Самый сердитый гном - Денис Юрин

– А что такое произошло? – искренне удивился маг.

– Ты действительно ничего не знаешь?! – воскликнула Самбина, выронив из рук персик. – Вездесущий и всеведущий Мартин Гентар, глаза и уши Гильдии, не знает о смерти барона Онария?!

Неожиданное известие потрясло мага. Барон был Верховным Лордом Ложи, и именно он определял политику древнего союза вампиров, не говоря уже об огромном влиянии старика при филанийском дворе. Смерть Фьюго могла изменить многое, в том числе и достаточно лояльное отношение «детей ночи» к магам.

– Как и когда это произошло? – задал вопрос Мартин, стараясь не показать своего волнения.

– Не беспокойся, – успокоила его графиня, – магов никто не обвиняет, хотя загадочные обстоятельства инцидента не позволяют исключать и такой возможности, – припомнила Мартину Самбина его хитрые дипломатичные извороты. – Онария поджарили живьем в кабинете собственного родового замка, а его личного телохранителя закололи эльфийским магическим кинжалом прямо в Зале Вечной Ночи.

– Почему же маги вне подозрений, из-за кинжала?

– Отнюдь, – отрицательно покачала головой Самбина, вернувшись к столику и наполнив бокал вином. – Дежурившие в ту ночь стражники утверждают, что в замок пытался проникнуть чужак. Они клянутся, что застрелили его, когда он карабкался по стене, но, видимо, ошибаются…

– Погано, – честно выразил свое отношение к происшедшему Мартин. – Онарий был…

– Мы знаем, что смерть барона невыгодна прежде всего вам, – перебила графиня дальнейшие объяснения и слегка пригубила вино, – именно поэтому Гильдия вне подозрений. К тому же никто из магов не стал бы перелезать через стену замка. Кто же в действительности за этим стоит, можно узнать, лишь поймав убийцу.

– Незаурядная личность, – задумчиво произнес Мартин, теребя козлиную бородку. – Обмануть стражу – это пустяки, а вот за одну ночь убить двоих могущественных вампиров не каждому человеку под силу!

– Это не человек, – прошептала Самбина, подойдя ближе к креслу и изящно опустившись на ковер. – На месте схватки осталось много крови, в том числе и убийцы. У нее такой странный запах… – произнесла графиня дрожащим голосом, – так не пахнет ни кровь человека, ни эльфа. В ней был какой-то едва ощутимый аромат, что-то древнее, давно забытое…

– Ты боишься?! – воскликнул Мартин, сам удивившись своей внезапной догадке.

В ответ Самбина лишь несколько раз кивнула.

– Я была в замке на следующее утро после убийства, еще до приезда королевского тайного сыска. Моя переписка с бароном исчезла, вся… наверное, я следующая…

Вампиры не плачут. Жидкая и горькая субстанция, именуемая слезами, не может литься из их глаз, но это не значит, что они не переживают и ничего не боятся. Мартину еще не приходилось видеть вампира в отчаянии, когда слетает маска напускного хладнокровия и жестокости и остается лишь лицо отчаявшегося, перепуганного до смерти существа. Непроизвольно рука мага потянулась к Самбине и успокаивающе погладила ее по плечу. Как ни странно, графиня приняла жест дружеской заботы, не оттолкнула нежную, теплую руку, хотя и не прильнула к ней.

– Что тебе нужно, Мартин? – спросила Самбина, повернувшись к магу. Выражение ее лица было бесстрастным и холодным. – Зачем ты искал встречи со мной?

– На самом деле я прошу не так уж и много, – приступил к изложению своей просьбы Мартин, осторожно убирая ладонь с плеча. – Я и еще одна персона едем в Альмиру. Нам нужно, чтобы подданные короля не особо докучали расспросами, а также желательно получить некоторую официальную информацию не совсем официальным путем…

– Хорошо, – кивнула графиня, – я помогу тебе, но и ты обещай, что…

– Нет, – отрицательно замотал головой Мартин. – Я не буду давать опрометчивого обещания, сдержать которое, возможно, окажется выше моих скромных сил, но я постараюсь тебе помочь!

– Найди его, Мартин, и убей! – попросила Самбина и, медленно поднявшись с ковра, вернулась на софу. – А если не сможешь, то хотя бы узнай, что он такое…

В знак согласия Мартин молча кивнул. У него оставалось еще несколько менее важных вопросов, но неожиданно раздавшийся за дверью грохот прервал наконец-то наладившуюся беседу. Вслед за шумом послышались возбужденные голоса, крики и ругань, затем дверь распахнулась и на освещенном светом из коридора пороге появилась троица вампиров. Двоих из них: пышногрудую девицу и юношу с топорщащимися усами Мартин уже видел раньше, они дежурили перед апартаментами Самбины, весьма удачно изображая парочку щебечущих влюбленных. Третьего вампира Мартин лицезрел впервой и ничуть не жалел об этом. Своим страшным видом рослый кровосос полностью нарушал представление мага об аристократически изящной, ухоженной внешности «детей ночи». Продолговатая голова с широким квадратным лбом и копной рыжих, всклокоченных волос произрастала прямо из могучих плеч двухметрового чудовища. Природа забыла снабдить его тело шеей, но зато с лихвой компенсировала этот дефект огромными кулачищами и мускулистой грудью, выпирающей наружу из-под новенькой ливреи изумрудно-зеленого цвета. Под левым глазом верзилы сиял здоровенный фонарь, нижняя губа была разбита, а драные рукава и многочисленные кровоподтеки по всему телу свидетельствовали о недавней стычке кучера графини по крайней мере с целой ротой филанийской гвардии.

– В чем дело, Марц? – взволнованно спросила графиня, приподнявшись с софы и окинув нарушившего ее покой слугу властным, суровым взглядом. – Что с твоим лицом и почему ты вторгся без разрешения?!

– На нас напали, госпожа! – оправдываясь, пробасило чудовище и недоверчиво покосилось в сторону мага.

– Кто напал: солдаты, прислуга, разбойники или кто-то другой?! Не тяни, рассказывай!

Марц смущенно потупился и, сгорая со стыда, выдавил из себя всего два слова: «чокнутый гном».

– Ты хочешь сказать, что тебя, огромного бугая, побил и искалечил какой-то вшивый недомерок?! – закричала пришедшая в ярость графиня, вот-вот готовая сама накинуться на нерадивого слугу и завершить начатое гномом дело.

– Но вы же сами, госпожа, запретили в людных местах пользоваться… – осекся верзила, вновь недоверчиво косясь на Мартина.

– А кулачищи тебе на что, олух?!

– Я не успел, он шустрый…

– Живо рассказывай, что случилось! – приказала Самбина, немного успокоившись и залпом осушив наполненный до половины бокал вина. – Можешь не стесняться, он свой.

Легкий кивок графини в сторону Мартина придал Марцу уверенности, и он, время от времени сплевывая кровь в ладонь, начал рассказ:

– Ну, значит, был я возле конюшни, подкармливал лошадей порошком, что вы мне дали… ну, тем, чтоб не ржали, когда нас везут, – пояснил кучер. – Вдруг слышу, вроде копошится кто-то возле кареты господина Артакса и госпожи Форенье. Глянул – никого, принюхался – чую, гномьем слегка попахивает, пошел посмотреть. Подхожу – точно гном, в лоскутном покрывале и кожаных штанах, копается в сундуке господина Артакса и одежду всю на землю выбрасывает.