Если бы (СИ) - Фокс Оксана

– Но…

– Ты русская? – прищурился Берри.

Лина уставилась в расслабленное насмешливое лицо и медленно кивнула.

– Жаль. Я надеялся ты полячка. Всегда думал, что полячки именно такие, – он вздохнул, удобнее облокачиваясь на рояль.

– Какие такие?

– Деревянные. Русские мне казались активнее.

Кровь прилила к вискам. Лина открыла рот и не нашла, что ответить. Как его лицо может оставаться таким садистки чистым и невинным?! Но его рассеянный взгляд уже уплыл вдаль, блуждал где-то над её макушкой.

– Приходи завтра в пять. А, лучше, позже.

Бессильно опустив руки, она смотрела на раскинутую в ногах длинную фигуру. Она стояла над Берри, возвышалась на высоких каблуках, но непостижимым образом, распростёртый на полу мужчина умудрялся смотреть сверху-вниз. Натянув капюшон, Кристофер убрал под него волосы, задумчиво насвистывая под нос. И вдруг застыл. Одним молниеносным движением он поднялся. Со стуком опустил крышку на черно-белые клавиши.

– Шаг в полтона и ля... – быстро зашевелились губы.

Лина похолодела: её ручка со скрипом царапала ноты по страницам контракта. Вскрикнув, она рванулась вперёд, но Берри резко обернулся. Лицо в тени капюшона замкнулось, словно упал плотный занавес. Арктический холод синих глаз пробрал до костей:

– Ты ещё здесь? Извини, теперь я занят. Найди выход сама, – сказал Берри обманчиво мягким голосом, каким давал интервью с телеэкранов. Он сунул портфель ей под мышку и грубо подтолкнул: – Давай, до завтра.

Дверь захлопнулась перед носом. Обомлев, Лина положила ладонь на тёплое дерево, нагретое калифорнийским щедрым солнцем.

Её только выставили?! Ха!

Нервный смешок перешёл в неудержимый хохот. Берри трахнул её, унизил, обрисовал каракулями договор, за который она отвечает головой, выставил за дверь и заручился подобным сценарием на завтра!

Лина хохотала, отказываясь верить. Кто такой Крис Берри?! Она скажет, кто он такой! Грубый циник, мизантроп! Да он, просто, Ирод, нет, сам Люцифер! Не удержавшись, она пнула дверь каблуком и сбежала по ступенькам. Изо всех сил хлопнула ни в чем не повинной дверцей форда и резко провернула ключ в замке зажигания.

Дорогой к офису она непрерывно качала головой. То и дело нарушала скоростной режим, неловко перестраивалась, тормозила в последний момент. Лина стискивала и колотила ладонями руль. Она не придёт! Не придёт! Нет! Пошлёт к нему Кэрри, о Господи прости! А лучше, отправит рассыльного. Да, именно так, она и поступит.

Следующим вечером, в пять часов, Лина нажала кнопку звонка у двери двухэтажного здания между спортивным магазином и мексиканской закусочной. Краснея под неподвижным взглядом пожилой китаянки, прошла в гостиную и забилась в дальний угол дивана. И на следующий день тоже. Каждый раз, спускаясь с крыльца студии и прячась в машине, Лина ненавидела себя. Размазывала по щекам бессильные слезы и давала клятвы не возвращаться. А потом, нарушала.

В конце недели все прекратилось.

– Мистер Берри с группой сейчас в Юго-Восточной Азии, – холодно ответила в домофон Суиин не предлагая подняться.

Припав горящим лбом к ледяной обшивке руля, Лина понимала, что ждала подобной развязки. Эта неделя была мучительным безумием. Пыткой. Все к лучшему. Нужно просто пережить это вновь. Минута за минутой, как раньше – по отрезку. Она сможет.

Лина вынула из кошелька клочок серой бумаги, открыла окно и высунула руку. Ветер трепал старую визитку, вырывал из пальцев. Очень медленно, через силу, ладонь вернулась в салон, опустилась на колени: пальцы сжались, и Лина отъехала от тротуара, невидяще гладя на дорогу.

Стренжерсы отсутствовали в Лос-Анджелесе всю осень. На просторах Азии группа собирала материал для нового альбома. Из Лаоса они отправились в Камбоджу, оттуда улетели во Вьетнам, затем в Китай.

Лина следила за приторными новостями шоу-бизнеса с отстранённым болезненным удовлетворением.

Пребывание Берри в Ханое ознаменовалось скандалом. СМИ трубили о романе фронтмена Стренжерс с несовершеннолетней племянницей председателя кабинета министров страны. Интернет взорвали недвусмысленные фотографии с одной из вечеринок в ночном клубе. Пресс-службы обеих сторон категорично опровергли слухи и сделали совместное заявление для средств массовой информации. Инцидент замяли. Девушку отправили в Европу к родственникам, а Крис Берри с командой улетели в Пекин. Тем же вечером, он отметил прибытие дебошем в маленьком салоне для частных обедов в закрытом клубе-отеле Хатонга. Источники близкие к окружению музыканта сообщали, что причиной конфликта послужило различие политических взглядов с оппонентами – тремя бизнесменами из КНР.

В учинённом погроме пострадали десятки изысканные фонарей в форме бутонов лотоса, резные двери, антикварная мебель и мраморные львы на постаментах. Руководство клуба вызвало отряд милиции. Берри заключили под стражу и препроводили в тюрьму, откуда до судебного разбирательства он был передан под поручительство известного в Пекине адвоката. Спустя неделю пострадавшие стороны отозвали свои заявления. За неимением доказательств обвинения с Кристофера были сняты.

Группа собрала чемоданы, но не успела вылететь из страны. Перед отлётом, на взлётной полосе, Берри подрался со своим пекинским правозащитником, который примчался в аэропорт, спросить с музыканта за интрижку с собственной женой, по словам последней, имевшую место во время судебного разбирательства. Спешно погрузив инструменты в частный самолет, группа вылетела в Штаты.

Папарацци ликовали, обменивались сенсационными фото. СМИ смаковали подробности, пестрили кричащими заголовками. Но произошли ли эти события в действительности, осталось на уровне домыслов и слухов.

Сглатывая во рту горечь как после принятия отвратительной микстуры, Лина захлопывала ноутбук и возвращалась к работе. Она не сомневалась: всё перечисленное было.

Все женщины Кристофера Берри, каким-то образом, мелькали только в виде сплетен – ни одного достоверного имени или подтверждённой связи. Берри неуловим для представительниц прекрасного пола, так же, как и для вездесущих газетчиков, что порождало бесконечные предположения и только играло на руку популярности группы и запутывало, и без того, его запутанную жизнь. Личность Кристофера срослась с мифами, погрёбшими сущность живого человека под грузом притворства и лжи. Вымысел о нем – стал им самим. И этот клубок не распутать.

Лина подняла от стола голову. Уставшие глаза резало напряжение. Разминая ладонью затёкшую шею, она вгляделась в потемневшее окно. Январские сумерки окрасили горизонт карминово-красным пожаром. Мириады цветных огней простёрлись до неба сияющими крыльями Города Ангелов. Прогнав Берри из головы, Лина вернулась к прерванной работе, склонилась над эскизом его последнего костюма.

Глава 13

Перебирая массивные звенья золотого браслета, Диана Родригес молча слушала скучный отчёт. Сплошные бездушные цифры. Её гораздо сильнее занимали фиолетовые круги под глазами ассистентки. Кабинет давно опустел, но Диана все смотрела на дверь, за которой исчезла тонкая фигура.

Работа над промежуточной коллекцией «Родригес-Стренжерс» приближалась к окончанию. Закрытый показ назначен на конец января – за неделю до начала осенне-зимнего сезона в Нью-Йорке. В съёмочном павильоне одной из киностудий уже заканчивали монтировать декорации. Этим утром включился таймер с обратным отсчётом, в том числе, и для перспективной амбициозной девушки Лины Калетник. Её работа на дом Родригес тоже подходила к концу.

Сорвав с запястья тяжёлый браслет, Диана нетерпеливо бросила его на стол, и устало обмякла в кресле. Со свойственной ей прямотой она признавала недюжинный объём проделанной ассистенткой работы. Девчонка проявила организаторские способности, чёткое понимание поставленных задач, художественный гений и тонкий вкус, приручив даже шовиниста и маргинала Яницкого, чего не удавалось сделать даже ей.