Крылья - Даниэла Стил

В этот момент Уильямс решил высказать ей свою идею.

Конечно, еще не время, но, может быть, пора заронить зерно в почву. Зачать драгоценного младенца…

— Как бы ты отнеслась к кругосветному перелету?

Кэсси испуганно посмотрела на него. Вот оно… То самое, о чем предупреждал ее Ник.., обо всех опасностях, связанных с этим. Он еще говорил, что Уильямс давно нацелился на это.

Но как он мог знать?

Кэсси растерянно смотрела на Уильямса, подыскивая слова для ответа.

— Сейчас?! Не слишком ли это опасно? Большая часть Европы для нас недоступна, а Тихий океан слишком ненадежен.

Немцы уже захватили Данию и Норвегию. Они приближались к Бельгии и Нидерландам. Тихий океан стал действительно опасным. Это и погубило Амелию Эрхарт три года назад. А теперь дела обстоят намного хуже.

— Мы могли бы выработать обходной маршрут. Конечно, это будет нелегко, но возможно. Я всегда считал это своей конечной целью — перелет вокруг земного шара. Если его правильно спланировать и выполнить как следует… Конечно, не сейчас. Подготовительные работы займут не меньше года.

— Мне это всегда казалось фантастикой, недостижимой мечтой. Вообще не представляю, как это можно осуществить.

Сама идея ее завораживала, но и пугала тоже. Кроме того, Кэсси не забывала о предостережениях Ника. Однако Десмонд, казалось, твердо знал, чего хочет.

— Это моя забота, Кэсс.

Десмонд коснулся ее руки. Сейчас он выглядел даже взволнованным, пожалуй, впервые за все время, что она его знала.

Он поделился с ней мечтой, которую лелеял многие годы.

— От тебя потребуется лишь вести самый лучший самолет, какой только существует в мире. Все остальное я возьму на себя. Это в том случае, если ты вообще согласишься.

— Надо подумать.

Конечно, это перевернуло бы всю ее жизнь. Имя Кэсси О'Мэлли стало бы известно в любом доме Америки, так же как имена Кокрейн, Линдберга, Элинор Смит или Хелен Ричи.

— Вернемся к этому разговору летом.

Оба помнили, что летом заканчивается срок действия ее контракта, который Кэсси может либо возобновить, либо прекратить. Десмонд не видел причины, по которой она не захотела бы продлить контракт. Она никогда не скрывала, что ей нравится эта работа. Но перелет вокруг земного шара — совсем другое дело. Это и ее давняя мечта тоже. Только вот Ник… Он настаивал, чтобы она ни в коем случае этого не делала, особенно для Уильямса. «Он тебя использует, — звучали в ее ушах слова Ника. — Не делай этого, Кэсси. Меня это пугает». Но почему? Что в этом плохого? Сам Ник всегда делает то, что хочет. А теперь он даже не дает себе труда ей писать. С Рождества она получила от него всего два письма, в которых говорилось лишь о том, чем он занимается, и ни слова о его чувствах. Ник ничего не делал для того, чтобы сохранить их отношения. Он, по-видимому, считал, что Кэсси это не принесет ничего хорошего, и поэтому даже не попросил ее дождаться его. Его письма скорее напоминали бюллетени из летной школы.

В этот вечер Десмонд повел ее танцевать и все время, пока они кружились в танце, говорил лишь о кругосветном перелете. Теперь, поделившись с ней своей самой сокровенной мечтой, он уже не мог остановиться. Он не сомневался в том, что и ее эта идея захватит так же, как захватила его.

На следующей неделе он снова вернулся к этой теме, но не для того, чтобы на нее давить, а как бы упоминая об их общем секрете, о тайной цели, к которой оба они одинаково стремятся. Очевидно, для него перелет слишком много значил, и теперь, поделившись своим планом с Кэсси, он почувствовал к ней еще большее доверие, чем раньше.

Он даже предложил отпраздновать вместе ее двадцать первый день рождения. Кэсси это почти испугало — ведь она знала, как он всегда занят. Она и не думала, что он знает дату ее рождения, однако у Десмонда существовала целая армия подчиненных, которые напоминали ему о подобных мелочах. Впрочем, он всегда придавал значение мельчайшим деталям, иногда они его буквально завораживали. В этом, по его мнению, и крылась разница между обычным и идеальным, между заурядным и безупречным руководителем.

За неимением рядом близких друзей Кэсси обрадовалась его приглашению. Он повел ее в ресторан «Виктор Гюго», а потом в дансинг к Сайро. В ресторане для нее приготовили торт со свечами. И в ресторане, и в дансинге им подавали шампанское. По-видимому, Десмонд консультировался с Нэнси Фэйрстоун о том, что Кэсси больше всего любит, и на этом построил весь праздничный вечер. Ее любимый обед, ее любимый пирог, ее любимые песни. Она чувствовала себя маленькой принцессой, девочкой из сказки. А в конце вечера Десмонд подарил ей бриллиантовую булавку в форме самолета с цифрой двадцать один на крыльях и именем «Кэсси» на борту. Он приготовил подарок заранее, за несколько месяцев до дня ее рождения. Он сам ей об этом сказал в тот момент, когда она открыла коробочку. Кэсси не могла поверить, что Десмонд Уильямс действительно взял на себя подобные хлопоты.

— Как вам удалось такое сделать?

На щеках девушки вспыхнул румянец. Никогда в жизни не видела она ничего более прекрасного. Она этого не заслужила…

Десмонд смотрел на нее очень серьезно. Такой взгляд она заметила лишь однажды, когда он смотрел на самолет, изучая его, прежде чем решить вопрос о необходимых преобразованиях.

— Я всегда знал, что когда-нибудь, в один прекрасный день, ты станешь для меня самым важным человеком. Я понял это в тот день, когда увидел тебя в первый раз.

Он говорил необыкновенно серьезно. Кэсси же не могла удержаться от смеха, вспомнив тот случай.

— А, это тогда, когда я была в старом комбинезоне, с грязью на лице? Представляю себе картинку. Должно быть, я действительно произвела на тебя впечатление.

Кэсси не могла оторвать взгляд от своего нового прекрасного украшения. Когда она дотронулась до пропеллера, оказалось, что тот двигается.

— Это верно, произвела. Ты единственная женщина, которая прекрасно смотрится даже с черным от грязи лицом.

— Десмонд, ты невыносим!

Она теперь тоже ощущала особую близость к этому человеку, невзирая на всю огромную дистанцию между ними. Он один из немногих ее друзей здесь. Кроме него, она дружна только с Нэнси и еще одним или двумя пилотами. Но ни с кем из них Кэсси не проводила свободное время. Десмонда она безмерно уважала за все, что он делает, за то, как упорно он работает для достижения своих целей. Он добивался совершенства любой ценой, не важно, для себя лично или для своей компании. И никогда не соглашался на меньшее.

Вот и этот крошечный самолетик, который она держит в руке, — настоящее совершенство. Только таким и мог быть подарок Десмонда Уильямса…