Злой рок Марины Цветаевой. «Живая душа в мертвой петле…» - Людмила Поликовская

Она напишет «Воспоминания» о матери. Их ценность не подлежит сомнению. Но все-таки относиться к ним следует критически: всей правды там нет (что, впрочем, понятно), многое толкуется упрощенно, а главное – нет в них той внутренней свободы, которая необходима для создания любого добротного текста – все равно, беллетристического или мемуарного.

Летом 1975 года, смертельно больная, она еще успеет подержать в руках номер «Звезды» со своими «Воспоминаниями».

Ее могила на тарусском кладбище единственная подлинная на всю семью.

Использованная литература

Анискович Л. Крылатый лев, или… Судите сами… М., 2004.

Белкина М . Скрещение судеб. М., 1992.

Болшево. Литературный историко-краеведческий альманах. М., 1992.

Бросса А. Групповой портрет с дамой. Из книги «Агенты Москвы». Иностранная литература, 1989, № 12.

Ванечкова Г . Летопись бытия и быта. Марина Цветаева в Чехии. Прага, 2006.

Громова Н . «Дальний Чистополь на Каме…». М. – Елабуга, 2005.

Громова Н . Узел. Поэты: дружбы и разрывы. М., 2006.

Дядичев В., Лобыцин В . Доброволец двух русских армий. М., 2005.

Кудрова И . Последнее «дело» Сергея Эфрона. Звезда, 1992, № 10.

Кудрова И . Путь комет. Жизнь Марины Цветаевой. С.-Пб, 2002.

Купченко В . «И красный вождь, и белый офицер…». Звезда, 1991, № 10.

Купченко В . Труды и дни. Летопись жизни и творчества Максимилиана Волошина. Т. 1. М., 2002. Т. 2. М., 2007.

Лосская В . Марина Цветаева в жизни. Неизданные воспоминания современников. М., 1992.

Мандельштам Н . Старые друзья. Из книги «Воспоминания». Кн. 2. М., 1990.

Марина Цветаева в воспоминаниях современников. В 3 т. М., 2002.

Небесная арка. Марина Цветаева и Райнер Мария Рильке. С.-Пб, 1992.

Порецки Э . Тайный агент Дзержинского. М., 1996.

Саакянц А. Марина Цветаева. Жизнь и творчество. М., 1997.

Серков А . История русского масонства 1845–1945. М., 1996.

Судоплатов П. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. М., 1997.

Трубецкой Н. Письма к п.п. Сувчинскому. 1921–1928. М., 2008.

Фейнберн М., Клюкин Ю . Дело Сергея Эфрона. Столица, 1992. №№ 38, 39.

Флейшман Л . В тисках провокации. Операция «Трест» и русская зарубежная печать. М., 2003.

Хенкин К . Охотник вверх ногами. М., 1991.

Цветаева А . Воспоминания. М., 1984.

Цветаева М. Неизданное. Записные книжки. М., 2000–2001.

Цветаева М. Неизданное. Сводные тетради. М., 1997.

Цветаева М. Неизданное. Семья: история в письмах. М., 1999.

Цветаева М. – Николай Гронский. Несколько ударов сердца. Письма 1928–1933 гг.

Цветаева М. – Пастернак Б. Души начинают видеть. М., 2008.

Цветаева М. Письма Анатолию Штейгеру. Калининград, 1994.

Цветаева М. . Письма к Анне Тесковой. Болшево, 2008.

Цветаева М. Письма к Константину Родзевичу. Ульяновск, 2001.

Цветаева М. Письма к Наталье Гайдукевич. М., 2002.

Цветаева М. Собр. соч. в 7 т. М., 1994–1995.

Швейцер В . Быт и бытие Марины Цветаевой (ЖЗЛ). М., 2003.

Шенталинский В . Марина, Ариадна, Сергей. Из книги «Рабы свободы». Новый мир, 1996, № 4.

Эфрон А . История жизни, история души. В 3 т. М., 2008.

Эфрон Г . Дневники. В 2 т. М., 2004.

Эфрон Г . Письма. Калининград – М.о., 1995.

Эфрон С . Записки добровольца М., 1998.

Эфрон С. Письма Евгению Недзельскому. Abo/Turku, 1994.

Примечания

1

В издательстве «Оле-Лукойе», кроме «Волшебного фонаря» Цветаевой и «Детства» Эфрона, вышли также: «Из двух книг» Цветаевой (1913) и брошюра М. Волошина (1913) – публичная лекция, прочитанная им в связи с гибелью картины И.Е. Репина «Иван Грозный убивает своего сына».

2

Петр Николаевич Ламси, феодосийский судья, знакомый Эфронов. – Л.П .

3

Мать Сергея и Петра – Елизавета Петровна Дурново – ушла из жизни в 1910 году, когда Сергею было 16, а Петру – 28 лет.

4

гимназический товарищ Эфрона, бывший шафером на его свадьбе.

5

Неточное воспроизведение строки С. Надсона.

6

Художественный руководитель Камерного театра.

7

Меблированные комнаты, где селилась московская богема.

8

М.С. Фельдштейну, будущему мужу В. Эфрон.

9

Состояние души ( нем ).

10

Цветаевед А. Саакянц считала, что Эфрон имеет в виду Н. Плуцер-Сарно. Но вряд ли Марина Ивановна высказалась о нем резко негативно, даже если сделать поправку на «огласовку» Эфрона. С Завадским она познакомилась в первых числах января 1918 года, т. е. до появления Эфрона в Москве.

11

Когда в 1970-е годы «Повесть о Сонечке» появилась в «Новом мире», Завадский был еще жив. Можно себе представить, как приятно было ему это читать.

12

Красавец мрачный ( фр. ).

13

Несколько раз оно публиковалось как письмо от 12 апреля 1919 года, но мы принимаем датировку В. Дядичева и В. Лобыцина, убедительно доказывающих, что события, о которых говорится в письме, могли иметь место только в 1920 году.

14

Некоторые исследователи не склонны доверять воспоминаниям Соммер на том основании, что в первые годы эмиграции Эфрон был ярым сторонником Белой идеи. Но одно не противоречит другому. В статье «О Добровольчестве» – о ней речь впереди – он сам как бы свяжет эти свидетельства в единый узел.

Косвенным подтверждением правдивости мемуаров Я. Соммер может служить и биография Эренбурга. До осени 1919 года он печатался в «белых» газетах и был противником большевиков. Именно в Коктебеле он принял решение вернуться в Советскую Россию.

15

Случайный ребенок ( нем. )

16

«Он» – имеется в виду ребенок, Ирина.

17

Мой случай. ( фр .)

18

Идиллия – Элегия – Трагедия – мозговая. ( фр. )

19

Опубликовать письма к Геликону Цветаевой не удалось. А.С. Эфрон назвала это произведение рассказом в эпистолярной форме и озаглавила «Флорентийские ночи». Первая публикация состоялась только в 1985 году, в журнале «Новый мир».

20

кафе, где собирались русские эмигранты.

21

Целиком при жизни Эфрона книга так и не была напечатана. Отдельные главы публиковались в различных эмигрантских изданиях. Полностью же – только в 1998 году в Москве.

22

Родзевич был на три года моложе Цветаевой.

23

Другие ставят чужую душу, как в рулетке – чужие деньги!  – М.Ц.

24

Памятник рыцарю Брунсвику стоит в Праге под Карловым мостом над Влтавой.

25

Родзевич был маленького роста.

26

Исследовательница А. Саакянц считала, что и этот рассказ об обманутом муже тоже – закамуфлированно – автобиографичен. Если и так, то «жизненный подтекст» так плотно укутан литературными штампами, что не остается возможности для сопереживания, разве что – для иронической улыбки.