Комдив - Александр Айзенберг

почти не снизили нашу боеспособность, мы всё же додавили немцев. Зачистив город, армия встала на отдых и ремонт техники, которой в ходе боёв досталось и теперь ремонтники, стараясь из-за всех своих сил, ударными темпами ремонтировали технику. Пока мы ни куда не собирались двигаться, а потому и собирать в Мариуполе народное ополчение не стали. Положение на фронте стало для немцев критическим, не смотря на то. что мы просто прошлись по их тылам, а не создали кольцо окружения, но захват нами Краматорска, Сталино и Мариуполя вкупе с уничтожением, пускай и на время, транспортные линии, плюс все попавшие в зону нашей досягаемости склады с топливом и вооружением привели к тому, что части на фронте стали испытывать серьёзный недостаток в боеприпасах. Кроме того активизировались наши диверсионные группы и партизаны, в следствие чего автомобильные колоны снабжения постоянно попадали под удары и в итоге по совокупности всех этих факторов немцы начали отход, хотя вопли Фюрера из Берлина и запретили им отступать даже на шаг. А я, сидя над картой с оперативной обстановкой, думал, куда теперь лучше всего ударить, что бы вызвать у Адольфа Алоизовича новый приступ истерики.

Глава 16

Глава 16

На полную зачистку Мариуполя нам понадобилось пару суток, причём в зачистке нам очень хорошо помогали местные жители. Стоило только полицаю скинуть свою форму и одеться в гражданку, как для нас он становился невидимкой. Как нам, ни кого не знавшим, определить, кто перед нами, мирный житель или предатель – полицай. Это только местные хорошо знали друг – друга и предателей и без их помощи многие враги народа могли избежать заслуженного наказания. Выставленные вокруг Мариуполя посты ни кого не выпускали, так что покинуть город было достаточно сложно, но вот скрыться от местных было очень трудно и горожане, заметив полицаев или других предателей, сразу сообщали об этом нашим бойцам и вместе с ними приходили к их лёжкам. Пока шла эта зачистка мы поспешно приводили в порядок свои дивизии, так как засиживаться тут нам долго ни кто не даст. Армия Ватутина была уже на подходе, и как только она появится, я хотел двигаться дальше. Сначала я поделился своими планами с Севастьяновым, а потом, когда он дал добро на них, мы собрались уже всем штабом с командирами других дивизий и весь день зависнув над картой обсуждали мою задумку. Пока же разведка и диверсанты моей дивизии двинулись вперёд проводить разведку местности и готовится уничтожать преграды на пути следования нашей армии.

Через четыре дня в Мариуполь вошли передовые части Воронежского фронта и хотя мы уже считай неделю были здесь, но жители города всё равно вышли на улицы встречать наших бойцов. Вот и кинооператорам снова нашлась работа, эти кадры хорошо поднимут дух нашего народа, да и для истории тоже будут важны, а я с Севастьяновым под сильной охраной сразу рванул в штаб фронта, который расположился в Луганске. Путь занял весь день, но прошел без эксцессов, возможно из-за нашей охраны. На всякий случай мы взяли с собой десяток бронетранспортёров, причём пара из них была зенитными и два танка Т-70, так что для небольших групп противника, которые могли нам встретится по пути, мы были слишком кусачей добычей. Любая попытка нашего обстрела, не говоря уже про прямое нападение сулила такое количество ответного огня, что похоже даже если кто из немцев или полицаев нас и видел, то точно не решился на наш обстрел. Вот так спокойно мы и прибыли в штаб Ватутина под вечер. Сразу Ватутин нас не принял, велел сначала поужинать и сам вместе с нами поел в столовой штаба и только потом позвал нас к себе. В его кабинете кроме него самого были начальник штаба, член военного совета и начальник разведки. Расстелив на столе карту, я вкратце рассказал свою задумку, Севастьянов велел мне самому рассказать о своей идее, тем более, что все и так знали, что в основном все наши операции были придуманы и разработаны мной. Вначале, услышав о моей задумке, все опешили, всё же это было достаточно авантюрно и нагло, но после короткого обсуждения признали, что есть все шансы на успех. Операция состояла из двух частей и если она выгорит, то фронт будет в самом лучшем свете перед начальством. Итак после успешного сражения с немцами под Курском мы получили благодарность ставки и непосредственно самого товарища Сталина. Мой рейд по немецким тылам и захват ключевых городов позволил резко отбросить немцев назад, а если и новая операция выгорит, то фронт станет самым результативным в армии, а это новые награды и звания и кстати по последним, Ватутин меня огорошил сразу тремя сообщениями. Итак, во-первых, по совокупности всего мной сделанного мне присваивалось звание генерал-майора, во-вторых, за организацию рейда по немецким тылам и освобождение Харькова, Краматорска, Сталино и Мариуполя я награждался орденом Суворова 2 степени, и в завершении, я назначался на должность начальника штаба нашей армии, что несомненно было повышением. Наш начальник штаба шёл на повышение и меня назначали на его место, с одной стороны теперь будет легче строить немцам заподлянчики, а с другой стороны штабная деятельность меня не очень привлекала, но тут уже ни чего не поделаешь и всё же достоинства перевешивали недостатки.

За день до этого, Генеральный штаб, Москва.

Сталин лично прибыл на заседание Генерального штаба и тихо просидел всё время, пока обсуждались последние новости с фронта. Особое внимание было приковано к Воронежскому фронту под командованием генерала Ватутина, особенно к стремительному продвижению его армии и освобождению целого ряда городов. Особое обсуждение вызвало действия 4-ой гвардейской армии Севастьянова, которая оказалась в эпицентре всех важных дел. Когда доклад по последним событиям на фронте и последующее его осуждение закончилось, Сталин, глухо кашлянув, произнёс:

-Есть мнение, что товарищ Прохоров вполне заслужил звание генерал-майора, а также уже перерос должность командира дивизии, а если учесть, что практически все последние операции 4-ой гвардейской армии были разработаны и успешно осуществлены с его непосредственным участием, то должность начальника штаба армии будет ему в самый раз. По награде разберитесь сами.

-Товарищ Сталин, - Спросил Сталина Василевский. – а как же быть с нынешним начальником штаба 4-ой гвардейской