Волшебная река - Марта Хикс

– У нее нет никого, – ответила Индия, вспомнив второе признание Антуанетты, сделанное вчера вечером. Девушка упомянула овдовевшую мать, которая владела таверной и думала только о прибыли. – Только мы.

– Мы? – Баритон Берка окрасился печальными нотами. – Думаю, она бы не захотела, чтобы о ней заботился я. Она предпочла мне Марша.

– Марш счастлив в браке. К тому же она сказала, что мой брат не отвечал на ее чувства.

– Вы неправильно меня поняли. Я имел в виду, что Тони мечтала о нем. Не думайте, будто я обвиняю Мэтьюза Маршалла в том, что он действовал тайком. Он прожужжал мне все уши рассказами о своей жене и сыне. Он – порядочный человек и превосходный моряк. Я мог бы гордиться таким первым помощником.

– Берк, я обещала приютить Антуанетту. В Плезант-Хилле.

Берк настороженно поглядел на Индию.

– В Плезант-Хилле? Возможно ли это? Вам еще надо одержать победу в Порт-Гудзоне. Скоро Конну предстоит отправиться к полковнику Льюису. Даже если война закончится завтра, Конн не пустит корни на хлопковой плантации.

Берк напомнил Индии о том, каким неопределенным было ее будущее. Она скрестила на груди руки.

– Вы можете не беспокоиться о благополучии Антуанетты. Мы уже ухаживали за психически больным человеком в Плезант-Хилле. Моя родная сестра пережила сильное потрясение. Смерть мужа оказалась жестоким ударом для Америки. Родные заботятся о ней. Маршаллы сумеют позаботиться и об Антуанетте.

– Инд, мы не вправе взваливать это бремя на плечи ваших родственников.

Он укоротил ее имя – хороший признак. После визита алчного врача Индия не посмела сказать, что деньги облегчат уход за больной. Можно было бы нанять для Антуанетты сиделку. Перед отъездом из Плезант-Хилла Индия продала фарфор матери, чтобы заплатить присматривавшей за Америкой женщине. Вырученной суммы хватило только на это.

Возможно, решение проблемы находилось в пяти милях отсюда, вниз по реке. В погребе, который ее сестра Китай когда-то называла своим.

В капитанский салон вошел Коннор; он приблизился к своей женщине. Всякий раз, когда Коннор касался Индии, по ее телу пробегали мурашки. Это произошло и сейчас.

Коннор взглянул на Антуанетту.

– Как она?

Индия молча пожала плечами.

Тяжело вздохнув, Коннор обратился к брату:

– Все лопасти, кроме одной, остались целы. Сломанную мы починили. И трюм пуст. Маршалл сказал, что мы можем отчалить через полчаса или раньше. Предлагаю сделать это. Я беспокоюсь. Если капитан Болл наведет справки относительно «племянницы генерала Мида», мы не доберемся до Порт-Гудзона.

– Мы не можем отплыть прямо сейчас. – Индию охватила паника. – Мы должны побывать в Уйат-Посте.

– Конн прав, Инд. Мы должны поторопиться, – вмешался Берк.

– Инди, дорогая, речь идет о твоем спасении, – настаивал Коннор.

– Проделав такой длинный путь, я не могу уехать отсюда, не попытавшись спасти семью. А теперь и Антуанетту тоже. Я должна найти папино золото.

На губах Берка появилось некое подобие улыбки.

– Наша крошка Инд ведет себя, как совсем взрослая девушка.

– Маленький рост не мешает ей совершать подвиги. – Коннор с восхищением смотрел на Индию. – У нее есть цель. Нам не следует ее удерживать.

– Согласен. Но, Конн, я предлагаю отплыть в другое место и дождаться там темноты. Потом вы отправитесь в путь.

– По-моему, это разумно.

Индия взглянула на настольные часы. Был восьмой час.

– Нам не стоит останавливаться возле Уайт-Поста. Мы можем сойти на берег в миле от этого места и дойти пешком до погреба. – Индия посмотрела на Антуанетту. – Берк, вы сможете присматривать за ней в течение нескольких часов?

– Да.

Выбравшись на берег с лопатами в руках и скрывшись за кустами и деревьями, чтобы не попасть на глаза часовым, Индия, Коннор и Мэтт направились к строениям, которые окружали погреб плантации Уайт-Пост. Яркий месяц помогал обходить ямы. Но не привлечет ли лунный свет внимание к ним самим?

К счастью, оккупанты из армии Союза не заметили троицу – часовые спали. Никто не видел, как женщина и двое мужчин пробрались в погреб.

Мэтт знал, где копать. Тусклый свет проникал в подземелье через открытую дверь. Мэтт зажег спичку и подошел к нужному месту.

– Здесь кто-то побывал. – Он указал на следы недавних раскопок. – Удача отвернулась от нас.

– Давайте проверим. Коннор начал копать.

Индия и Мэтт присоединились к нему. Когда они вырыли в земле яму глубиной в один фут, Индия бросила лопату и сказала:

– Напрасный труд.

– Кнопка, я готов поспорить на любую сумму – здесь побывал Зик Пейз.

– Ты же не игрок.

– Этот айовский старец уже на полпути к своему дому, – сказал Мэтт.

– Ошибаешься, Маршалл. Я ему верю. Он совершил подвиг ради «своей крошки».

Индия не поверила своим ушам. Она пожалела о том, что не видит сейчас лица Коннора.

– Вот уж не думала, что ты способен сказать нечто хорошее о Зике.

– Чудеса случаются.

Сейчас чудеса не очень-то интересовали Индию. Она прищелкнула языком.

– Уходим отсюда, пока армия не обвинила нас в посягательстве на реквизированную собственность.

Индия нагнулась, чтобы подобрать брошенную лопату, но ее пальцы на что-то наткнулись. Она вздрогнула. Ящерица? Однако она дотронулась не до живого существа. Похоже, это была смятая бумага. Индия поднесла ее к двери погреба, где было светлее.

Ее лицо просияло, точно летнее солнце в ясный день.

– Сынок, чудеса все-таки случаются.

Это был бумажный букет, созданный самым замечательным, восхитительным, чудесным героем из Айовы. Визитная карточка Зика.

Глава 25

Спустя три дня, звездной ночью, перед рассветом, «Дельта стар» с погашенными огнями вошла в бухту с северной стороны Плезант-Хилла. Те, кто добрался до конечной цели своего путешествия, быстро высадились на берег, а Берку пришлось двинуться дальше, чтобы появление парохода не насторожило федеральные патрули.

Оказавшись на суше, Отважный тряхнул гривой, фыркнул, потом опустил голову и принялся щипать траву. Конь явно радовался тому, что наконец-то коснулся копытами земли.

Индия посмотрела на «Дельту стар». Она, Коннор и Мэтт понаблюдали за тем, как огромный пароход выбирается задним ходом из бухты. Капитан стоял на мостике.

– Это хорошо, что Берк уплывает. – Коннор бросил взгляд на носилки, на которых лежала Антуанетта. – Он все равно потерял ее – еще до того, как она лишилась рассудка. А ему еще жить и жить.

Индия подозревала, что рана в сердце О'Брайена заживет весьма нескоро, если это вообще когда-нибудь произойдет. Однако Коннору лучше не знать об этом.