Торжество тревог - Валерий Александрович Пушной

что ее все это не касается, хотя любопытство разъедало. Ира смотрела на Хавина глазами взрослой женщины, понимающими и глубокими. Он пропустил ее в кабинет впереди себя, попросил секретаря приготовить чай.

– Павел Сергеевич, – сказала девушка, оборачиваясь к нему и останавливаясь посреди кабинета, – я должна попасть к вам домой, я забыла у вас в кухне свой золотой браслет с часиками. Сняла, когда готовила кофе.

Павел пожал плечами, он не видел на кухне никакого браслета с часами. Ира нисколько не смутилась, согласно кивнула, правильно, он и не мог их видеть, потому что она положила его в шкафчик, из которого доставала кофейные чашечки, там браслет и должен лежать. Павел усмехнулся, могла бы попросить Александра и через него все решить. Но Ира отклонила такой вариант, ибо браслет ей подарил именно Александр, и она не хотела, чтобы он знал, как рассеянна была с его подарком. Ну, что ж, вроде все логично. Что поделаешь с этой молодежью. Много ветра в голове. Главное, чтобы головы не теряли.

Павел посмотрел на время. Некстати она со своим браслетом. Стоило бы отправить ее сейчас домой, а завтра самому привезти в офис эти злосчастные часики. Но тогда завтра она должна опять появиться здесь.

Ладно уж, чего гонять девчонку туда-сюда, все-таки невеста крестника и скоро станет его женой. Придется отлучиться на пару часов. Тем более что переговоры с иностранцами прошли успешно. И можно чуть расслабиться.

Хавин прошел к столу, посмотрел, что у него запланировано на следующие часы, и позвонил секретарю, чтобы перенесла на другой день. Потом они с девушкой вышли из кабинета. Секретарь вопросительно посмотрела на него, ожидая дополнительных указаний, но он молча прошел мимо.

Вышли на улицу. День был жарким. Тень от деревьев начинала поворачиваться в сторону востока. Девушка первой прыгнула в машину. Павел только успел занести ногу, как сзади на его плечо легла чья-то рука. Он оглянулся и расширил глаза. Узнал Андрея Печаева. Тот несколько изменился с той поры, когда Хавин видел его последний раз. Прибавилось морщин и потерял в осанке. На лице Павла появилось недоумение. Почему он здесь? А где тогда Марина? Что с нею? Что вообще происходит? У Хавина похолодело на душе. Не случилось ли чего с Мариной? Вид у Андрея уж очень удрученный.

Печаев еще с вечера припарковал машину недалеко от здания фирмы Хавина, где располагался офис. Допоздна, пока не погас свет в последнем окне, всматривался в двери, надеясь увидеть Павла. Ночь провел в машине. Спал на водительском сиденье. К утру болели все бока от неудобных поз во время сна. Утром Андрей видел, как Павел приехал на работу, но с помятым от плохого сна лицом не решился подойти к нему. Полдня снова просидел в машине. В офис идти не собирался, чтобы личный разговор не превращать в деловые переговоры.

Когда ехал в Москву, был настроен решительно. Был уверен, что ему удастся если не заставить, то непременно уговорить Хавина отказаться от Марины. Вслух проговаривал слова, которые собирался сказать Павлу, в разных вариантах, искал самые убедительные и неоспоримые. Казалось, сумел расставить их в том порядке, в каком требовалось. Теперь оставалось встретиться с Хавиным и произнести эти слова в нужных интонациях.

Досадовал на себя, что не перехватил Павла утром, и теперь маялся ожиданием. Время шло, и уверенность его начинала тихо таять. Незаметно. Все сильнее разрасталось противное чувство нерешительности, и начинала точить мысль, что наладить ничего не удастся, что зря он цепляется за Марину.

Когда во второй половине дня на крыльце здания увидал Хавина, подстегнул себя, встрепенулся, поспешно выскочил из машины и побежал за ним. Успел. Остановил. Но все слова, которые готовил перед встречей, вдруг вылетели из головы. И только сумел жалобно выговорить:

– Оставьте Марину, Павел, я вас умоляю! – Другие фразы в этот миг показались ему пустыми и никчемными, все они сводились к одному и тому же. – Я погибну без нее.

Хавин облегченно выдохнул, так вот оно в чем дело, а он-то думал, что-то произошло с Мариной. Значит, с нею ничего не случилось. Однако вот они, превратности судьбы, он, как и Андрей, тоже не мог без этой женщины.

– Зачем вам моя жена? – выдавил из себя Андрей. – У вас вот какая молодушка в машине.

Павел невольно посмотрел на Иру и разозлился на Печаева. Зачем делать выводы из ничего? Глаза Андрея были просящими, и весь он был жалким. Хавину сделалось не по себе, что человек перед ним унижался. Мужчина. Не подобает мужчине быть таким. Должна же быть гордость, мужское достоинство. Тем более что они не могут разделить между собой одну женщину. Никак. Ибо в конечном счете выбирает Марина, а не они. Ведь не он отбил Марину у Печаева, она сама ушла от Андрея.

– Прошу вас, Павел, – снова униженно произнес Печаев. – Верните Марину мне.

Хавин нахмурился, коротко спросил:

– А Марина хочет вернуться?

– Она захочет! – воскликнул Андрей, оживая. – Я уверяю вас, она захочет, как только вы откажетесь от нее!

– Но почему вы решили, что я откажусь? – неуступчиво произнес Павел, не двигаясь с места.

– Вы не можете так поступить со мной! – обронил глухо Печаев. – Вы же порядочный человек.

– Но разве я могу так поступить с Мариной? – удивился Хавин. – Ведь я же действительно порядочный человек!

– Вы не знаете ее так, как знаю я. Для вас это игра, а мы с нею прожили много лет вместе. Все бывало в жизни, всякое бывало, – выдохнул Андрей, не отпуская плеча Павла.

– Вы заблуждаетесь, я никогда не играл собственными чувствами и тем более чувствами Марины! – резко оборвал Хавин и отдернул плечо. – И вы не правы, я знаю Марину, мне кажется, я знаю ее всю жизнь. – Сделал паузу, и твердо произнес: – Сейчас я вам могу ответить только одно: пускай она решает сама!

Рука Печаева, потерявшая плечо Павла, на короткое мгновение повисла в воздухе, пальцы судорожно схватили воздух и сжались в слабый кулак. А затем утратившая опору рука рухнула вниз. Андрей неловко переступил с ноги на ногу, качнулся с боку на бок, небольшие глаза с паутинками морщин по сторонам часто заморгали, из горла вырвался последний всплеск отчаянья:

– Вы сломаете ее жизнь и мою тоже!

– Может быть, наоборот, я все исправлю! – категорично парировал Павел. – Простите, у меня больше нет времени.

Андрей бросил растерянный взгляд на Иру, которая удивленно выглядывала из салона автомобиля, слушая их разговор. На дрожащих ногах отступил от Павла, как от человека, от которого больше