Патриот - Терри Пратчетт

Одно из таких оснований слегка возвышалось над другими. Подтянувшись и оказавшись на плоской площадке, Ваймс обнаружил там две гигантские ноги. Наверное, раньше здесь стояла статуя. И насколько Ваймс знал статуи, стояла она, скорее всего, в какой-нибудь благородной позе. Теперь от позы ничего не осталось, кроме обломанных у щиколоток ног. Вид не особенно благородный.

Спускаясь, он заметил уцелевшую благодаря расположению – с подветренной стороны – надпись. Буквы глубоко врезались в постамент. Напрягая глаза в тусклом вечернем свете, он прочел:

Так… «домум туум», кажется, «твой дом»… А «видере», помнится, «я вижу»…

– Что? – спросил он вслух. – «Отсюда я вижу твой дом»? Какие возвышенные чувства призвана выразить эта фраза?

– Думаю, похвальбу и угрозу, сэр Сэмюель, – отозвался Ахмед 71-й час. – Чрезвычайно характерно для Анк-Морпорка.

Ваймс замер. Голос шел прямо из-за спины.

И это действительно голос Ахмеда. Но лишенный привкуса верблюжьей слюны и звука гравия, что были присущи ему в Анк-Морпорке. Нет, теперь это была протяжная речь человека благородных кровей.

– То, что ты слышишь, – эхо, – продолжал Ахмед. – Я могу находиться где угодно. Кто знает, быть может, в эту самую секунду я целюсь в тебя из лука.

– Но ты ведь не спустишь тетиву, не так ли? Для нас обоих на кон поставлено слишком многое.

– О, ты считаешь, у воров имеется честь?

– Насчет этого не знаю, – покачал головой Ваймс. Ладно, была не была. Или больше не будет его. – А у стражников она есть?

Глаза сержанта Колона расширились.

– Переместить вес моего тела вбок? – испуганно переспросил он.

– Так управляются ковры-самолеты, – спокойно объяснил лорд Витинари.

– А что, если я свалюсь?

– Тогда здесь станет гораздо свободнее, – заявила бесчувственная Бети. – Не тяни, сержант, тебе есть что смещать.

– Ничего и никуда я смещать не буду, – твердо заявил Колон. Он всем телом распростерся на ковре, обеими руками вцепившись в кромку. – Это противоестественно, когда между тобой и всем известным мокрым местом нет ничего, кроме жалкой тряпки.

Патриций глянул вниз.

– Мы не над морем летим, сержант.

– Вы прекрасно знаете, что я хотел сказать, сэр!

– А не могли бы мы слегка снизить скорость? – осведомилась Бети. – Ветер вторгается в мою личную жизнь, если вы понимаете, о чем я.

Лорд Витинари вздохнул.

– Мы и так летим не слишком быстро. Думаю, это довольно старый ковер.

– Да уж, обтрепался, – согласилась Бети.

– Заткнись! – рявкнул Колон.

– Смотрите-ка, он такой ветхий, его можно пальцем проткнуть…

– Закрой рот, я сказал!

– Чувствуешь, как он колышется при каждом твоем движении?

– Ты замолчишь или нет?

– Эй, а вот те пальмы отсюда ну совсем крохотные.

– Шнобби, ты ведь боишься высоты, – вдруг вспомнил Колон. – Точно знаю, что боишься.

– Это сексуальный стереотип!

– Ха!

– Вот тебе и ха! Я вижу, как ты на меня смотришь. Словно я вот-вот подверну ногу, а потом замучаю всех своими нытьем и жалобами. Но я докажу тебе, что женщина ничем не хуже мужчины!

– В твоем случае, Шнобби, практически никакого отличия. Ты на солнце перегрелся, вот что я тебе скажу. Ты не женщина, Шнобби!

Бети фыркнула.

– Типичная дискриминация по половому признаку. А чего еще можно было ожидать от такого типа, как ты?

– Но ты правда не женщина!

– Дело в принципе.

– Что ж, на худой конец, у нас теперь есть транспорт. – Своим тоном Витинари ясно дал понять, что представление пора заканчивать. – К сожалению, из-за нехватки времени я так и не выяснил, где расположилась их армия.

– О! Как раз тут я вам помогу, сэр! – Колон попытался отдать честь, но опомнился и вновь судорожно вцепился в ковер. – Чтобы узнать это, я прибегнул к хитрости, сэр!

– Правда?

– Так точно, сэр! Армия находится в местечке под названием… э-э… Эн-аль-Самс-ла-Лайза, сэр.

Некоторое время ковер плыл в полной тишине.

– То есть «Там, Куда Не Светит Солнце»? – наконец перевел патриций.

Опять воцарилась тишина. Колон старался не смотреть своим спутникам в глаза.

– А есть такое место под названием Гебра? – мрачным голосом нарушил молчание Шнобби.

– Да, Бе… капрал.

– Они туда пошли. Я, конечно, слышал это всего лишь от женщины.

– Отлично, капрал. Направляемся к побережью.

Лорд Витинари расслабился. За всю свою насыщенную и сложную жизнь он ни разу не встречал людей, подобных Шнобби и Колону. Казалось, они без конца трепали языками, и в то же время было в них нечто почти… умиротворяющее.

Пока ковер выписывал дуги в небе, патриций рассматривал тонущий в пыли горизонт. Под мышкой Витинари держал металлический цилиндр, который смастерил для него Леонард.

Суровые времена требуют суровых мер.

– Сэр? – раздался сквозь ковровый ворс оклик Колона.

– Да, сержант?

– Я… просто обязан узнать… Как вы все-таки умудрились… ну, помните… свести вниз ту ослицу?

– Силой убеждения, сержант.

– Что? Поговорили, и все?

– Да, сержант. Тут сыграла сила убеждения. И, честно говоря, острая палка.

– А! Так я и знал…

– Секрет сведения ослов с минаретов, – промолвил патриций, глядя на разворачивающуюся внизу панораму пустыни, – заключается в том, чтобы найти часть осла, всерьез желающую сойти вниз.

Ветер стих. Птица, надрывавшаяся весь день с вершины скалы, решила объявить перерыв на ночь. Слышно было лишь шуршание крохотных пустынных созданий.

Потом тишину снова нарушил голос Ахмеда:

– Признаться, я очень впечатлен, сэр Сэмюель.

Ваймс набрал полную грудь воздуха.

– Знаешь, тебе и в самом деле удалось обвести меня вокруг пальца, – сказал он. – Обильных плодов мне в чресла… Неплохо сказано. Я и вправду решил, что ты всего лишь…

Он умолк, а Ахмед не без яда в голосе продолжил:

– …еще один верблюдопоклонник с полотенцем на голове? Ну нет. И у тебя все так прекрасно получалось, сэр Сэмюель, – до сегодняшнего дня. На принца твои успехи произвели огромное впечатление.

– Послушай, ты только и болтал об этих своих плодах – что я должен был подумать?

– Нет нужды оправдываться, сэр Сэмюель. Я отнесся к твоим словам как к комплименту. Кстати, можешь повернуться. Я не причиню тебе вреда, если только ты не вздумаешь совершить… какую-нибудь глупость.

Ваймс повернулся. В свете вечерней зари он увидел лишь силуэт.

– Ты восхищался этим городом, – продолжил Ахмед. – Его возвели люди Тактикуса, когда он пытался завоевать Клатч. По нынешним стандартам это, конечно, не город. Но и задача была иная. Задача была сказать: «Мы здесь и здесь пребудем». А потом ветер переменился.

– Это ведь ты убил Снежного Склонса?

– Я бы назвал это иначе: казнил. Могу продемонстрировать признание, написанное им собственноручно.

– Он правда сам его написал? Добровольно?

– Более-менее.

– Неужели?

– Скажем так, я продемонстрировал ему некие альтернативы. И я был достаточно любезен, чтобы оставить тебе блокнот. Ты ни в коем случае не должен был утратить интерес. И не смотри на меня так, сэр Сэмюель. Ты действительно нужен мне.

– Откуда ты знаешь, как я смотрю?

– Догадываюсь. В конечном счете, Гильдия Убийц все равно заключила на Склонса контракт. А я, по счастливой случайности, член Гильдии.

– Ты?

Ваймс не мог поверить собственным ушам. Но потом подумал: а почему бы и нет? Детей посылают за тысячи миль, чтобы те получили в Гильдии надлежащее образование…

– О да! То были лучшие годы моей жизни. Я принадлежал дому Гадюки. Мы Лучше Всех! Мы Лучше Всех! Лучше Нас Только Звезды! – Он вздохнул как принц и сплюнул как погонщик верблюдов. – Стоит закрыть глаза – и я ощущаю вкус пудинга, который давали по понедельникам. О боги, как ясно все помнится… А господин Достабль – он что, так и торгует своими кошмарными сосисками в тесте на улице Паточной Шахты?

– Так и торгует.

– Все тот же старик Достабль, а?

– Ага. И те же сосиски.

– Однажды попробовав, не забудешь вовек.

– Что правда, то правда.

– Не делай резких движений, сэр Сэмюель. В противном случае, боюсь, я вынужден буду перерезать тебе глотку. Ты не доверяешь мне, а я не доверяю тебе.

– Зачем ты меня сюда притащил?

– Притащил? Я устроил саботаж на собственном корабле, лишь бы ты случайно не оторвался от меня!

– Это понятно, но… ты… ты ведь предвидел мою реакцию.

Сердце Ваймса неприятно екнуло. О да, реакцию Сэма Ваймса может предсказать кто угодно.

– Предвидел. Не желаешь ли сигару, сэр Сэмюель?

– Я думал, тут у вас жуют гвоздику.

– В Анк-Морпорке – да. Золотое правило: где бы ты ни был, всегда будь чуть-чуть иностранцем, ведь чужеземцев везде считают глуповатыми. Кстати, сигары очень неплохие.

– Только что из пустыни?