Разлуки и радости Роуз - Изабель Вульф

— Что?

— Твои переодевания в женскую одежду, — повторила я, когда мы подъехали к Саутворку. — Ей это не понравится. Она слишком консервативна.

— О. Хмм, — тихо пробурчал он. — Ты права.

— Хотя, может, лучше поговорить начистоту? Короче, это целиком и полностью твоя забота — рассказать ей о «Генриэтте» или нет, — тактично заявила я, — но если она тебя не интересует, не стоит затягивать. Ты понимаешь, о чем я.

Возникла минутная пауза, когда был слышен лишь шум колес, проезжающих по лужам.

— Ты права, Роуз, — вздохнул Генри. Мы переезжали мост Блэкфрайарз. — Мне совсем не хочется водить ее за нос. Особенно сейчас, когда им предстоит большая вечеринка. Она все время повторяет, как ждет этого вечера, как хочет познакомить меня с друзьями, но меня это только смущает. И она послала мне эту валентинку…

— Правда? — Я притворилась, что ничего не знаю.

— Да.

— Откуда ты знаешь, что это от нее?

— Узнал ее почерк на конверте. Но я ей ничего не послал.

— Бедняжка.

— Ты права, Роуз, — сказал он. — Надо покончить с этим. Скажу ей в марте, прежде чем опять уеду. Как поживает твой сосед? — ни с того ни с сего спросил он, когда мы свернули на Сити-роуд.

— Тео? О, у него все прекрасно. Они с Беверли жутко секретничают, но я-то вижу: посылают друг другу валентинки, нежничают… О, я приехала. Извини, не могу больше разговаривать, эфир через десять минут. Прошу тебя, будь честен с Беа, тогда ей не будет так обидно.

— Да. Да… — рассеянно произнес он. — Ты права.

Выходя из такси, я вспомнила, как Беа уверенно предсказывала, что Белла «совершает большую ошибку». Какая ирония в данных обстоятельствах! И Тео все неправильно понял. Он же написал в своем дневнике, что «Генри очень нравится Беа». Да, наблюдать за людьми и за звездами — не одно и то же. Но откуда им знать, ведь у них нет такого таланта, как у меня, — видеть людей насквозь.

По непонятной причине — может, запоздалый шок от ограбления или, что более вероятно, слишком много дармового спиртного — я поняла, что не в настроении вести эфир. На меня напала какая-то странная беспечность.

— Добро пожаловать на радио «Лондон». Если вы только что переключились на нашу волну, — сообщила сильно беременная Минти, — поздравляю вас с Днем святого Валентина. В эфире наша регулярная программа «Спросите Роуз», ведущая — Роуз Костелло из «Дейли пост». На первой линии Таня из Тутинга.

— Здравствуйте, Роуз!

— Добрый вечер, Таня. Поделитесь с нами вашей проблемой.

— У меня запутанная ситуация. Дело в том, что я хочу бросить своего бойфренда, но в последнее время он мне не звонит.

— О, понятно. Да, действительно тяжелый случай, Таня, — ответила я, глотнув еще бесплатного фраскати. — Когда хочешь порвать с мужчиной, гораздо приятнее, чтобы он уделял тебе безраздельное внимание.

— Значит, следует позвонить ему и сказать, что все кончено?

— Нет. Это чересчур жестоко. Вам нужно пригласить его к себе под каким-нибудь предлогом — прочистить засор, например, или машину починить. Потом, когда он сделает все, что вам надо, радушно поблагодарите его, скажите, что он чудесный парень. И как можно мягче дайте ему понять, что больше не хотите его видеть. Это одновременно запутает его и взбесит до чертиков, зато вы будете чувствовать себя потрясающе. Послушаем Дженис из Хэмпстеда, на второй линии.

— Моя проблема — муж моей лучшей подруги, — сказала Дженис. — Он жуткий зануда.

— То есть?

— Он то и дело использует в разговоре иностранные слова, чтобы показать, какой он умный. Называет себя истинным «aficionado[40]» мексиканского кино. Или говорит, что «langlauf[41]» — его любимый вид спорта и он предпочитает салат «au naturel[42]». Называет Оксфорд своей «alma mater» и говорит, что увлекается «gestalt»-психологией. Напыщенный петух какой-то, — с ненавистью заключила она.

— И правда напыщенный петух, а еще «bourgeois[43]» и «arriviste[44]». В следующий раз, когда он опять начнет, скажите, что английский — международный язык, «par excellence[45]». Хотя, с другой стороны, Дженис, «chacun à son goût[46]»?

— Следующий звонок, — объявила Минти, — это Алан из Актона, чья жена очень много курит.

— Правда? Она страдает лишним весом?

— Она выкуривает сорок сигарет в день, — объяснил он. — Это отвратительно, но она не хочет бросать. Я все время твержу, что она рискует здоровьем, но она только игнорирует меня, что же делать?

— Не стоит нудить про канцерогены — это никогда не подействует. Вместо этого предлагаю вам соврать. Скажите, что новые исследования доказывают, что от курения образуется целлюлит, — вот увидите, она бросит в тот же день.

Без десяти двенадцать я уже устала, как собака, и глотнула еще вина.

— На четвертой линии Мартина, — сказала Минти. — Мартина, ваш вопрос к Роуз?

— О, у меня нет вопросов, — проговорила Мартина. — Я только хотела поблагодарить ее за то, что она дала мне прекрасный совет.

— Напомните нам свою историю, — попросила Минти.

Но я уже вспомнила. Таких историй я не забываю.

— Я была очень расстроена, потому что узнала, что бесплодна, — начала Мартина, — и хотела усыновить ребенка. Но мой муж был против, потому что он сам — приемный ребенок, но теперь, благодаря Роуз, он согласился.

— Это замечательно, — тепло проговорила Минти.

— Понимаете, — продолжала Мартина. — Проблема была в том, что всю жизнь он испытывал боль оттого, что его бросили, но боялся столкнуться с этой болью лицом к лицу. — Я крутила ножку винного бокала. — Психологи называют это «Первичный шок» — когда ребенок разлучается с матерью. Но по совету Роуз мой муж обратился к психологу, после чего он как будто освободился. Его словно выпустили из клетки, — продолжала она дрожащим голосом, — и он захотел найти свою маму. — Подняв бокал, я отхлебнула вина: это было совсем не то, что я хотела услышать. — И самое поразительное — он нашел ее десять дней назад. — О боже. — Он нашел свою маму, — повторила Мартина, — и позвонил ей: в его сознании будто рухнула стена. — Щеки у меня запылали от смущения, и к горлу подкатил знакомый комок. — На прошлой неделе они встретились впервые за последние тридцать семь лет, — сказала она. — И теперь он понимает, почему она поступила именно так, а не иначе. — Я уставилась в блокнот и увидела с каким-то вялым интересом, что строчки расплываются перед глазами. — Он так долго носил в сердце ненависть, и вот наконец она исчезла… — На страницу с тихим всплеском упала слеза, и черные чернила стали растекаться. — … так что я хотела сказать вам огромное спасибо, Роуз, ведь теперь я надеюсь стать мамой.