Материалы биографии - Эдик Штейнберг

Эдик, все те издания, где есть имя Володи Яковлева, передай ему, пожалуйста, по экземпляру.

Целуем с Иркой вас крепко-крепко, с любовью.

Г. РУГЕ38 – Э. ШТЕЙНБЕРГУ

Москва, 1988

Господину Штейнбергу Э. с супругой.

30, 50, 55, а теперь и 60.

Круглые даты я продолжаю и дальше отмечать в Москве. И тот, кто хочет отпраздновать со мной 70-летний юбилей, должен сначала прийти на мое 60-летие 09.08.1988.

Сердечно приглашаю Вас и жду с 19.30 до …

А. и С. МАРТИНИ39 – Э. и Г. ШТЕЙНБЕРГ

Бохум–Москва, 1988

Дорогие друзья!

С большой радостью на днях узнали о выставке Эдика в Москве. Кроме содержательной статьи мы заметили на опубликованной фотографии, что Вы оба, кажется, стали как-то моложе. Надеемся, что это не только внешний вид.

Воспринимаем выставку, как знак того возрождения связи с прошлым, которая характеризует нормальное развитие любого периода. Как знак того, что пришли в себя. Это нас радует и даст повод для размышления. Я очень удовлетворен тем фактом, что мои прогнозы оказались не «оптимистическими», но скорее реалистическими.

Краткими словами: мы очень тронуты событиями.

Желаем Вам всего наилучшего.

В. РАКИТИН40 – Г. и Э. ШТЕЙНБЕРГ

Франкфурт–Москва, 1989

Дорогие Галя и Эдик, с Пасхой Вас, милые, Христос Воскресе!

Галя, посмотрел я свой текст от французов, и, мне кажется, он не совсем (или совсем не) подходит к альбому. Конечно, если у Алика есть еще время, то я мог бы сделать другой текст к началу мая. Для этого я хотел бы знать хронологические рамки (насколько я понял – 1968–1976) и, главное, какие будут работы репродуцированы, каких авторов.

Дж. ФАЙНЕС41 – Э. и Г. ШТЕЙНБЕРГ

Москва–Женева, 1989

Дорогие Галя и Эдик.

Я хочу еще раз Вас поблагодарить за замечательный проведенный с вами вечер. Я очень благодарен Володе Немухину, что он меня познакомил с такими исключительными людьми.

Я надеюсь, что это только начало нашего знакомства и что вы примете мое приглашение приехать ко мне в Женеву и познакомиться с моей семьей.

Вы, Галя, настоящая героиня, и я был глубоко тронут рассказом Эдика о том, как Вы ему помогали пережить трудные времена и стать теперь выдающимся художником. Я очень рад, что сегодня Вам живется хорошо и что Вы почти ни в чем не нуждаетесь.

Дорогой Эдик, я был счастлив вашим приглашением посетить вашу мастерскую. Ваши работы необыкновенные, и они меня очень глубоко тронули. Я люблю все ваши циклы, и ваши совсем последние работы, особенно замечательны. Триптих, который вы написали в декабре, я особенно полюбил, и эту работу вы должны непременно сохранить для Третьяковской или для Русского музея.

Цикл «Деревенский» – потрясающее произведение – перевод в живописи постепенно исчезающих последних трех семейств умирающей деревни, просто сжимает сердце. Концепт совсем уникальный, но волшебство в том, как вы сумели передать это впечатление в абстрактных полотнах.

Надеюсь, что в ближайшее время мы снова увидимся.

С сердечным приветом,

Глава 3

ПИСЬМА В ПАРИЖ 1990–2012 гг

Ю. ВЮРТ42 – Э. ШТЕЙНБЕРГУ

Москва, 1990

Дорогой господин Штейнберг.

В последнее время, каждый раз встречая Вашу супругу, мы договаривались организовать встречу между нами. Я пытался дозвониться Вам несколько раз с конца месяца мая, к сожалению, безуспешно.

Так как 27 июня я ухожу в отпуск, я решил позволить себе послать Вам несколько слов, чтобы сказать Вам, что я не забыл наш проект. Может быть, будет возможность организовать встречу до 27 июня? Я был бы очень рад! В противном случае, это будет, наверно, после моего возвращения в Москву, около 16 августа.

Есть вероятность, что я мало сделал для разговора с Вами.

В ожидании Вас снова увидеть я передаю Вам и Вашей супруге мое дружеское приветствие.

Д. МИТТЕРАН43 – Э. ШТЕЙНБЕРГУ

Париж, 1991

Дорогой господин Штейнберг!

Имею честь сердечно благодарить Вас за Ваше такое щедрое участие в создании художественного образа свободы, которое будет иллюстрировать Декларацию прав человека: иллюстрацию, которая была нужна человечеству. Мы знаем, что еще две трети детей развивающихся стран неграмотны и не умеют читать.

Мне было бы очень приятно принять Вас в Париже на первой выставке произведений этого цикла в Национальном музее Жоржа Помпиду, которая откроет целый ряд подобных выставок в больших музеях всех пяти континентов.

Для меня это, кроме того, будет поводом ознакомить Вас с гуманитарными акциями и их дальнейшим развитием. Ваше участие в них не только желательно, но и необходимо.

Примите уверения нашего к Вам уважения и благодарности.

В. ЯНКИЛЕВСКИЙ – Г. и Э. ШТЕЙНБЕРГ

Нью-Йорк–Париж, 1990

1

Дорогие Галя и Эдик.

Посылаю вам экземпляр моей статьи, которую я здесь опубликую или в «Континенте», или еще где-нибудь. Очень бы хотелось ее (и я думаю, очень важно) опубликовать в Москве. Может быть, вы сможете это устроить. Все зашло слишком далеко.

Наш «друг» просто спятил, в него вселился сатана. Даже его «сподвижники» зовут его «начальник». Он написал свою статью в «Беседу» после нашей с тобой выставки в 1978 году (откуда появилась вертикаль). Фаворский свет – «оно», ты наверху – я в подвале. Видимо, он заболел после этого и закомплексовал.

Теперь это стало социальным явлением.

Здесь жить довольно тяжело, много агрессии и интриг, об искусстве говорят только в смысле цены. Я все больше и больше тоскую о нашем золотом времени, когда мы не знали, сколько стоят наши картины. Это уже в прошлом, но это время всегда будет в нас, и от имени этого времени надо остановить эту осатанелую свору. Тут мне рассказали историю, как большая компания «бесов» во главе с Приговым в Москве ночью пыталась изнасиловать в троллейбусе девочку, их было человек 10–15. И только вмешательство водителя и моего друга-рассказчика ее спасло. Вот так. Все как в классической литературе.

Целуем вас и скучаем. Напишите нам по адресу: 176 Broadway 9b.

Мы, наверное, будем здесь до сентября (выставка намечена на сентябрь), а там видно будет.

2

Дорогие Галя и Эдик.

Посылаем вам пригласительный билет на выставку, которую подготовила Инесса Ламм в галерее Бермана. Кажется, она собрала всех, у кого прямоугольные холсты (идея выставки, конечно, очень искусственная, но не от слова «искусство»). Кроме твоих вещей и еще нескольких, остальные не имеют к идее «квадрата» никакого отношения, кроме формы холста.

Вещи на выставку дали разные американские галереи, которые уже изменили позицию по отношению к Берману-Нахамкину. Твоя вещь от той галереи, куда мы передали твой билет из Парижа.

Мы пока снимаем квартиру в очень хорошем месте, недалеко от Сохо. Пока еще не обговорили условия. Сколько мы здесь будем, пока не знаем.

Поздравляем с успехом на «Decouvertes», все постепенно становится на свои места.

Может быть, в мае появимся в Германии ненадолго и, если вы будете там, увидимся.

Целуем вас и

3

Дорогие Галя и Эдик.

Поздравляем вас с выставкой и уверены, что открытие прошло замечательно.

Мы здесь застряли до начала мая, т.к. должны получить «грин карт». Нам назначили на 5 мая. Ее дают на всю жизнь, так что это очень важно.

Что касается Хаттон, то она до сих пор не разберется с хозяином дома, который ее то ли выгоняет, то ли оставляет. Поэтому мы до сих пор не знаем, когда будет выставка, то ли через месяц в этом (старом) помещении, то ли в новом, но уже в начале нового сезона.

Я пока начал серию холстов, думаю, закончу к маю штук десять. Дышится здесь хорошо, и жизнь (галерейная) начинает бурлить.

Дима подготовил выставку и откроет 30 марта (правда, галерея говенная), но Дима, впервые за много лет, работал систематически, почти без срывов и, конечно, счастлив и никуда отсюда не хочет уезжать. Москвы боится, как смерти.

В остальном в русской компании изменений нет, все так же не могут выскочить из своего сложившегося (не лучшим образом) положения, но бодро друг за другом дают интервью в «Новом русском слове», которые одновременно вызывают смех и грусть. Поскольку их никто (среди американцев) не замечает, они друг перед другом (и перед русской публикой) бьют себя в грудь, навешивают сами на себя награды и так самоутверждаются. Печальное зрелище.