Рекс - Алекс Орлов

— Барбара, Тилли, вы можете выходить. Здесь мы поедим и, возможно, купим другую машину.

— А эту куда? — тотчас спросила Тилли.

— Поменяем на пирожки.

— Здесь так грязно, — произнесла миссис Юргенсон, с сомнением глядя на землю перед тем как ступить на нее туфлей. Потом она все-таки вышла, огладила на себе платье и, посмотрев на строение, спросила:

— Это… туалет?

— Вообще-то отель.

— И мы что, будем в нем жить?

— Нет, мы поедем дальше.

— Я буду пирожки с печенкой! — объявила Тилли, с удовольствием ступая по разбросанному на земле запыленному мусору.

— Ты смотри, сколько тут всего, мама! — воскликнула она, нагибаясь и изучая удивительные находки. — Вот пробка от бутылки, вот пачка от сигарет, есть даже поломанная зажигалка. И презерватив, мама! Ведь это презерватив?!

— Прек-ра-ти сей-час же ме-ня по-зо-рить! — прорычала миссис Юргенсон, словно тигрица. Эндрю улыбнулся. Он еще никогда не видел Барбару такой рассерженной.

— Девочка познает мир, Барбара, ничего не поделаешь. Выберите лучше колечко, которое не жалко, и мы обменяем его по выгодному курсу.

— Ах да… Давайте вот это…

Она сняла с пальца кольцо с синим камнем стоимостью в двадцать тысяч ливров и подала Эндрю.

— Ну, идемте, — сказал он, подбросив кольцо на ладони, и первым вошел в заведение, сразу попадая в мир запахов, свойственных всем провинциальным закусочным.

Здесь пахло сгоревшим жиром, подходившим тестом, прокисшим пивом и какими-то дешевыми конфетами к чаю, щедро сдобренными фруктовой эссенцией.

Между тем в зале было пусто и, несмотря на завешанную занавеской дверь, над столами весело носились мухи.

За стойкой находился мужчина лет пятидесяти пяти, в белой майке с лямками и полотенцем в руке.

Почти не отреагировав на вошедшего Эндрю, хозяин заведения тотчас распрямился и захлопал глазами, когда появилась Барбара. Только теперь он внимательнее посмотрел на Эндрю и, смахнув со стойки невидимые соринки, вышел из-за прилавка.

— Добрый день, господа! Занимайте столик, у нас сегодня хороший обед!

Барбара с Тилли переглянулись и неуверенно двинулись в глубь помещения, выбирая подходящее место, а кабатчик, затаив дыхание, следил за каждым движением Барбары.

— Пусть им подадут, чего они захотят, а мы с тобой выйдем на крылечко, у меня к тебе дело есть, — сказал Эндрю. — Есть кому обслужить?

— Найдется, — кивнул хозяин и громко позвал: — Зельда, посетители пришли! Иди, обслуживай!

Из кухни появилась пышнотелая Зельда. Она с интересом посмотрела на Эндрю и, поправив передник, поплыла к столику, который заняли Барбара и Тилли.

— Я сейчас приду! — сказал им Эндрю и вместе с хозяином вышел на улицу.

— Ух ты, это твой монстр? — спросил тот, сразу заинтересовавшись броневиком.

— Да, мой, но я хочу подобрать что-то менее броское. Вот этот пикап, например.

— Хочешь поменяться?

— Да, — кивнул Эндрю. — И вот еще…

И он показал хозяину кольцо с турмалином.

— Дело в том, что нам нечем заплатить, поэтому возьми кольцо, а мне дай за него пятьсот ливров.

Хозяин взял кольцо, посмотрел, как играет на солнце камень, и сказал:

— Триста!

— Четыреста.

— Хорошо. Моя еда плюс четыреста ливров, — согласился кабатчик и спрятал кольцо в карман. — А она тебе не жена, я правильно понял?

— Любовница. Только ты об этом никому…

— Ты не говорил, я не слышал, — понизив голос, произнес хозяин и, откашлявшись, сказал:

— Ты меня, конечно, извини, но… как она, вообще? Ну ты понял…

— О да, — кивнул Эндрю и вздохнул. — Думаю, по ней и так видно, не женщина, а ураган.

— Да, это заметно, — согласился кабатчик. — А здесь вы как?

— Скрываемся от ее мужа.

— Строгий мужик?

— Не то слово, вот бежим в Альдокар. У тебя в баке бензин есть?

— Половина. Вот, кстати, возьми ключик.

И хозяин отдал Эндрю ключи от пикапа, а тот ему — от внедорожника. Потом вытащил из него сервисный блок, баллоны и переложил в кабину пикапа.

— А это чего у тебя?

— Кондиционер, — пояснил Эндрю и вздохнул. — Это все, что удалось захватить из дома.

97

На ходу пикап был значительно мягче внедорожника, хотя у него постукивала подвеска, скрипела вся кабина и из-за позднего зажигания временами стреляла выхлопная труба. Но Тилли эта стрельба сразу понравилась. Она расположилась на заднем диванчике с пакетом пирожков с печенкой и ела их с такой скоростью, словно ее не кормили неделю.

Пирожки пахли очень вкусно, и Эндрю вспомнил, что когда-то тоже ел их.

Барбара сидела рядом притихшая, немного оглушенная чередой сменяющих друг друга событий.

— Представляете, Эндрю, у них совсем нет овощного меню. Мне предложили яйца, курятину и эти пирожки… Вы когда-нибудь ели пирожки?

— Когда-то ел.

— Извините мне мою бестактность.

— Ничего. Продолжайте.

— Ну и еще какой-то суп с фасолью, представляете?

— С фасолью и свининой? — уточнил Эндрю.

— Не знаю, красный какой-то. В общем, у них нашлась капуста, морковка, все это они протерли и принесли с простоквашей. На том и сошлись. В общем-то, я сыта.

— И я сыта! — доложила Тилли. — Спасибо, Эндрю!

— Пожалуйста, Тилли. Наконец-то я дождался твоей благодарности.

— Сама не ожидала, как это у меня выскочило. Наверно, из-за пирожков.

— Дитя мое, хватит есть эту гадость! — потребовала миссис Юргенсон, поворачиваясь к дочери.

— А я уже и так не могу.

Примерно с час они ехали по проселочной дороге, потом оказались в лесу, где Эндрю неожиданно сбавил скорость и заехал под густые кроны тополей, что росли на высоком берегу круглого, похожего на чашу озера.

— Мы что, будем отдыхать на озере? — уточнила Тилли.

— Нет, мы объедем его вокруг.

— А почему не по дороге?

— Дороги тут нет, а мы почти приехали. Еще километра четыре, и будет гостиница.

— В этом лесу может быть отель? — не поверила Барбара, отмахиваясь от влетевших в окно мошек.

— Не слишком большой, но вам двоим хватит, — сказал Эндрю и, снова тронув машину, поехал очень аккуратно, стараясь, чтобы колеса катились только по траве и не ломали кустов.

Ночью, когда спустится роса, травы поднимутся в полный рост и следов не останется. А тем, кто будет искать беглецов, хозяин закусочной скажет, что они поехали в Альдокар, а подтверждением его словам послужат обмененный внедорожник и колечко с турмалином.

Доверяя своим рукам больше, чем памяти, Эндрю провел пикап по лесу, ни разу не сбившись с маршрута, и минут через двадцать машина остановилась у высокого забора, за которым поднимался двухэтажный бревенчатый дом.

— Мы приехали, Эндрю? — спросила миссис Юргенсон.

— Да. Надеюсь, хозяин дома.

Хозяин действительно оказался дома и вскоре вышел к гостям из калитки.

Эндрю выбрался из машины и, подойдя к нему, сказал:

— Здравствуй, Филипп…

— Здравствуй, — ответил тот, напряженно вглядываясь в лицо незнакомца. — Я тебя знаю?

— Думаю, да, Филипп. Я-то тебя хорошо помню.

— А я тебя не очень, хотя что-то знакомое в тебе есть. У тебя не было контузий?

Эндрю пожал плечами и вздохнул.

— Не знаю, Филипп. Я не все помню.

— Ну и ладно, это неважно. Кто там у тебя?

Филипп обошел машину и, увидев напряженные лица Тилли и Барбары, улыбнулся им, разряжая обстановку.

— Выходите, милые дамы, пойдемте пить чай с вареньем.

Пассажирки посмотрели на Эндрю, тот кивнул, и лишь после этого они выбрались из тесной кабины.

— А какое у вас варенье? — сразу поинтересовалась Тилли, придерживая пакет, в котором еще оставались пирожки.

— Много видов, деточка, но самое главное, все они из лесных ягод.

— А комаров здесь много? — поинтересовалась миссис Юргенсон.

— В доме нет. У меня там веники висят — ольховые, а комары их не любят.

— Понятно, — кивнула миссис Юргенсон и посмотрела на Эндрю.

— Вы останетесь здесь, Барбара. Я постараюсь как можно скорее сообщить вашему мужу, где вы с Тилли находитесь.

— А ты не останешься, Эндрю? — спросила Тилли.

— Нет, мне нужно ехать по делам.

Филипп открыл калитку и впустил гостей во двор.

— Идите в дом, дамы, я сейчас приду и покажу вам ваши комнаты.

С интересом осматриваясь на просторном дворе, они направились к крыльцу, а Филипп подошел к Эндрю и сказал:

— Я вспомнил, ты — Рекс.

Рекс улыбнулся. Все понемногу вставало на места.

— А ведь ты, Филипп, сразу узнал меня.

— Да, сразу. Просто решил не спешить. Ты сильно изменился, к тому же отсутствовал два года.

— Мой тайник в лесу цел?

— А что ему сделается? Здесь посторонние не ходят.

— Это хорошо, — кивнул Рекс и протянул Филиппу четыреста ливров. — Возьми вот, на дороге попались. Купишь на них гостям конфет.