Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

Новости не радовали и в основном сводились к одному: после полнолуния меня ждет «веселая» жизнь. Обе стаи претендуют, обе имеют права, и пусть их больше у серых, но у Лана и его бабки хитрость и магия. Было бы смешно, если бы не хотелось взвыть и по-тихому улизнуть из города.

Но это дважды не вариант, потому что оборот может начаться в любое время, и тогда…

— Ты, конечно, останешься у нас, я законы знаю, — рассуждал тем временем наследник серых. — Вимары будут пакостить, возможно, даже по-крупному, но открыто преступить границы не рискнут. Иначе их ждет судьба серебристых…

Поглощенная своими проблемами, я до этого не особенно вслушивалась, но тут взыграло любопытство.

— Насколько знаю, там погибла целая стая? А что случилось?

— Они нарушили закон, а у оборотней нет тюрем.

Дахор откинулся на спинку стула, отчего та жалобно скрипнула.

— Я был еще ребенком тогда, так что подробностей не знаю. Но вожак как-то рассказывал, что они жили у самых границ и соседствовали с ведьминской общиной.

— Ух ты! Еще и ведьмы…

— Те еще стервы, по слухам, — ухмыльнулся собеседник. — Так вот, они что-то там не поделили, и в результате погибло несколько молодых ведьм. Виновными признали серебристых, и Совет вынес решение об их уничтожении. Правда, потом стали поговаривать об ошибочности таких мер, и даже Совет разогнали к чертям, но серебристый волк остался всего один, и тот подросток.

История попахивала тайнами, но мое внимание быстро увели в сторону.

— Это я к тому, что можешь не бояться Вимаров. Но помощь их прими, старуха свое дело знает.

— Вообще-то я с ними дружу.

Я прямо и жестко посмотрела на серого.

— И что бы вы там ни нарешали, это не изменится.

— А…

— А на случай, если я почувствую себя в клетке, есть еще и охотники.

Как показал прошлый опыт общения с оборотнями, это самый весомый аргумент.

— У них наверняка тоже есть какие-нибудь права, и на ваши законы им плевать. Я угадала?

Знаю, что веду себя как минимум неблагодарно, но неведомый инстинкт подсказывал: прогибаться ни в коем случае нельзя.

Моя собственная примета: если накануне вечер провела с Дахором, жди на горизонте Лана. Всегда работает!

Правда, сегодня получилось немного иначе, но общий смысл не изменился. Проснулась совесть, вежливо так напомнила об обещании, данном белому, и после работы я собралась в замок. Идти пешком было далековато, да и маршрут не отложился ни в голове, ни в навигаторе, пришлось дергать Флора. Серебристый, естественно, тут же «вспомнил», что у него в замке тоже есть дела, и вежливо предложил мне свой мотоцикл.

Пока я пребывала в искреннем шоке, а в голове молниями метались два вопроса: «Что еще за дела?» и «Какой мотоцикл, тебе же пятнадцать?!», перед глазами возникли светло-серые стены, и меня буквально спихнули с железного коня.

Ну вот, ни одного задать не успела…

Погодка держалась отвратная. Было зябко, моросил мелкий нудный дождь, вдалеке еще слышались отголоски грозы. Так что мы оба, не тратя времени на разговоры, взбежали на крыльцо.

— Встретимся в восемь в холле! — крикнул мальчишка и удрал.

Оставшись одна, я огляделась. Надо бы выловить кого-нибудь и выяснить, где тут у них библиотека. Или сначала следует предстать перед гьетой?

Но определиться с ответом я не успела. Неожиданно появился светловолосый Ланхольт, одетый в строгий черный костюм. Выглядел он слегка уставшим. Увидел меня, замер. Разные глаза вспыхнули, по кромке радужки вырисовался яркий ободок. Потом меня схватили в охапку, и мир закружился.

— Джая! Как же я рад, что ты пришла!

— По-моему, даже слишком, — проворчала, цепляясь за его плечи. — Помнится, ты куда-то шел?

— Разве это теперь важно?

Виска коснулись сухие горячие губы, и сердце пропустило Удар.

— Нас могут увидеть!

— Уверен, уже видели.

— У тебя есть невеста…

Тискать прекратили, но единственной эмоцией по такому поводу было колючее разочарование. Впрочем, ставить на ноги, а тем более отпускать меня, никто и не думал. Лан сделал шага три, и мы оказались в полутемной нише.

Вот тут телу наконец позволили принять вертикальное положение. Но пространство было настолько узким, что меня плотненько зажало между прохладной стеной и вожаком бело-черных. И его глаза все еще горели…

В этот раз поцелуй вышел болезненно нежным, я сама не заметила, как оказалась прижатой к крепкому телу теснее, обняла оборотня за шею, его ладони прошлись по спине и скользнули в задние карманы джинсов. Мои глаза расширились, но возмущенный возглас он поглотил.

— Разве ты здесь не для того, чтобы помочь мне разобраться с интригами старой мегеры? — прошептал Лан, оторвавшись от меня, и тут же снова поцеловал в уголок губ. — Невеста — явление временное.

— А потом? — спросила, как только смогла нормально говорить.

— Я собираюсь претендовать на тебя.

Этот волк тоже оказался безукоризненно честным.

Но вместо каких-либо положительных эмоций я ощутила прилив злости:

— Возьмешь за шкирку и притащишь в свой замок?!

Лан окинул меня внимательным взглядом, чуть дольше положенного задержавшись на губах. Его руки по-прежнему оставались в задних карманах моих джинсов, и пальцы изредка делали поглаживающие движения. Я ощущала каждую неровность на тренированном теле и только усилием воли не позволяла себе уплыть в сладкий туман.

— К чему крайности? — На его губах обозначилась тонкая улыбка. — Я просто сделаю предложение и буду ждать ответа.

— П-предложение?

— Ну да.

Улыбка стала чуть более четкой.

— Видишь ли, Джая, я не только сын своего отца, но и внук своей бабки. Поэтому знаю, что правильно подобранными словами иногда можно добиться гораздо большего, чем агрессией.

Я быстро облизала пересохшие губы и хрипло спросила:

— Что будет, если я выберу другого?

— Придется его убить. — Ответ прозвучал спокойно, даже равнодушно.

Только пылающее золото погасло в разноцветных глазах. При всей ненависти, что Лан испытывает к убиенному родителю, его собственные поступки свидетельствуют, что в душе молодого вожака притаились те еще демоны.

Странно, но по поводу жуткого заявления я не испытала ровным счетом ничего.

Мы знакомы не так долго, но при этом знаем друг друга слишком хорошо. И я теряюсь в догадках, чем объяснить столь сильную эмоциональную связь с совершенно чужим… оборотнем.

Взгляд скользил по темной фигуре, насколько это было возможно с учетом того, что мы до сих пор тесно прижимались друг к другу. Полумрак не позволял как следует рассмотреть Ланхольта, но это было и не нужно. Нескольких секунд в центре холла хватило, чтобы его черты раскаленным клеймом отпечатались в мозгу. Старомодный черный костюм, который, впрочем, смотрелся на нем великолепно. Шейный платок вместо галстука. Бледное от постоянного нахождения в кабинете лицо, от загара, который я видела на нем в первые дни, почти ничего не осталось. Разноцветные глаза…