Маньяками не рождаются - Анна Маяская

— Вера Геннадьевна, они стесняются сказать, что очень любят вас и я тоже…..

Вера посмотрела на маленького парламентёра и вдруг, словно гора сошла с её плеч. Она улыбнулась и поцеловала, присевшего к ней на кровать Василька, так как в палате было всего два стула. Они пили чай, говорили о посторонних предметах, но Вера чувствовала искренность в их отношении к ней. И Анне Ильиничне стало жаль её, как и собственного сына. На прощание она поцеловала невестку и тихонько шепнула:

— Мы к тебе часто приходить будем. Можно?

— Конечно, — ответила она и смотрела на них как на солнце, пробившееся сквозь ненастье.

Главврач, зайдя к ней после ухода гостей, отметил удовлетворительное изменение в настроении своей пациентки, которую ему почему-то было искренне жаль. Он так и не пожелал верить газетным страницам.

Любовь Ивановна переживала вторую молодость. С того дня, когда посрамлённая Ниночка исчезла с любовного горизонта, её Саша больше не делал никаких выпадов в сторону. Она всерьёз подумывала о браке с ним. Ей, немолодой матроне надоели встречи, ожидания, ревность. Нужны были стабильные отношения. Вот только объяснения с сыном смущали мамашу. Всё-таки возраст. Работала она самозабвенно, умела руководить и фирма приносила стабильные доходы. Нельзя было снимать со счетов успеха и вклад сотрудников, много лет работавших с хозяином и до сих пор честно относившихся к своим обязанностям. Вот и сейчас Любовь Ивановна выслушивала отчет заведующих отделами за неделю, вносила заметки в блокнот и осталась довольной. Совещание закончилось. Они остались вдвоём с любимым.

— Ты что-то кислым сегодня выглядишь?

— Ошибаешься, как обычно.

— Я женщина и для меня нет секретов. Я вижу по твоему лицу, что тебя что-то тревожит.

— Домашние пустяки.

— Какие?

— Моя дочь влюбилась.

— Хорошо. Ты уже об этом говорил.

— Но он живет в коммуналке, вундеркинд, заумный. В пятнадцать лет в институт поступил и уже окончил его. Чересчур умный.

— Тебе с ним не жить, а молодые сами разберутся.

— Боюсь я этого брака.

— Он что бандит, одноглазый, хромой?

— Закончил институт с отличием. Как мужчина вполне привлекательный. Программист.

— Нам тоже нужен хороший программист.

— И что делать, не знаю.

— Пригласи к нам, присмотримся.

— Я поговорю с Эрной.

— И всё-таки зачем вы дали ей немецкое имя?

— Так жена захотела.

— У неё в ВУЗе всё в порядке?

— На диплом вышла.

— Вот и отлично. Можно будет сыграть сразу две свадьбы, — рассмеялась Любовь Ивановна.

— До их свадьбы долго ждать, а вот мы с тобой можем оформить наши отношения.

— Это предложение?

— Считай — да.

— Наконец-то ты решился. Нужно поговорить с Павлом.

Разговор с сыном вышел тяжким.

— Ты не сошла с ума на старости?

— Как ты говоришь с матерью?

— А как мне еще разговаривать с женщиной лёгкого поведения? Ты на внучку глянь. Ею надо заниматься.

— Я к тебе в няньки не нанималась! У меня пока голова работает!

— Или за твою голову работают другие. Ты вцепилась в фирму и думаешь, что стала умнее. Пора передать правление мне.

— Только через мой труп.

— Это легче всего сделать, — мрачно проворчал сын и вышел из комнаты.

Любовь Ивановна, зная на что способно её чадо, призадумалась. От него можно ожидать всё что угодно. Но кому сейчас опаснее: ей или Александру? Настроение мгновенно испортилось. У неё давно уже не было нежных отношений по отношению к собственному сыну. Их убили трупы, которые пришлось убирать после его оргий. И сейчас она поняла нависшую смертельную опасность над своей любовью.

— Что предпринять?

Поделиться с Александром она не могла. Неизвестно во что выльется чистосердечное признание. Ей вспомнилась внучка, маленькая девочка, брошенная на руки прислуги. Мать в психушке. Ей жаль было Веру. Она-то знала обо всём и молчала. Сначала из любви к сыну, потом из боязни его гнева. И теперь все чаще ей стали приходить мысли о том, какого зверя она воспитала и сейчас подкармливает его неуемную жестокость своим молчанием и непротивлением. Чем все это закончится, она могла предположить и приходила в ужас от мыслей, рисующих мрачную неизбежность. Теперь он потребовал фирму. Явно не умеющий и не желающий работать, спустит с проститутками всё за несколько лет и оставит людей без работы, а семью без средств существования. Такого допустить было нельзя. На сегодня была запланирована встреча с парнем Эрны, её будущей падчерицей.

Вечером она приехала в дом Александра. На диване сидели молодые.

— Демьян.

— Любовь Ивановна.

Сели за приготовленный к ужину стол. Демьян, чернобровый со светлыми глазами, короткой стрижкой, рослый, спортивного типа парень, понравился ей. Он рассказывал случаи из жизни в детдоме, институте и они покатывались со смеху. До икоты. Он немного приостанавливался, давая возможность вытереть слезы от хохота и продолжал рассказывать. Общее веселье заглушило досадное настроение. Посредине ужина понравившийся им парень поднял бокал, встал и произнес:

— Мы с Эрной решили пожениться.

— Так скоро? — удивился отец.

— Не так уж и скоро. Мы встречаемся с ней целых два месяца. Я давно искал именно такую.

— Хорошо, — невесело протянул отец.

— А что за загробный тон?

— Как-то неожиданно.

— Я хочу увезти вашу дочь к себе.

— Нет, — запротестовала Любовь Ивановна. — Мы уже тебе Демьян, и работу хорошую приготовили. У нас на фирме.

— Но у меня есть хорошая работа.

— Подумай, Демьян. Эрна одна дочь и отец совсем останется одиноким.

— Судя по вам, Любовь Ивановна, тут одиночеством не пахнет.

— Верно, мы тоже решили соединить свои судьбы, — сказал Александр Владимирович.

Любовь Ивановне понравился парень.

— Хорошо. Я плюс к программированию и экономист и умею просчитывать ситуацию. Что я буду иметь у вас на фирме?

— Зарплата в десять тысяч долларов вас устроит? Заграничные командировки? Жильё?

— Соответственно. Сейчас у меня в два раза меньше. Но от добра, добра не ищут. Мне необходимо обдумать ваше предложение.

— Завтра приезжай к нам и посмотри все на месте.

— Договорились. А свадьба к делу не относится. Мы вас предупреждаем, что завтра подаем заявление в ЗАГС.

Оспаривать решение никто не стал.

Сергей шёл по улице и вдруг увидел Настю, сидящую в машине незнакомого ему человека. Он махнул рукой, Павел по просьбе Насти затормозил. Машина скользнула намного вперёд и Сергею пришлось преодолеть небольшое расстояние.

— Привет, — сестренка.

— Привет. Познакомься.

— Павел.

— Сергей.

— Ты разве не уехал домой сегодня? — поинтересовалась девушка.

— Обстоятельства переменились. Саня болен. Придётся задержаться.

— Тебя подвезти?

— Да. В больницу, моя машина сломалась и до вечера простоит на СТО.

— Ты долго будешь у Сани?

— Пока не знаю. По обстоятельствам. А ты куда направилась?

— Я у него практику прохожу, — «Правозащита» называется.

— Все дороги ведут в Рим, — улыбнулся Сергей.

Павел довёз его до больницы и они распрощались.

— Привет больному.

— Передам.

ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В РИМ

Саня безучастно смотрел на оконный переплет. Увидев Сергея обрадовался.

— Ты как тут, дружище?

— Уже лучше. Настю видел?

— Только что ехал с ней в машине.

— Почему она не зашла?

— Торопилась на работу. Практику проходит.

Саня был явно огорчен. Ему хотелось подробнее расспросить Сергея о девушке, но он не решался.

— Не беспокойся, мы с ней придем вечерком как-нибудь.

— Ты сейчас к нам?

— Да. Куда же еще?

— Передавай привет нашим.

Вскоре Сергей ушел. Он направился к Сане домой. Мать его была дома и радушно встретила гостя.

— Спасибо, что не забываете. Обедать будешь?

— Голоден как волк.

Пока они обедали, пришла Анна Ильинична.

— Познакомьтесь:

— Сергей, однополчанин Сани.

— Анна Ильинична — соседка. У меня мужчин в доме нет, а пробки перегорели.

Сергей с готовностью поднялся с места:

— Идемте, я починю.

На площадке встретился Василёк, посмотрел на Сергея, поздоровался с ним.

— Привет. Сергей.

— Привет. Василёк.

— Василёк? — удивленно спросил Сергей.

— Да. А что вам это имя не нравится?

— Наоборот. Я знавал лет девять назад одного маленького мальчика, его тоже звали Васильком.

— Я думал, что только меня так зовут.

— Оказывается нет.

— И где теперь мой тёзка?

— Не знаю. Мы потеряли его.

— Как потеряли? Разве можно потерять ребёнка?