Солнценосец - Роман Мережук

- Но... - хочет возразить Сторм. Сир Томас дает волю ярости, длинные усы развиваются в разные стороны. Он почти наезжает на брата боевым конем. - Знай свое место, мальчик.

Сторм бледнеет и часто кивает.

- Вы не поедете с нами, - успокаиваясь, продолжает лорд Кэнсли. - Следуйте в Луговье. Узнайте, почему люди затягивают с данью. Я рассчитываю, что дорогой все обиды забудутся, и вы снова станете примером для подражания. Теми, на кого следует ровняться.

Дружина покидает Милотравье, лошади отбрасывают копытами огромные комья слипшейся земли. Предоставленные сами себе, четверо следят за ними завистливыми взглядами.

- Ты не Марш, - говорит Сторм. - Маманя, кажется, загуляла с кем-то на стороне. Нет у меня брата. Никогда больше не смей заносить на меня руку. Если такое повторится, я снесу твою пустую башку, привезу ее твоей девке и засуну кой-куда.

Он пускает Вихря галопом. Зейд смотрит сочувственно, но не решается подбодрить. Кайл некоторое время гарцует на коне, но, видя, что на него не обращают внимания, спешит нагнать Сторма.

Лотт вертит в руке гнутое кольцо. Аметист выпал из оправы, когда он молотил брата. Он так и не нашел его в грязи.

Он не знает, что больнее - услышать именно от брата такие слова или осознать, что все они - правда.

***

- Лотт, очнись! - темнота нехотя выпускала его из нежных объятий. - Говори со мной, не засыпай!

- Мешочек. Где мой мешочек? - прошептал Лотт, ощупывая липкую от крови куртку. - Был здесь. Я помню, помню...

- Ты его выбросил, - сказала Кэт.

Желтоглазая тревожно всматривалась в пыльную мглу. Квази неясным силуэтом застыла рядом.

Глаза заволокло пеленой. Он потер их, но зрение от этого не улучшилось.

- Почему здесь так светло?

- Скальная порода рыхлая. Вся в трещинах и дырках. Ты видишь лунный свет.

- Мы можем выбраться наружу?

- Не здесь, слишком узко.

- Блажь... Дай мне хоть одну понюшку, пожалуйста.

- У меня ее нет. Но, если бы даже и была, тебе ни за что не дала.

- Дай мне чертов порошок! - прорычал Лотт и попытался схватить ее за горло.

Чахоточная тварь увернулась и заломила руку. Он попытался укусить ее за щеку, но получил пощечину.

В голове немного прояснилось, но желание вдохнуть желтую пыльцу никуда не исчезло. Зато, хотя бы, он смог мыслить более трезво.

- Отпусти.

- Ха!

- Я не стану на тебя нападать. Честно.

- Смотри у меня, - Кэт пригрозила кулаком. - Если опять полезешь ко мне со своими лапищами, отхватишь по первое число.

Он примиряющее поднял руки вверх. Цветные пятна гарцевали на стенах, потолке, неровном полу, они облепили даже Кэт. Словно перед ним стояла не покорившая-ветер, а ярмарочный скоморох. Он ощущал себя подслеповатым стариком, у которого постепенно отказывает разум, а тело живет самостоятельной жизнью.

- Ты справишься, - возле самого уха прошептала Квази. - Только поверь в это.

Лотт кивнул. Он чувствовал, как в венах закипает кровь. Казалось, по ним бежит жидкий огонь. Однажды, в другой жизни, оруженосец видел человека, сошедшего с ума от "блажи грешника". Лотт встретил его возле паперти. Некогда здоровый мужчина превратился в жалкого старика с выпавшими волосами, пытающегося жевать яблоко обломками гнилых зубов. Нищий просил богов даровать ему легкую смерть. Раздирая руки до крови, он молил, чтобы муравьи перестали грызть его кости.

Лотт шел по узкому проходу, стараясь не трогать руки. Жилы пульсировали. Подвижные бугорки сновали туда-сюда. Он понимал, что на самом деле никаких насекомых там не может быть, но мысль поддеть синюю ниточку и проверить так ли это темной птицей клевала затылок.

- Слышите?

Кэт застыла, прислушиваясь к неясному шуму.

- Что?

- Ветер зовет, - загадочно улыбнулась желтоглазая. - Сюда, я выведу вас наружу!

Лотт переглянулся с чародейкой. Та лишь пожала плечами. Плана у них все равно не было. Почему бы не довериться чутью Кэт?

Они шли следом за желтоглазой. Шум усилился. Лотт слышал перестук капель, точащих камни. Было еще что-то такое в воздухе. Причудливый запах, пробивающийся сквозь сырость плесневых колоний.

Проход расширился. Стены перестали упираться в плечи, потолок вознесся вверх подобно ангелам. Они оказались в просторной пещере. Месяц сочился серебром сквозь скальные прорехи, окутывая пространство дымкой, схожей на церковные воскурения.

В дальнем углу валялись оси от тележек и пустые мешковины, поросшие ковром зеленых грибов. Посреди просторной пещерки возвышался соляной столб. Белесые сосульки свисали с него диковинными плодами. Чуть дальше, теряясь в водяном тумане, блестели наросты известняка и кварцевые кристаллы.

- Тупик - вздохнула Кэт.

- Может, и нет, - Квази указала на трещину в скале.

Камень вокруг был мокрым и искрошенным. Свет луны снова мелькнул в одной из прорех и Лотт увидел бледную радугу, мелькнувшую в водянистой взвеси. Теперь он понял, на какой шум ориентировалась Кэт. Вода хлестала сплошным потоком, ниспадая с вершины скалы, и в темноте трещина сливалась с серым фоном.

Он подполз к краю выступа. Смогут ли они выжить, если сиганут вниз? Он не поставил бы на это пфенниг. Скорее всего, разобьются об острые камни и всплывут кверху брюхом. Лучше не рисковать.

- Роза ветров! - в сердцах воскликнула Кэт.

Желтоглазая пораженно застыла возле соляного изваяния.

- Такое я надеялась увидеть в последнюю очередь.

- Что там? - спросил Лотт.

- Мои родичи, - отозвалась покорившая-ветер. - Здесь статуи кого-то из моего народа!

Лотт вгляделся в гладкие белесые текстуры и пораженно цокнул языком. Возле сталактита, навеки сплавившись с его основанием, лежали покорившие-ветер. Но это были не скульптуры.

- Тела, - подтвердила его догадку Квази. - Это не статуи. Когда-то они были живыми существами, но соляной раствор и известняк мумифицировали останки, предотвратив тление.

- Их убили, - зло сказала Кэт. - Наверняка они были слугами королевы. Их просто убили за компанию. Покорившие-ветер только мусор. Старые износившиеся игрушки. Нас сломали и выкинули.

- Не думаю, что все обстояло именно так, - задумчиво произнес Лотт. - Посмотри, как распложены тела. Словно они были живым щитом, охранявшим что-то.

Он хотел поднять окаменевшие останки, но руки только скользили по гладкой поверхности. Тогда Лотт подобрал навершие кирки, оставленной когда-то строителями, и вопросительно посмотрел на Кэт.

- Я сама, - она уверенно взяла у него ржавую железку и засучила рукава. - Родная кровь не потревожит их ветреные души.

С этими словами она ударила по изваянию. Окаменевшая рука треснула и откололась. Кэт работала быстро. Вскоре желтоглазая добралась до того, что спрятало время, и охнула.