Бабочка на запястье - Анель Ромазова

class="p1">Скованность мгновенно рассеивается. Моя. Признал. Присвоил. Даже в таком мраке пробивает вспышкой света. В нем сейчас целый мир и вся солнечная система. Пусть и нечего не говорит, зато столько всего делает ради меня.

Приподнимаюсь, запуская пальцы под резинку трусиков

— Я сам, — глухо командует, подтягивает подмышки.

Меня сходу повсеместно разит новым потоком похоти, когда наши тела проезжаются при подъеме наверх. Стою, пошатываясь на краю кровати. Он губами приникает к моему животу. Жадно целует, оставляя засос, — Ты даже в этом неправильная.

— Почему, — шепчу с придыханием.

Могла бы обидеться, но он смотрит с бешеным желанием. Распознаю символику, что это комплимент. За одно утро их слишком много. Не успеваю переваривать каждый, просто наслаждаюсь духовной интимностью.

— У тебя нет веснушек. Я везде искал, ни одной не нашел. Вся ванильно — розовая. Сожрать тебя хочется, как десерт, — подтверждает мои догадки.

Наклоняюсь, играя соском над его губами, пока он кружит вырисовывая иероглифы по влажным складочкам. Зависаю на грани своего удовольствия.

Одним ловким движением вниз подсекает, роняя меня на кровать. Вскидываюсь с громким стоном, когда накрывает мощным телом. Раздвигаю ноги шире. Чтобы ему было удобней. Полное погружение. Рывком загоняется, тараня стенки. Сокращаюсь в предоргазмическом спазме. Новый уровень затянутого восторга. Тело ноет то разбиваясь, то снова собираясь воедино, при каждом точке.

— С тобой запредельный вайб, — боже, его акцент, как неразбавленный афродизиак, поглощается каждым сосудом в кровеносной системе.

Вдавливаю ногти ему в грудь. Трахаемся в ненасытном зверстве. Взбесившийся пульс, уже давно не соответствует норме. По ощущениям, одинаково изголодались друг по другу.

Дамир меняет позу, заставляя упереться пятками ему в плечи. Так его еще больше во мне. Достигает катастрофических глубин. Дыхание тормозит. Легкие исключают эту функцию, чтобы избежать перегрузки. Звуки получаются хриплыми, частыми. Больше рваные выдохи.

Дамир не прекращая вбиваться, зубами тревожит кожу на лодыжке. Стягивает, прикусывая. Не соврал про сожрать. Но именно этого я и хочу. Впиваясь пальцами в бедра, оставляет удары в лоно на определенной грани. Острой, но без грубости. Поддаюсь вперед и ловлю свою высоту, улетая в заоблачную даль. Мы больше не падаем. Взлетаем и рассыпаемся.

Резко прерываясь, покидает мое тело, Растекается горячей струей на лобке. Пальцами смазывает свою сперму по промежности и проталкивая во вход. С опаской проникает осознание того, что он творит. Аптека. Контрацепция. Позже. Это весь запас несвязанных мыслей.

Хмельной улыбкой принимаю, завершающий томительно — страстный поцелуй. Крепко обнимаю, удерживая между нами атмосферу, набитую густотой воспаленных тел.

Постепенно белесые мушки перед глазами оседают. Разместившись боком на узкой полуторке в гостиничном номере, молчим несколько минут.

Я думаю, как могло бы все сложиться, если бы между нами не было стольких препятствий. Отлично же понимаю, что случайная. Ни о каком совместном будущем, речи быть не может.

Мы сейчас очень близки. А потом? Захочет ли оставить меня в своей жизни. Мне же там нет места. Это все лишь на время. Загоняюсь даже тем, что мельком допускаю, как можно дольше убегать от коллекционера.

— Почему именно я ему так нужна? Что во мне особенного? — говорю это, и вся магия утра меркнет.

Добро пожаловать обратно в ад.

Охота продолжается. Я все еще добыча. Подтягиваюсь к изголовью и забираю с тумбочки чашку.

— Я не знаю.

— Может он сталкер?

— Сталкеры, как правило одиночки, а у этого буйнопомешанного целая система. Вспоминай, Арина говорила о каких-нибудь внезапных деньгах, или еще что-то типа того.

Дамир встает, натягивает боксеры, и захватив свою порцию кофеина, садится напротив, укладывая тарелку с выпечкой между нами.

— Квартиру в Москве ей купил папа. Пед институт тоже. Да и он нас в этом плане не разделял. Мы, знаешь ли, девочки не бедные. Я просто не люблю эту мишуру, поэтому по максимуму кручусь сама, не без помощи конечно, но это так, если сильно прижмет. А Арина не стеснялась пользоваться его широким карманом. Какой ей смысл, искать деньги на стороне.

— Отец чем занимается?

— У него сеть ресторанов. Не особо крупная, но вполне себе прибыльная.

— А ты, какого хрена, тогда на правильном питании?

— Папин шеф — повар — мой крестный. Все детство откармливал как поросенка, вот и представь себе, толстую, рыжую девочку в частной школе.

— Да уж, трудное детство было у домашней кошки, — с явной насмешкой в голосе подсовывает еще один кусочек сдобы. Возмущаюсь и тем, и другим.

Знал бы он, сколько слез я пролила в школьном туалете, пока не решила поставить жирную точку, в жирном вопросе и не взялась, с остервенением кромсать свое тело занятиями и диетами. До золотой середины в виде пп и пилатеса, была еще и булимия в легкой форме.

Бррр. С содроганием вспоминаю тот период и кушетку психолога. Он еще тогда сказал, что проблемы с весом, это последствия детской травмы. Мы не придали этому значения. Какие могут быть травмы у папиной принцессы.

— Не смущает, что рассказала историю школьного буллинга. Поверь, это было очень стремно, до сих пор испытываю дикий стыд, когда обжираюсь, — накидываюсь с претензиями.

— Ммм… тогда молчу про пять оберток от шоколада.

Обязательно было напоминать. Что произошло вчера — не считается. Жаль нельзя и остальное так же обнулить. Сжечь, как ненужные калории.

— Надо, Лане позвонить. Ума не приложу, зачем понадобилось нападать на Нину, — перевожу стрелки в нужное русло. Дамиру плевать на мои подростковые мученья. А у меня эта часть биографии вызывает тошноту. Он то, явно сам тролил всех в детстве. Попробуй такого обидь.

— А ты не догадываешься? — одариваю выражением — просвети, — Это был повод, выманить меня из лофта и подобраться к тебе. Но беличье ай кью, даже бабочкофилу не догнать. Довела его до нервного срыва.

Охренеть! Какая уместная шутка. Глотаю и снова перекидываю ленту. По его стянутой позе определяю, что жутко хочет наподдать за побег.

— Думаешь послание пустышка?

— Может и нет. Там видеокассета.

— Боже, ими еще кто-то пользуется. Что вообще за фигня?

— У Стива в Лондоне большой архив. На этой наклейка содрана, но у него они маркированы цифрами. А тут есть аналогичная пометка — ноль пять.

— Так датируют сокращенно года, — поясняю недоговоренность. В ответ, с меня нагло сдирают одеяло и вытряхивают из кровати.

— Одевайся, уикенд закончен. Тик — так, Ева.

— Очень романтично, — за дерзость, получаю жгучий шлепок по заднице и демонстрирую не модно свекольный оттенок на лице.

— Я с нашей первой встречи, пиздец какой романтичный. Кстати хакер разговорился, но ставит условие, что беседовать будет только с тобой.

Меня стопорит немой паузой. Гляжу,