Танец отражений. Память - Лоис Буджолд

Марк чуть не убил его ударом ноги в шею: только в самую последнюю секунду он успел смягчить удар, чуть изменив направление. Паренек, хрипя, упал на землю, и Марк в ужасе отшатнулся.

«Нет, меня учили не драться. Меня учили убивать. А, дерьмо!»

Оставалось только молить Бога, чтобы ударом не разорвало какой-нибудь важный сосуд. Остальные двое ошеломленно остановились.

Из-за угла с топотом выскочил Айвен.

— Какого дьявола ты тут делаешь? — завопил он.

— Не знаю, — выдохнул Марк. Он пригнулся, уперевшись ладонями в колени. Из носа на новую рубашку лилась кровь. — Они на меня набросились.

«Я их дразнил».

И правда, какого дьявола он это сделал? Все произошло так быстро…

— Этот мутантик с вами, офицер? — в голосе худощавого звучал ужас, смешанный с изумлением.

Марк понял, что Айвену очень хочется отказаться от него. Наконец он с трудом выдавил из себя:

— Да.

Второй, который еще держался на ногах, попятился, повернул и бросился бежать. Худощавого на месте происшествия удерживало присутствие пострадавшего и старухи, но по нему видно было, что он бы тоже рад сбежать. Старая ведьма осыпала Марка обвинениями и угрозами. Казалось, она — единственная, кого не смутил мундир Айвена. И тут явилась муниципальная охрана.

Как только Марк убедился, что потерпевшему будет оказана помощь, он заткнулся и предоставил объяснения Айвену. Айвен лгал, как… настоящий ветеран, ни разу не упомянув имени Форкосигана. Охранники, в свою очередь, разобравшись, кто такой Айвен, поспешно утихомирили старуху и отпустили их. И без подсказки Айвена Марк отказался выдвигать какие-либо обвинения. Через полчаса они уже сидели в машине Айвена. Теперь Айвен вел ее не так лихо. Марк решил, что это последствия испуга: ведь лейтенант чуть не потерял своего подопечного.

— Где, интересно знать, прятался этот тип из внешней охраны, мой ангел-хранитель? — спросил Марк, осторожно ощупывая разбитое лицо. Кровь из носа остановилась. Иначе Айвен не позволил бы ему сесть в машину.

— А кто, по-твоему, вызвал муниципальную охрану? Внешней охране положено быть незаметной.

— Ох! — Ребра болели, но переломов, по-видимому, не было. В отличие от Майлза, он ни разу ничего не ломал. «Мутантик». — А Майлзу часто… приходилось… приходится иметь дело с такой дрянью?

Единственное, в чем он провинился перед этими людьми, — то, что прошел мимо них. Если бы Майлз был одет в гражданское и оказался один, они напали бы и на него?

— Начнем с того, что Майлз никогда не был настолько глуп, чтобы ходить сюда в одиночку!

Марк задумался. Если верить Галену, знатное происхождение защищало Майлза от мутагенных предрассудков Барраяра. Неужели ему постоянно приходилось мысленно оценивать степень опасности и ограничивать себя в передвижениях и в действиях?

— А если бы уж забрел, — добавил Айвен, — то заговорил бы их. Увернулся бы. Какого черта тебе понадобилось связываться с тремя парнями? Если хочешь, чтобы тебя кто-нибудь хорошенько избил, обратись ко мне. Буду счастлив оказать тебе эту услугу.

Марк неловко пожал плечами. Может, подсознательно этого он и добивался? Наказания? Может, именно поэтому все настолько стремительно обернулось так плохо?

— Я считал, что вы все — великие форы. Зачем вам выворачиваться? Нельзя, что ли, просто затоптать это отребье?

— Нет! — простонал Айвен. — Ну до чего ж я рад, что мне не придется быть твоим постоянным телохранителем!

— Я тоже, если ты всегда так работаешь, — огрызнулся Марк. Он пощупал челюсть: губа и десна распухли. Хорошо хоть зубы на месте.

Айвен только зарычал. Марк откинулся на спинку сиденья, думая о том пареньке с разбитым горлом. Муниципальная охрана увезла его в больницу. Не следовало с ним драться — еще чуть-чуть, и он его убил бы. Он мог убить всех троих. В конце концов это ведь всего-навсего маленькие людоеды. Так вот почему Майлз попытался бы отговориться и вывернуться: не из страха и не потому, что положение обязывает, а потому, что эти дети… не в его весовой категории. Марку стало нехорошо.

По дороге Айвен заехал в свою квартиру, которая оказалась неподалеку от Главного штаба Имперских вооруженных сил. Там он позволил Марку умыться и отстирать кровь с одежды. Доставая из сушки его рубашку, Айвен заметил:

— У тебя завтра все тело будет в синяках. Майлз бы недели на три угодил в больницу. Мне бы пришлось везти его туда, примотав к доске.

Марк посмотрел на красные пятна, только начинающие лиловеть. Ему становилось трудно двигаться. Ныли потянутые связки. Но это все ерунда, это можно скрыть. А вот лицо… Придется давать объяснения. Самое лучшее — сказать, что они с Айвеном попали в аварию. Этому все поверят… Жаль, ложь быстро раскроется.

Как бы то ни было, объяснения взял на себя Айвен. Звучали они приблизительно так:

— У, он просто отстал и его слегка потрепали местные жители, но я вовремя вернулся, так что ничего страшного не случилось. Пока, тетя Корделия.

Марк не стал мешать его отступлению.

К обеду полный отчет о происшествии, очевидно, дошел до графини. Марк сразу почувствовал напряжение. Он сел за стол напротив Элен, которая наконец вернулась после длительного и, надо полагать, тяжелого допроса в штабе службы безопасности.

Граф подождал, пока слуга не принесет первое блюдо.

После его ухода он заметил:

— Я рад, что твой образовательный опыт, Марк, не закончился сегодня смертью.

Марк чуть не подавился.

— Его или моей? — еле слышно спросил он.

— Обоих. Хочешь узнать новости о своей… э-э… жертве?

«Нет!»

— Да. Пожалуйста.

— Врачи муниципальной больницы рассчитывают выписать его через два дня. Неделю он сможет принимать только жидкую пищу. Голос у него восстановится.

— А. Хорошо.

«Я не хотел…» Что толку объяснять? Наверняка никакого.

— Я справлялся о возможности анонимно оплатить его лечение, но обнаружил, что Айвен меня опередил. Поразмыслив, я решил ему это позволить.

— О.

Значит ли это, что он должен предложить Айвену деньги? И вообще, есть ли у него деньги или какие-то права на них? Юридические? Моральные?

— Завтра твоим экскурсоводом будет Элен, — объявила графиня. — И вас будет сопровождать Пим.

Вид у Элен был не слишком довольный.

— Я говорил с Грегором, — продолжал тем временем граф Форкосиган. — Оказалось, что тебе как-то удалось произвести на него впечатление: он дал свое разрешение, чтобы я официально представил тебя как своего наследника. Стажера дома Форкосиганов в Совете графов. Время я могу выбрать по своему усмотрению, тогда когда — и в том случае, если — будет подтверждена смерть Майлза. Очевидно, что пока этот шаг преждевремен. Не знаю, что лучше: провести подтверждение прежде, чем графы узнают, или потом, когда у них будет время привыкнуть к этой мысли. Быстрым маневром: удар и побег, или путем длительной осады. В кои-то веки я бы предпочел осаду. Если мы победим, твоя победа будет намного надежнее.