Хроники Амбера. Книги Мерлина (авторский сборник) - Роджер Желязны

Моей логрусовой конечности подсунули несколько мелких предметов, твердых, и с достаточно малой массой. Я схватился за один из них, оторвал его от того, что держало, и понес к себе.

Бессловесный импульс крайнего удивления вырвался из меня одновременно с мчащейся массой и возвращением предмета, вырванного силой Логруса.

Вокруг меня словно взорвался Фейерверк: цветы, цветы, цветы, цветы. Фиалки, анемоны, нарциссы, розы… Я услышал, как ахнула Флора, когда сотни их посыпались в комнату. Контакт тут же прервали. Я сознавал, что держу в правой руке что-то маленькое и твердое, а ноздри мне забило запахами этого гербария.

– Что за чертовщина? – поинтересовалась Флора. – Что случилось?

– Не знаю, – ответил я, смахивая с рубашки лепестки. – Ты любишь цветы? Можешь оставить их себе…

– Спасибо, но я предпочитаю умеренность, – поблагодарила она, разглядывая яркую гору у моих ног. – Кто их прислал?

– Безымянное лицо на том конце темного туннеля.

– Зачем?

– Может быть, для снижения расходов на похороны. Не знаю. Тон всего разговора был несколько угрожающим.

– Было бы хорошо, если бы ты помог мне собрать их прежде, чем уйдешь.

– Разумеется, – заверил я ее.

– На кухне и в ванной есть вазы. Пошли.

Я последовал за ней и забрал несколько ваз. По пути я изучал предмет, выуженный мной с другого конца туннеля. Это была голубая пуговица в золотой оправе, со все еще торчащими из нее несколькими темно-синими нитками. На поверхности ее был вырезан четырехгранный узор. Я показал Флоре, но та покачала головой.

– Она ничего мне не говорит.

Я порылся в кармане и извлек осколки камня из хрустальной пещеры. Кажется, это был один материал. Фракир слегка шевельнулся, когда я проносил пуговицу рядом с ним, а затем снова впал в неподвижность, словно ему надоело предупреждать меня о голубых камнях из-за того, что я ничего не предпринимал.

– Странно, – проговорил я.

– Было бы неплохо поставить несколько роз на туалетном столике, – сказала мне Флора. – И пару смешанных букетов на трюмо. Знаешь, М н е никто ни разу не присылал цветов таким способом. Это довольно оригинальное нововведение. Ты уверен, что они предназначены тебе?

Я пробурчал что-то себе под нос и продолжал составлять букеты.

Позже, когда мы сидели на кухне, прихлебывая кофе и размышляя, Флора заметила:

– Это дело отдает сверхъестественным.

– Да.

– Возможно, тебе следовало бы обсудить его с Фи после того, как ты поговоришь с Рэндомом.

– Возможно.

– И раз уж о нем зашла речь: разве не полагается тебе вызвать Рэндома?

– Возможно.

– Что значит «возможно»? Его надо предупредить.

– Верно. Но у меня такое ощущение, что пребывание в безопасности не дает мне ответов ни на какие вопросы.

– Что же у тебя на уме, Мерль?

– У тебя есть машина?

– Да. Я купила ее всего несколько дней назад. А что?

Я вытащил из кармана пуговицу и камни, рассыпал их по столу и снова стал рассматривать.

– Просто, пока мы собирали цветы, мне пришло в голову, где я мог видеть еще один такой же.

– Да?

– Есть одно воспоминание, давно загнанное мною в глубины памяти, так как оно сильно меня расстраивает: картина с Джулией в момент, когда я ее обнаружил. Теперь, кажется, я вспомнил, что на шее у нее был кулон с голубым камнем. Может быть, это просто совпадение, но…

Она кивнула.

– А возможно и нет. Но даже если это и так, теперь, вероятно, он у полиции.

– О, сама эта штука мне не нужна. Но это доказывает, что на самом деле я осмотрел квартиру не так хорошо, как мог бы, так как пришлось спешно убираться. Я хочу еще раз побывать там прежде, чем вернусь в Эмбер. Мне еще невдомек, как туда попала та тварь.

– А что, если из квартиры все вынесли? Или ее сдали еще кому-нибудь?

– Есть только один способ выяснить это, – пожал я плечами.

– Ладно, я отвезу тебя туда.

Несколько минут спустя мы сидели в ее машине, и я указывал, куда ехать. Дорога заняла минут двадцать под солнечным предвечерним небом с редкими облаками. Время я потратил в основном на определенные приготовления сил Логруса, и к тому времени, как мы добрались до нужного района, я был уже во всеоружии.

– Сверни вот здесь и объезжай жилой массив, – сказал я ей. – Я покажу, где припарковаться, если есть место.

Оно нашлось неподалеку от того места, где я оставлял свою машину в тот день.

Когда мы остановились рядом с тротуаром, она взглянула на меня.

– И что теперь? Мы просто пойдем к дому и постучимся?

– я намерен сделать нас невидимыми, – уведомил я ее. – И намерен находится в таком состоянии до тех пор, пока мы не войдем в квартиру. Однако, чтобы мы видели друг друга, тебе придется оставаться вместе со мной.

Она кивнула.

– Дворкин однажды проделал со мной такое, – вспомнила она, – когда я еще была девчонкой. Я тогда за многими подсматривала, – она тихо рассмеялась. – Я уже и забыла об этом.

Я нанес последние штрихи сложного заклинания и наложил его на нас; когда я закончил, мир за лобовым стеклом потускнел. Мы выбирались из автомобиля со стороны сидения пассажира, и впечатление складывалось такое, словно я смотрю на окружающее сквозь серые солнцезащитные очки. Мы медленно дошли до угла и свернули направо.

– А трудно научиться этому заклинанию? – спросила она. – Знать его, наверное, очень удобно.

– К несчастью, да, – ответил я. – Самый большой его недостаток в том, что его нельзя просто проделать в любой миг, если заранее не подготовиться. Поэтому, если начинать с нуля, то для создания его потребуется около двадцати минут.

Мы свернули на дорожку к большому старому дому.

– Какой этаж? – спросила она.

– Последний.

Мы поднялись и оказались перед входной дверью. Она была заперта. Несомненно, жильцы теперь стали аккуратнее в этих делах.

– Взломаем? – прошептала Флора.

– Слишком шумно, – ответил я.

Я положил правую ладонь на дверную ручку и отдал безмолвный приказ Фракиру. Тот отмотал две петли с моего запястья и сделался видимым, двинувшись по замку и вползая в замочную скважину. Последовало стягивание, напряжение и несколько жестких движений.

Тихий щелчок дал знать, что засов отодвинут, и я повернул ручку и осторожно потянул на себя. Дверь открылась. Фракир снова стал браслетом и обрел невидимость.

Мы вошли и тихо прикрыли за собой дверь. В кривом зеркале нас не было видно. Я повел Флору вверх по лестнице.