Он сказал «нет» - Патриция Уоддел

Вместо ответа она облизнула губы, а потом улыбнулась. Этого было слишком мало, чтобы отомстить Грэнби за все, но в данный момент она не могла отомстить иначе.

Во время ужина, как обычно, не обошлось без сплетен. Но Грэнби к разговорам не прислушивался, он то и дело поглядывал на жену и пытался прочесть ее мысли. Удавалось ли ему это? Графу хотелось верить, что удавалось.

После ужина танцы возобновились. Пока Кэтрин танцевала с лордом Акерманом, Грэнби вышел на веранду, чтобы подышать свежим воздухом и выкурить сигару. Был приятный теплый вечер, и с моря дул чудесный соленый бриз. Граф стоял возле балюстрады и думал о предстоящей ночи.

– Ты мог по крайней мере поговорить со мной, – донесся до него женский голос. Граф узнал его и, обернувшись, увидел леди Олдершоу, стоявшую недалеко от него.

Он поморщился и проговорил:

– Добрый вечер.

– Тебе также. – Она даже не попыталась улыбнуться. – Представь себе мое удивление, когда я приехала и мне буквально все, даже горничные, поведали о том, что лорд Грэнби женился.

– Мою жену зовут Кэтрин.

В его голосе прозвучало предупреждение прекрасной вдове, чтобы она вела себя осторожно. Но леди Олдершоу сейчас не было дела до осторожностей. Она была вне себя от ярости. Ее сводили с ума ревность и жгучая злоба – какой-то провинциалке, пусть и хорошенькой, удалось завоевать Грэнби!

Вспоминая, как он обошелся с ней в Челтнеме, оборвав их отношения, как будто между ними ничего не было, Джейн Олдершоу решила, что должна отомстить. А когда она посмотрела через плечо графа и увидела его прекрасную молодую жену, заходившую на террасу, то поняла, каким образом ей удастся это сделать.

Не растрачивая времени на раздумья, леди Олдершоу подошла к Грэнби почти вплотную.

– Нортон, я буду скучать без тебя, – проговорила она. Граф поморщился, но все же ответил:

– Уверен, что найдется немало мужчин, желающих насладиться вашими прелестями, миледи.

– Возможно. Но никто не сделает это так же, как ты.

Тут Джейн улыбнулась, надеясь, что эта улыбка обезоружит графа, но он еще больше помрачнел – леди Олдершоу потеряла для него всякую привлекательность.

Увы, Кэтрин понятия не имела о том, что ее мужу не было никакого дела до улыбающейся леди Олдершоу. Она не знала, что вдова интересовала его не больше, чем пустой бокал из-под выпитого шампанского, который Грэнби поставил несколько минут назад на один из столиков. Кэтрин знала только одно: закончив танцевать с лордом Акерманом, она обнаружила, что ее мужа нет в зале. Она вышла на террасу, надеясь найти здесь мужа, надеясь, что они смогут поговорить и, возможно, обменяться еще одним поцелуем при луне. Вышла и увидела его рядом с этой дерзкой женщиной, явно соблазнявшей Грэнби. Этого оказалось достаточно, чтобы подозрения Кэтрин вспыхнули с новой силой (до этого ей нравился вечер, нравились танцы при ярком свете люстры, но только в объятиях мужа она чувствовала себя по-настоящему счастливой).

– Я полагаю, что должна поздравить тебя, – говорила леди Олдершоу.

Кэтрин застыла в тени у двери веранды; она все еще надеялась, что муж равнодушен к своей бывшей любовнице, что он вот-вот повернется и уйдет от нее.

Тут они опять заговорили, но их голоса были слишком тихими, и Кэтрин не могла разобрать ни слова, слышала лишь бессвязное бормотание. Но она видела: леди Олдершоу улыбалась, и Грэнби, по-видимому, это нравилось.

А потом вдова вдруг прильнула к его губам, и Кэтрин невольно сжала кулаки; она поняла, что видела сейчас то же, что и Сара, – своего мужа с другой женщиной.

И тотчас же все поплыло у нее перед глазами, ожил ее самый страшный сон: Кэтрин поняла, что вышла замуж за мужчину, который не любил ее, а лишь хотел получать наслаждение от ее тела, который женился на ней, потому что ему была нужна молодая здоровая женщина, способная рожать детей. Да, теперь стало очевидно: она попала в ловушку так же, как ее подруги, Сара и Вероника.

Она прислонилась к стене и глубоко вздохнула. После того, как Кэтрин увидела Грэнби с другой женщиной, она поняла, что полюбила не того мужчину. Еще один глубокий вздох ослабил напряжение в ее груди, но не уменьшил боль, пронзающую сердце. Она направила взгляд к другому концу веранды, где стоял ее муж, теперь в одиночестве. Договорился ли он с леди Олдершоу о встрече в другом, более укромном, месте, где они могли бы возобновить свои отношения?

Кэтрин стояла в темноте, чувствуя пустоту в душе и одиночество.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она смогла собраться с силами и вернуться обратно в бальный зал, хотя Кэтрин и знала, что на самом деле ей для этого потребовалось всего несколько минут. Это был еще один из тех моментов, которые могли все изменить в жизни.

Кэтрин точно не знала, как следует поступить, но она не собиралась оставлять все как есть. Она ответит ему, если не сегодня, то скоро, очень скоро, прежде чем муж отвезет ее в Фоксли и, оставив там, отправится в Лондон, чтобы вести прежний образ жизни.

К своему удивлению, Кэтрин обнаружила, что вполне может танцевать, как будто не произошло ничего ужасного. Ее партнером был лорд Найвтон, когда в зале появился Грэнби. Кэтрин посмотрела на мужа, а потом отвела взгляд, потому что не хотела, чтобы граф прочитал в ее глазах то, что она старалась скрыть.

«Нет, – подумала Кэтрин, – я не позволю ему увидеть, какую боль он причинил мне. Я не позволю ни ему, ни леди Олдершоу праздновать победу».

Увы, после всего, что у них было, он предпочел ей другую женщину.

Хоть это и попахивало скандалом, но у Кэтрин не было ни малейшего желания жить с этим человеком. И у нее уже сложился план: она решила как можно быстрее покинуть Бедфорд-Холл. Да, ей хотелось уехать отсюда прямо сейчас, немедленно.

Кэтрин решила вернуться обратно в Стоунбридж, теперь она понимала, что лучше бы никогда не покидала его.

К счастью, ей удалось подняться в спальню, – не привлекая к себе внимания мужа. Как только Кэтрин оказалась одна у себя в комнате, она начала действовать – тотчас переоделась, скинув свое нарядное вечернее платье. Затем пришла очередь украшений, которые она с гордостью носила. Что подумает Грэнби, когда начнет искать ее и, придя в спальню, увидит, что она убежала? Потеряет ли он голову от беспокойства или закипит от негодования? Хотя какое ей до этого дело?

Грэнби не пропускал ни одной юбки. Его репутация показывала, что он за человек, даже Фелисити говорила с ней об этом, хотя и уверяла ее, что после венчания он станет другим. Их брачные клятвы еще звучали у нее в ушах, а ее муж уже целовал другую женщину.

Кэтрин не хотела верить, что Грэнби оказался таким бессердечным, бесчувственным, но ее глаза видели правду, и, узнав ее, она с мучительной болью осознала, что потеряла нечто бесценное, чудесное...