Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Кельбор-Хал кивнул Луке Хрому:

— Далия Кифера мертва. Твоя думающая машина, как и техножрица-ассасин, снова показала себя с наилучшей стороны.

Хром коротким наклоном головы поблагодарил за комплимент.

— Значит, время пришло? — спросил принцепс Камул. — Моим машинам не терпится уничтожить Магмагород.

Похожий на медведя старший принцепс Легио Мортис был одет в черные как сажа доспехи, и в его электрическом поле Кельбор-Хал заметил волны усиленной варпом агрессии.

— Да, — сказал он. — Время пришло. Пошли известие об этом командирам дружественных легионов, Камул. Пусть выводят свои машины и крушат наших врагов.

— Все будет сделано, — заверил его Камул.

Кельбор-Хал обратился к своим собратьям — темным механикумам.

— Это великий день, мои верные помощники, запомните его навсегда, — сказал генерал-фабрикатор. — В этот день Марс, а вместе с ним и все миры-кузницы, сбросят ярмо тирании Императора. Выводите свои армии, и пусть пески нашей планеты покраснеют от крови!

НАЧАЛА

МЕХАНИКУС

3.01

Позже в истории будет записано, что первый удар в гражданской войне на Марсе был нанесен по кузнице магоса Матфия Кефра, расположенной в районе Сабейского залива, в кратере Медлера. Титаны Легио Магна появились из южного района Земли Ноя и в считаные минуты разбили ворота его кузницы. Ревущие машины, раскрашенные в красный, оранжевый, желтый и черный цвета, увенчанные пылающими рогатыми черепами, словно одержимые носились между высокими склонами кратера, истребляя все живое и уничтожая огнем орудий результаты тысячелетних научных трудов.

Неописуемая бойня продолжалась до самой ночи, пока не сгорели последние книги огромнейшей библиотеки и оружейные мастерские не превратились в груды обгоревшего шлака. И все это время не смолкали военные трубы Легио Магна, издававшие пронзительные вопли, похожие на крики воинственных дикарей.

Дальше к северу, в Земле Аравия, огромные машиностроительные заводы в кратере Кассини, принадлежавшие верховному магосу Ахотепу, подверглись обстрелу сотни атомных ракет, запущенных из секретных шахт, располагавшихся среди разрозненных пиков столовых гор Нило Сирта. Взрывы запрещенного оружия наполнили кратер шириной четыреста пятнадцать метров клубами бушующего ядерного пламени и подняли подкрашенный, потревоженный магмой ядерный гриб на семьдесят километров в небо.

А вдоль границы между Лунным болотом и Аркадией жаркие споры переросли в настоящую войну, когда принцепс Ульрих из Ловчих Смерти бросил свои машины в атаку на крепость Стрел Смерти, которыми командовал Максен Вледиг.

Захваченные врасплох Стрелы Смерти за первый же час сражения лишились девятнадцати машин и только потом отступили на ледяные просторы Моря Борея, а затем нашли укрытие среди дюн Олимпии. Их призывы о помощи остались без ответа, поскольку огненный шторм войны охватил уже всю Красную планету.

В долине Атабаска, среди каплевидных холмов, образовавшихся во время чудовищного наводнения древних веков, боевые машины Легио Игнатум и Горящих Звезд сошлись в беспощадном бою. Ни одна сторона не могла добиться победы, сражение длилось всю ночь, а под утро оба легиона отошли зализывать раны.

Орды извращенных скитариев и преобразованных в орудия отвратительных сервиторов вырвались из субульев борозд Гиганта и бросились в атаку на кузницу Иплувиена Максимала. Отряды охранников Максимала, ожидавшие нападения, отбили первые волны атакующих, но уже через несколько часов кузница была окружена и с тех пор находилась под постоянным огнем извращенных ординатов и огромных осадных машин, до неузнаваемости измененных в оружейных мастерских генерал-фабрикатора.

Самые большие человеческие потери произошли в районе озера Йемен, когда ледниковые кузницы адепта Руана Вильнара подверглись удару взрывающихся в воздухе ракет, начиненных мутировавшим штаммом «Пожирателя жизни». Ненасытный вирус перескакивал от одной жертвы к другой, распространяясь во всех направлениях, и уже в первые минуты после взрыва в результате прямого контакта уничтожил десятки тысяч людей. За три следующих часа вирус так размножился в воздухе, что истребил миллионное население, проживавшее в районе столовых гор Дейтеронил, и, благодаря чудовищной варп-мутации, распространился по тактильным сетям, заражая даже тех, кто чувствовал себя в безопасности за герметичными барьерами. Семь часов спустя, к тому моменту, когда злосчастный вирус пожрал самого себя, в окрестностях озера Йемен не осталось ни одной живой души, и разлагающиеся останки четырнадцати миллионов тел замерзли там, где упали.

В глубоком кратере Гершеля, что в Тирренском море, в кровавой беспорядочной стычке сошлись девятьсот тысяч скитариев и протекторов, и сражение продолжалось девять часов без перерыва, пока не погибли почти все его участники. В этом бою не было ни победителя, ни определенной цели, но обе группировки истощали свои силы в бессмысленной кровавой мясорубке, не решаясь отступить.

И сражения возникали не только на поверхности Марса. Железное Кольцо — гигантские верфи, опоясывающие Красную планету мерцающим серебряным венцом, — покрылось цепочкой взрывов из-за внезапно вспыхнувших боев. Приверженцы Трона и те, кто присягнул Олимпу и Хорусу Луперкалю, сражались между собой с яростью безумных фанатиков. Корабли линейного флота Солар покинули гавань, а суда Механикум обстреливали друг друга из всех орудий, не думая ни о тактике, ни о выживании.

Из пробоин в корпусах вырывались облака газов, сыпались тела, обломки кораблей огненными стрелами пронзали атмосферу. Объятый пламенем «Механикум Глориам», лишившийся двигателей в бою против нескольких фрегатов, преодолел плотные слои атмосферы и понесся к поверхности Марса.

Наблюдавшие за его падением технотеологи, собравшиеся в базилике Благословенного Алгоритма в столовых горах Кидонии, сочли это за проявление гнева Бога Машин и с поднятыми механодендритами и манипуляторами стали молиться об умиротворении. Призыв покончить с жестокостью и вернуться к спокойствию, транслируемый каждым каналом связи, прокатился по всему Марсу.

Но рухнувший на базилику «Механикум Глориам» прервал передачу, в одно мгновение уничтожив огромный комплекс храмов, часовен и гробниц. Ударная волна, распространившаяся на миллионы квадратных километров, истребила миллиарды правоверных жрецов, и последний призыв прислушаться к голосу разума был погребен в только что образовавшемся кратере.

По всему Марсу, в каждом регионе, где стояли сооружения Механикум, древнейший орден уничтожал сам себя в кровавой борьбе, более жестокой, чем любые нашествия чуждых рас.

Повсюду горели бесценные библиотеки, обезумевшие толпы рвали на части адептов, чья мудрость помогла человечеству вырваться за пределы Солнечной системы, и кузницы, еще недавно связанные вечными договорами верности, вставали друг на друга, словно заклятые враги.

Поверхность планеты осыпали горящие обломки кораблей, и, хотя утверждали, что дождей на Марсе не бывает, небо разразилось огненным ливнем, словно сокрушаясь о беспримерной жестокости и разрушениях.

Далия сидела рядом с Какстоном в глубоком кресле тесного заднего отсека найденного «Карго-5» и старалась не заснуть, глядя сквозь поцарапанные стекла на разворачивающиеся пыльные просторы плато Сирия. Местность была неровной, но Ро-Мю 31 мастерски вел грузовик по скалистой равнине. По другую сторону от Какстона, прижимая к груди сломанную руку, примостилась Северина, а Зуше занял место в кабине рядом с водителем.

После ухода машины Каба протектор торопливо выбрался из-под обломков, выдернул из плеча застрявший металлический прут и быстро вытащил остальных. Ро-Мю 31 с привычной практичностью оценил полученные друзьями повреждения и заставил спрятаться в незаметном техническом тоннеле.

Пока Ро-Мю 31 и Зуше обследовали задние грузовые отсеки маглева в поисках полезных предметов, Северина не отрываясь смотрела на Далию с выражением благоговейного восхищения и, как та потом поняла, некоторого испуга.

— Как ты это сделала? — спросила Северина. — Как заставила машину уйти? Я думала, мы все здесь погибнем.

— Так и должно было быть, — согласился Какстон. — Может, она нас пропустила из-за каких-то помех? Мне это непонятно.

Северина покачала головой и тотчас прикусила губу из-за вспышки боли в сломанной руке.

— Нет, я знаю, что это сделала Далия. Как тебе это удалось?

— Я и сама толком не поняла, — сказала Далия, прислонившись к холодной каменной стене тоннеля. — Так получилось, что я увидела все устройство ее разума и поняла, как он работает. Я поняла, что сделал с машиной Хром, а потом… в некотором роде ослепила ее, чтобы машина нас не увидела.