Полет стрелы - Mercedes Lackey

— Заземляйся! — приказал Крис; она на ощупь и настолько неуклюже побрела к такому неумелому заземлению, что и другое его подозрение — что она никогда прежде не занималась правильной центровкой и заземлением — получило убедительное подтверждение. Именно тут Крис и осознал, что дело не в том, что в блокировке Тэлии имелись ошибки — она просто рухнула; а рухнули щиты прежде всего потому, что никогда не имели должной основы.

— Хорошо, — спокойно сказал он. — Теперь все так, как надо. Понимаешь теперь, почему это так важно?

— Потому, — ответила Тэлия медленно, — что для того, чтобы что-то строить, требуется фундамент.

— Правильно, — согласился он. — А теперь выходи оттуда.

— Но…

— На сей раз ты сделаешь все сама. Без моей помощи. Заземление и центровка, желторотик.

— Заземление и центровка. Черт возьми, не так!

— Еще раз. Заземление и центровка.

— Еще раз, и быстрее.

— Черт побери, это уже должно было стать рефлексом! Снова.

Тэлия сдерживалась изо всех сил. Если бы не забота и участие Криса, столь безграничные, что Тэлии не требовалось никакого усилия, чтобы их ощутить, она бы уже давно вышла из себя. Заземление и центровка, снова и снова, быстрее и быстрее — и Тантрис и Ролан, отвешивающие ей затрещины в самый неожиданный момент.

В первый раз, когда они пихнули ее, прежде чем она как следует все сделала, Тэлия на мгновение оказалась в буквальном смысле нокаутирована: когда она пришла в себя, Крис с бесстрастным лицом поддерживал ее.

— Тантрис ударил меня, — сказала она возмущенно.

— Ему и полагалось, — ответил Крис, отпуская ее.

— Но я не успела приготовиться. Так несправедливо. — Тэлия уставилась на него, теряя свой хлипкий контроль над эмоциями. То, что они делали, казалось ей предательством. Ужасно походило на предательство…

— Верно, черт возьми, несправедливо. — Крис ответил на гнев и боль, прозвучавшие в ее голосе, холодным презрением. — Жизнь вообще несправедлива. И тебе это давным-давно известно. — Тут он почувствовал гнев — ее гнев: больше ему было взяться неоткуда, поскольку сам Крис под напускным презрением прятал тревогу и немалый страх. Провоцируя Тэлию, он рисковал жизнью, и отлично знал это. — Черт побери, опять у тебя утечка. Замкни в себе! — Гнев стих; Тэлия покраснела от стыда. Крис не дал ей возможности вновь вступить в замкнутый круг сомнений и жалости к себе. — Ну же; заземление и центровка — и находи центр прежде, чем они успеют тебя подловить.

322 Он не давал ей передышки даже за едой — неожиданно рявкал, чтобы она нашла центр, позволял Тантрису и Ролану на свое усмотрение выбирать момент, когда она не будет ждать нападения, и толкать ее. Только когда он сам обессилел настолько, что уже не мог толком Видеть, он объявил, что на сегодня достаточно, пора спать.

Тэлия раздевалась на ночь в полном молчании, столь замкнувшись в себе, что ни по ее лицу, ни по глазам ничего нельзя было прочесть. Крис ждал, что она что-нибудь скажет. Напрасно.

— Я не сожалею о случившемся, — заговорил он наконец. — Я знаю, что не твоя вина, что ты вышла из Коллегии недоучкой, но не испытываю раскаяния из-за того, что делаю сейчас с тобой. Если ты не научишься чему надо жестким способом, то вообще не научишься как следует.

— Знаю, — ответила Тэлия, остро взглянув на него. — И не сержусь на тебя — во всяком случае, не сейчас. Я просто устала, и о Боги, голова болит так, что я едва могу думать.

Крис расслабился, потянулся за коробкой с ивовой корой на каминной полке и с виноватой улыбкой вручил ее Тэлии.

— Раз так, надо полагать, я могу без опаски укладываться в постель?

— Во всяком случае, в постели я бы тебя убивать не стала, — отозвалась Тэлия с тенью прежнего юмора. — А то все одеяла слипнутся.

Крис рассмеялся и лег, глядя, как она заваривает себе чашку травяного чая от головной боли. До сегодняшнего дня он не чувствовал уверенности — но теперь уже посмел поверить, что она действительно обуздает свой дикий Дар. Пройдет не так много времени, и центровка станет рефлексом. После чего восстановление всех утраченных навыков будет лишь вопросом времени.

— Крис! Не спишь?

— Вроде нет, — сонно ответил он, убаюканный теплом и усталостью.

— Я только хотела сказать, что признательна тебе. По крайней мере, тогда, когда ты меня не колотишь.

Крис хмыкнул, но ничего не ответил.

— Ты нужен мне, Крис, — закончила Тэлия тихо. — Этого я не забываю даже тогда, когда больше всего злюсь. Ты действительно мне нужен.

Прошло некоторое время, пока до Криса дошел смысл ее слов — а когда дошел, то потряс так, что он чуть снова не проснулся. Не будь он таким усталым…

Однако уснул он с чувством вины. Она нуждается в нем. Боги Милостивые, а что если на деле она чувствует нечто большее?

Тэлия подождала, пока глубокое и ровное дыхание Криса не сказало, что он действительно заснул, и осторожно вылезла из постели, не потревожив его. Ей всегда лучше думалось, когда руки были заняты каким-нибудь делом — привычка с времен детства, — поэтому она взяла свою чашку с отваром ивовой коры и села чистить металлические части Ролановой сбруи, 324 которым полагалось блестеть. Плащ, в который она завернулась, защищал спину от холода, а горящий перед ней огонь давал ровно столько тепла, сколько требовалось для уюта. По-настоящему успокоившись, Тэлия обратилась мыслями к стоящим перед ней бесчисленным проблемам.

Пламя весело потрескивало; хотела бы Тэлия чувствовать себя веселой. Господь и Владычица, в какую жуткую передрягу она угодила! Хватило бы и бурана; хватило бы любой из ее проблем. А необходимость разбираться со всеми ими сразу…

По крайней мере положено начало… нечто вроде начала… переучиванию. Когда они закончили сегодня, Крис выглядел довольным. В одном он был прав: теперь, когда она знает, что из себя представляет» центровка «, она никогда уже не утратит способности находить эту твердую основу. Сегодня днем ей хотелось убить Криса, и не раз — но она учится способу, который сделает ее сильнее, и теперь, успокоившись, может оценить его по достоинству.

Она нуждается в Крисе, нуждается так, как еще никогда и ни в ком не нуждалась.

Но — Господь и Владычица — что, если это нечто более сложное, чем необходимость, или даже необходимость и чувство того рода, что она питала к Скифу?

Крис действительно красив — красив, как ангел. И, несмотря на некоторое самодовольство и тщеславие, он человек, дружбой которого она могла бы только гордиться. Взять хотя бы то, как он рискует жизнью — в буквальном смысле — ради того, чтобы она снова обрела контроль над собой и своим Даром. Он добр, он ласков, он внимателен, и, учитывая, какие шутки играл с ней в последнее время ее ум, очень даже возможно, что она бессознательно воспользовалась своим Даром для того, чтобы повлиять на его к себе отношение. Даже вплоть до того, чтобы затащить его в постель…