Командировочные расходы - Николай Бенгин

– А вторая проблема, которая побольше, это что? – воодушевленный успехом Петр привстал с кресла. – Это осьминог-невидимка, да?

– Сядь, Петр, – приказал Биллинг, сурово глядя на помощника, – во-первых, если ты прав, а я думаю, что так оно и есть, то это нисколько не приближает нас к креофитам. Я бы сказал, удаляет. А во-вторых, речь идет не о каком-то сбесившимся «осьминоге-невидимке». Все гораздо серьезнее. Штим, расскажи ему про Философа.

Сила тяжести стала ослабевать, как раз когда Штимер подходил к концу своего рассказа. Сначала это было почти незаметно, просто появилось ощущение какой-то пустоты и легкости, а затем все мгновенно потеряло вес. Мебель осталась неподвижной, но окурки и прочая мелочь, как стайка дрессированных рыбок, плавно поднялись вверх. Потом замигал и погас свет.

– Вот и приехали, – из темноты пробурчал Штимер, – фонарик есть у кого?

Свет и нормальная сила тяжести вернулись одновременно, на пол посыпался поднявшийся в воздух мусор, в углу мягко рухнул мешок с одеждой Гро. Заиграла и тут же смолкла музыка.

– Ну ладно, – вздохнул Штимер, вытаскивая окурки из собственной шевелюры, – вы меня убедили. Обещаю пока не курить. Собственно говоря, Петр, я тебе все обрисовал, так что можешь уже опять сказать что-нибудь умное.

– А можно я шокер Гро возьму?

– И что в этом умного?!

– Может, и ничего, но вы сами сказали, что этот Философ или как его там вроде хотел с вашими друзьями, то есть с нами, встретиться. И он теперь не обычный человек, а супермен ходячий. У вас лазерный пистолет есть – я сам видел, у господина Биллинга – бластер, а у меня шокер будет, ведь неизвестно еще, какое против него оружие нужно.

– Глупости, по-моему, – пожал плечами Биллинг.

– Да если дойдет до дела, то – без шансов, – Штимер тоже пожал плечами, – но это если с Философом, а если, к примеру, командора подстрелить или тех же джанов, то вполне сойдет. Так что бери, мне не жалко.

– Кстати, о джанах, – продолжал Штимер, наблюдая, как Петр шустро, пока никто не передумал, подбежал к мешку и принялся шарить в его глубинах, – мы тебе про них еще не рассказали. Значит, номер, в который вы, если помнишь, втроем вломились, как раз их оказался, а вовсе не миэмок. Да. Так вот, эти самые джаны в гости приходили, пока ты отсутствовал, жаловались, что у них чего-то свистнули.

– Джаны – хозяева той каюты? – забыв о шокере, Петр уставился на Штимера. – И они приходили сюда?

– Ну да, чуть было обыск не устроили. Меня в этот момент тут тоже не случилось, но твой начальник и в одиночку управился. Правда, они грозились еще зайти, потолковать. Ты, случайно, у них ничего не брал?

– Ничего я не брал. А что, они говорят, пропало?

– Темнят. Слушай, Бил, почему я за тебя все рассказываю, когда ты тут сам живой сидишь?

– Да, все правильно, – кивнул Биллинг, – они хотели с тобой, Петр, поговорить и с Гро.

Петр наконец выудил шокер и, сунув его за пазуху, небрежно кинул мешок с остальными вещами на ближайшее кресло. Мешок звучно шлепнулся об сиденье, свесился на бок, и из него тут же начало вываливаться содержимое.

– Ну, редкостный обалдуй, – покачал головой Штимер, наблюдая, как Петр пытается запихнуть все назад.

Свет опять замигал, и Биллинг со Штимером хмуро переглянулись. Каждый из них, Штимер побольше, Биллинг – меньше, попадал в самые разные передряги, но, если не считать путешествия на подбитом линкоре, в кораблекрушениях они до сих пор как-то не участвовали и что в таких случаях делать, совершенно не представляли. То, что у люкслайнера «Лотос» появились серьезные проблемы, казалось достаточно очевидным.

– Где мои вещи?

Гро, в ярко-оранжевой облегающей пижаме, стоял под аркой, ведущей во внутренние помещения каюты. По-видимому, целебный сон прервался внезапно – всегда аккуратно приглаженные волосы причудливо торчали в стороны, взгляд немного блуждал, а на лице застыло встревоженное выражение.

– Ты как себя чувствуешь? – вежливо поинтересовался Биллинг.

– Я – в порядке, а это мои вещи? – Гро пальцем указал на мешок, который все еще держал Петр, – почему ты в них роешься?

– Извини, оттуда вот вывалилось на пол, и я назад все клал, – Петр с самым честным видом протянул мешок, – это командор его сюда принес.

Гро молча прошел по холлу, забрал мешок и, обхватив его руками, плюхнулся в ближайшее кресло. Ему явно было не по себе.

– Тут кое-что произошло, пока ты спал, – заговорил Биллинг, – и, похоже, у нас проблемы.

– А что случилось-то? – Гро, еще больше встревожившись, уставился на инспектора.

– Долго рассказывать. Самое скверное, это неполадки на корабле. Похоже, что на «Лотосе» серьезная авария. И возможно, это даже как-то связано с украденными креофитами.

– Как это? – Гро не спуская глаз с инспектора, порылся в мешке, вытащил оттуда куртку и принялся натягивать ее прямо поверх пижамы.

– Это действительно долго рассказывать. Начать с того, что на «Лотосе» действительно летит Философ, и не просто так летит, – Биллинг оглянулся на Штимера, но тот замотал головой, показывая, что вовсе не горит желанием еще раз пускаться в воспоминания.

– А можно я расскажу? – встрял Петр, – только не перебивайте, пожалуйста, а то собьюсь.

Биллинг кивнул с некоторым облегчением, поскольку сам уже устал от всех этих разговоров. Его, как и Штимера, крайне раздражала невозможность сориентироваться в ситуации на корабле. Оставалось сидеть и бессмысленно ждать конца.

– Во-первых, по поводу креофитов, – обстоятельно начал Петр, – ситуация развивалась следующим образом. Сперва мы по твоей наводке пошли в триста третий номер к миэмкам, и ты помнишь, что там случилось. Потом оказалось, что это не миэмок номер, а джанов.

– Кого?

– Джаны – секта такая. Короче говоря, мы, оказывается, к джанам вломились. И эти джаны теперь предъявляют претензии, будто мы у них что-то украли. Потом мы с господином Штимером встретили одного пассажира, который признался, что это он креофиты украл и за определенную плату обещал рассказать, где они спрятаны. И, представляешь, когда мы к нему пришли, оказалось, что он тоже джан!

– Неужели? – Гро вытащил из мешка брюки и после некоторого раздумья решил надеть их, как и куртку, не снимая пижамы. – Извини, значит, этот, который признался, тоже из секты?

– Да! Я же говорю, оказался один из них. Он сам-то на джана не похож, не бритый наголо и все такое, но у него картина живописная в каюте висела и на ней джанов знак стоял. Представляешь, огромная такая картина под названием «Либерализм»…

– Как-как?

– «Либерализм», а в нижнем углу, где подпись должна стоять, – джанов знак! Так вот, оказалось, что мы опоздали и наш информатор убит. Насмерть убит, представляешь? И рассказал ли он что убийце или нет, неизвестно.

– А командор пистолеты отобрал, – проворчал Гро, пристегивая пустую кобуру к внутренней стороне пиджака.

– Уже вернул, – Петр нехотя достал шокер и протянул Гро.

Тот, не глядя, сунул его в кобуру, потом заглянул внутрь мешка и вытряс оттуда ботинки.

– Так вот, – продолжал Петр, – к вопросу об убийце. Этот самый Философ, о котором господин инспектор говорил, он тоже, оказывается, в курсе нашей креофитовой темы. Камни, похоже, он пока не нашел, но ищет очень активно. У него не то куча сообщников, не то какое-то новое оружие, а может, и то, и то. Он, наверно, свихнулся окончательно, уже полкорабля разнес, я не шучу. На него луниты оборонного дроида натравили, так он и дроида по полу размазал, представляешь? А помнишь, серая амеба тогда на господина Биллинга напала? Так это – опять он!

– Это все? – Гро нацепил ботинки и теперь безуспешно пытался пригладить стоящие торчком волосы.

– Почти все, если не считать того, что мы его с минуты на минуту в гости ждем.

– Сюда?!

– Ага. Он так господину Штимеру сказал.

Вконец расстроенный Гро оглянулся на Штимера, но тот только хмуро кивнул. Тогда Гро встал, оправил зачем-то куртку и на деревянных ногах медленно направился к выходу. Так и неусмиренные волосы торчали в разные стороны.

– Эй, ты куда? – позвал Петр.

Гро, не отвечая и не оборачиваясь, продолжал размеренно идти к двери.

– В самом деле, Гро, ты далеко собрался? – нахмурился Биллинг.

– Стоять! – негромко, но неожиданно жестко скомандовал Петр.

Гро, уже на полпути к двери, оглянулся, посмотрел удивленно на Петра, потом на инспектора и, неопределенно взмахнув рукой, двинулся дальше.

– Тебе не уйти отсюда, – все так же негромко сообщил Петр, – по крайней мере с креофитами.

Свет мигнул. В краткий момент темноты Штимер успел открыть в изумлении рот, Биллинг остался сидеть, как сидел, Петр двинулся в сторону Гро, а сам Гро остался неподвижен, только в руке его вроде бы сам собой возник шокер. Лицо Гро изменилось, пропали и растерянность, и удивление, теперь оно выражало только холодную злость.