Бабочка на запястье - Анель Ромазова

во мне мог увидеть маньяк, чтобы так одержимо пытаться достать? Зачем все эти игры? Невинные люди попадающие в оборот его зверской тяги. Я же не задумывалась, сколько человек залипнут, по краям его паутины. Зачем все это? Ради куска плоти и минутного удовольствия. Ради больной прихоти одного человека. Что делать дальше? Где его искать?

Не найдя ответа на свои вопросы, возвращаюсь в комнату. Дамир перед окном затягивает айкос. Наплевав на отголоски боли, приближаюсь и поднимаю его свитер, ногтями царапая спину. Такой высокий, сильный. Стою рядом, все проблемы отступают на далекий план.

Сдвигаюсь, укладывая ладони на рельеф кубиков пресса. Мышцы покато сокращаются, нагнетая трепет внизу моего живота. Целую поверхность его кожи между лопатками. Запах, проникая в легкие, растворяет душевный сумрак.

— Спасибо, что ты есть….У меня … никого кроме тебя…никогда, Дамир — запускаю свои признания ему под кожу. Глубоко хочу.

Так же как ношу его в себе. Нуждаюсь, больше эмоционально, чем физически.

___________________________________________________________________

таймлапс(1) — эффект замедленной съемки в кинематографе.

Глава 40

Арина Круглова (семь лет назад) Санкт — Петербург.

— Об этом не может быть и речи. Тебе всего лишь семнадцать, — Виктор хмурится, со стуком отбрасывая ложку, которой размешивал кофе, — Почему тебе взбрело в голову жить отдельно? Чем плохо с матерью?

— Это не мать — одно название. Сам же знаешь, что она терпит меня, чтобы сосать из тебя деньги.

Надоедает этот фарс. Разговоры с Сотниковым всегда таким и являются. Бесконечный репид, одной и той же серии дебильного фильма.

— Это не правда. Илона хоть и дура, но к тебе привязалась, — высказывает очередную заготовку из его набора шаблонов.

Впиваюсь ногтями в ладонь до красных отметин, чтобы внешне казаться спокойной.

— Забыл добавить, как к родной. Почему мне нельзя увидеться с Евой?

— Она про тебя не знает. Я не хочу ее тревожить.

— Когда-то же придется, разбить стеклянный колпачок, в котором вы ее держите. Да и вообще, как знакомство с сестрой, может ей навредить. Это неправильно Виктор, — кривится от такого фамильярного обращения.

— Абрамович. Виктор Абрамович, — поправляет.

— Денег дай, Абрамович.

— Я вчера перевел на счет твоей МАТЕРИ кругленькую сумму, вот с нее и требуй, а капризам избалованной идиотки, я потакать не буду, — акцентирует статус женщины с которой я живу. Родство же по факту ограничивается записью в документах.

— А вот тут можно пояснить. Чем это я избалована, и точнее кем. Уж не тобой ли папочка.

— Я тебе не папочка.

— Странно, а в свидетельстве говорится другое. И мы оба знаем, что это фикция, как и наша с Евой жизнь. И только у меня хватает смелости, говорить об этом прямо.

— Замолчи!!

— А если нет? Что тогда будет? Лишишь карманных? Так вот огорчу тебя, мне на это насрать. Найду как добраться до Стивена Уорда и все ему выскажу, вот тогда и посмотрим, как запоет его верная шавка, — выплевываю каждое слово и не жду ответную реплику.

Зацепив сумочку ухожу. Даже ни капли не сомневалась, что зажмет бабки. Паскуда. Получает же дохрена. А копейки не выделит на карманные «любимой дочери». Ненавижу тварь.

Гнев душит до такой степени, что почти ослепляет. Не замечаю, как добираюсь до дома с двумя пересадками в маршрутке. Этот сука — псевдо папаша, как нарочно выбирает места наших встреч так далеко, что добираться приходится часа полтора, а то и больше. К Еве меня просто не подпускают.

Почему? Что я ей могу сделать? Она единственный родной человек в этом городе.

Илона, как обычно делает вид, что меня не существует. По растрепанному гнезду на голове и шелковому халату, наброшенному впопыхах, понятно. Только что, ее покинул очередной любовник.

Сил, терпеть этот цирк, больше нет. Срочно нужно найти выход. Не могу, оставаться в этом месте, которое все вокруг так пафосно называют домом. У меня его нет, ни дома, ни родителей. Только Ева.

Решение сгладывается само собой. Что у меня есть, кроме смазливого личика, тела и девственности, за которую можно получить приличную сумму. Только нужно найти того, кто готов за это заплатить. И такой господин на горизонте маячит.

Один из кобелей Илоны. По шмоткам явно обеспечен. А то, какие взгляды он бросает мне вслед, не оставляет секрета. Не терпится, меня поиметь.

Она идет в душ, а я незамедлительно несусь в спальню. В верхнем ящике прикроватной тумбочки куча визиток. Нахожу нужную, имен каждого я не знаю. А этого запомнила. Имя у него, не то чтобы редкое, но среди Костиков и Юрочек выделяется.

Возвращаюсь в свою спальню, и плотно прикрыв дверь, набираю. Через три гудка абонент отвечает. Долго объяснять не приходится, кто я. Похотливая скотина запал, так что его предложение, было бы делом времени. Договариваемся встретиться вечером. Он даже машину пришлет с личным водителем.

Я не дура и требую аванс, чтобы не остаться ни с чем. Через минуту баланс на карте пополнен на сто тысяч. Щедрый дядечка. Просила я пятьдесят. Сказал после встречи, будет еще столько же. Значит, сработаемся, может даже стану одной из постоянных.

До вечера сильно трясет все — таки это мой первый раз. Боли я не боюсь. А если он грубый, или вообще извращенец. Ладно, вытерплю за такие деньги, можно и пренебречь элементарной безопасностью. А невинность лучше обменять на что-то материальное, чем подарить мудаку, который возможно это даже не оценит.

Водитель приезжает ровно в девять. Я уже наряжена как последняя шлюха, в вульгарное платье Илоны. В конце концов и не бал дебютанток еду. А трахаться с незнакомым мужиком. И бесконечно молюсь, чтобы он оказался любителем недолгой классики.

Автоматические ворота шикарного особняка съезжают в сторону. Каменные псы с грозными мордами по краям подъездной дороги. Почему — то вспоминается сериал «сверхъестественное», где адские псы тащили свою добычу прямиком в ад. Со мной происходит то же самое.

Хозяин с улыбкой открывает дверь в руках у него бокал красного вина.

— Отметим выгодную сделку, для начала, — подает фужер и отходит наливая себе виски, — Не страшно, Риш?

— Немного, — сковано лепечу и делаю глоток, обсматривая комнату. Боже, у него совсем нет вкуса. Столько позолоты. Даже в глазах блики.

— Хочу, тебя сразу предупредить. У меня немного нестандартные вкусы, но ты девочка очень смелая, выдержишь. В первый раз обещаю быть помягче и как-то ввести, так сказать, в курс дела, — согласно киваю, стараясь не выдать страх, что мои опасения подтвердились. Но отступать уже поздно. Он меня не отпустит.

Иду следом по