Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

— Мы должны узнать, Халджи, — Илья повернулась к нему. — Мы должны узнать, кто это сделал.

— Мы уже знаем.

— Я не стану верить в это. Могли… могли ксеносы зайти так далеко?

Халджи покачал головой. Его обычную жизнерадостность как рукой сняло.

— Какие ксеносы? Все они мертвы или же вымирают. Не осталось никого, кто мог бы противостоять нам.

Илья потрясенно вспомнила, что сказала то же самое во время первой встречи с Ханом на орбите Улланора.

«Не осталось никого, кто мог бы противостоять нам, — повторил Хан. — Я вот думаю, Есугэй, сколько раз и в скольких забытых империях произносили эти слова».

Это высказывание казалось ужасающе пророческими. Она повернулась к иллюминатору и увидела отвратительный выжженный шар, повисший в космосе, словно могильный знак.

— Здесь для нас ничего нет, — произнесла она дрожащим голосом. — Мы никогда не должны были приходить сюда.

— Он должен был.

— Тогда мы должны поскорее убраться отсюда. Вернуться. Куда угодно, только подальше отсюда.

Халджи положил огромную руку ей на плечо.

— Успокойтесь. Мы получим ответы на поверхности.

Она судорожно вдохнула и оперлась на край иллюминаторы.

— Я не спущусь туда.

— Вам и не нужно, но Каган будет надеяться на вас. Флоту нужно руководство. Мы уже получили приказы для развертывания.

Илья не хотела это слушать. На этот раз ей хотелось, чтобы они занялись этим сами. На этот раз она чувствовала себя настолько старой, насколько утверждал хроно.

— Отправь их на мой пост, — сказала она рассеянно, не в состоянии оторвать глаза от иллюминатора.

— Будет сделано.

— Убедись, если сможешь, что блокада установлена по схеме чан.

— Будет сделано.

— Как это закончится, Халджи?

Воин взглянул на нее без тени улыбки на смуглом лице с белым шрамом.

— Сы, это только начало, — произнес он.

К моменту выхода «Бури мечей» на геостационарную орбиту над Тизкой сомнений не осталось. К визуальным свидетельствам добавились данные по атмосфере, и доклад Табана выслушали в мрачной тишине.

— Значительная тектоническая активность, повелитель, — доложил начальник сенсориума, не отрывая глаз от инфопланшета. — Уровень загрязнения атмосферы намного выше допустимого. По нашим предположениям — это результат массированной орбитальной бомбардировки, после которой были нанесены дополнительные удары.

— Дополнительные удары? — заинтересовался Хан. — Какого рода?

— Неизвестно. Мы работаем над этим. Уровень радиоактивного фона высок, но есть еще… кое-что. Стопроцентный облачный покров, образовавшийся в основном из частиц от первоначальной фазы разрушения. Кислотный остаток. Токсины широко спектра присутствуют в смертельных дозах, в экваториальной зоне сильная вулканическая активность.

Хан сложил руки. Было сложно понять свои чувства. По какой-то причине он не был разгневанным, скорее оцепеневшим. Примарх ожидал, что будет раскрыт какой-то большой обман. Магнус мог быть способен на это. Кто как не он мог скрыть истинное состояние целой планеты.

— Жизненные показатели?

Табан покачал головой.

— Невозможно узнать.

— Тогда мы отправляемся вниз.

— Мы не можем, повелитель.

Хан сердито взглянул на него.

— Не можем, — повторил примарх, придав словам презрение, словно подобное препятствие могло остановить его.

Табан сглотнул.

— Есть барьер. Какой-то эфирный щит в верхней атмосфере, по-настоящему огромный. Мы уже провели симуляции. Транспортные корабли не преодолеют его, как и посадочные капсулы.

Хан покачал головой.

— Невероятно. Должен быть способ.

— Мир умирает, повелитель. Феномен увеличивается, возможно, это результат случившегося. Нельзя уничтожить целую планету без последствий.

Хан взглянул на Цинь Са, который ожидал приказов. Тот весь разговор молчал.

— Предложения, Са?

Цинь Са поднял голову.

— В тропосфере преграда, — задумчиво произнес он. — А что внизу?

— Сложно сказать, — ответил Табан. — Мы почти ничего не получили с поверхности.

— Но поле ограничивается верхней атмосферой?

— Так и есть.

Цинь Са посмотрел через шестиугольное пространство мостика в сторону его задней части. Восемнадцать колонн из чистого адамантия окружали обсидиановую площадку, на каждой была вырезана чогорийская руна отвращения. Хан проследил за взглядом своего воина, понял его предложение и одобрительно кивнул.

— Отлично, Са, — сказал примарх.

Начальник сенсориума предпринял последнюю попытку отговорить их.

— Луч будет нестабильным, — возразил он. — Возможно, мы не сможем забрать вас, или даже поддерживать вокс-связь.

— Я полностью доверяю тебе, — невозмутимо ответил Хан и повернулся к кешику. — Готовы?

Цинь Са кивнул.

— По вашей команде.

Хан потянулся за шлемом с золотым гребнем. Личину украшала маска дракона эпохи Кво в вычурных завитках.

— Отправь нас.

Двенадцать терминаторов шагнули с наблюдательного балкона.

— А что с флотом? — спросил Цинь Са, надев шлем.

— Хасик справится с блокадой. Сообщи ему о передаче полномочий. И пусть консультируется с Ильей — мы для этого ее взяли.

Цинь Са поклонился, и Хан услышал тихий щелчок переключающихся вокс-каналов шлема.

За ними торопливо шел Табан.

— Воздух ядовит, даже для такого благословенного исключительного дарами, как вы, повелитель. Пожалуйста, не снимайте шлем.

Хан небрежно кивнул, заняв место в центре трансляционной решетки.

— Благодарю за заботу.

— Местность вокруг города нестабильна. При первом признаке активности…

— Ты будешь ждать моего приказа, — перебил холодно Хан, следя за тем, как Цинь Са присоединяется к остальным.

Табан поклонился.

— Некоторые данные были… аномальными. Если бы творец погоды…

— Установить точку высадки в центре города, — приказал Хан, проигнорировав начальника и обращаясь напрямую к операторам телепорта.

— Сделано, повелитель.

— Активируйте перенос.

Табан отошел, как и остальной персонал поблизости от телепортационного зала. На колоннах затрещало включенное силовое поле, ограниченное шестиугольным пространством между ними. Мостик скрылся за завесой извивающихся помех.

Секундой спустя он исчез.

Как обычно, по телу Хана пробежался холодок. На долю секунды у него возникло ощущение, будто он повис над бесконечной пропастью. Это чувство всегда странным образом успокаивало, словно он находился в родной стихии.

Затем свет исчез. Примарх почувствовал твердую землю под ногами и настоящий воздух, отфильтрованный шлемом. Даже после обработки доспехом он ощущался грязным.

Вокруг стоял его кешик. Рядом находился Цинь Са. Все они обнажили оружие — огнеметы, окутанные расщепляющем полем клинки, комбиболтеры.

Хан не стал извлекать из ножен меч.

Перед ним протянулась картина разрушения под темным небом. Языки молнии облизывали горизонт, а вдалеке трещал и рычал гром. Повсюду были видны искореженные стальные опоры и раскрошившийся рокрит. На фоне темных небес возвышались подобные скелетам остовы опустошенных огнем строений. По обломкам носило пыль, собиравшуюся в серые, напоминающие песчаные, дюны. Вся местность слегка блестела в темноте.

Хан опустился на колени и зачерпнул немного пыли. Меж пальцев осыпались крошечные осколки стекла. Высоко в небе плыли сплошным фронтом бурлящие облака.

Кешик медленно разошелся, сапоги воинов хрустели по обломкам. Тихий скрежет доспехов соответствовал образу планеты.

Хан посмотрел налево. Среди руин поднимался остов огромной пирамиды, ее грани были разрушены, а каркас покрылся толстым слоем сажи. Гигантская боевая машина — титан класса «Боевой пес» — лежал на спине среди обломков, броня почернела и покрылась пузырями. Он выглядел так, словно его опрокинули и сожгли.

Все воняло сожженным металлом. Весь город смердел им. Сенсоры брони сообщили Хану, что поверхность вокруг была все еще теплой от результата того апокалипсиса, что обрушился на Просперо.

Стоявший в нескольких метрах Цинь Са повернулся к примарху.

— Куда сначала, Каган? — спросил он.

Хан поднялся и позволил стеклянной пыли осыпаться на землю.

Все погибло. Все библиотеки, хранилища, тайны. Если это в самом деле сделали Космические Волки, тогда, возможно, их мощь сравнилась с их же хвастовством.

— Здесь были пещеры, — произнес он. — Он говорил мне о них. Под городом.

Хан глубоко вдохнул отфильтрованный воздух, не обращая внимания на запах пепла, сохранившийся в нем.

— Начнем оттуда.