Пятое время года - Ксения Михайловна Велембовская

Насчет «харчей завались» Жека не обманула: из холодильника прямо в руки вывалилась трехлитровая банка с огурцами. За ней повалили, покатились по полу яблоки, мандарины, апельсины. Когда вся эта пестрая компания благополучно вернулась на место, старый упрямец «ЗИЛ» долго не желал закрываться. Похоже, Жека решила, что тетю Надю берет в жены император римский Лукулл.

В ящике буфета среди пыльных вырезок из газет, телефонных счетов и доисторических открыток «С праздником Великого Октября!» нашлась очень ценная вещь — «общая» тетрадка, куда бабушка Нина записала для Жеки свои лучшие рецепты. Точно такая же тетрадка есть и у мамы, только дома она вся истрепалась, а эта выглядела как новенькая.

Легкий, изящный почерк — рецепт пирога с яблоками и корицей — напомнил о бабушке. «Танечка, как же ты выросла! — сказала бы сейчас бабушка и ласково погладила по голове. — Я все думала, чем бы мне порадовать тебя, голубчик? Вот испекла твой любимый пирожок». Глаза моментально застелили слезы: почему так несправедливо устроена жизнь? Какие-нибудь ничтожные личности, никому не нужные и не интересные, живут себе и живут, а замечательной, умной и очень красивой бабушки, похожей на даму со старинного портрета, больше нет. И самого доброго на свете деда тоже.

Несчастная бакалейщица стащила промокшую дубленку, грязные сапоги, проковыляла в комнату и в полуобморочном состоянии упала на диван.

— Дождь лупит, прямо Ниагарский водопад! Щас, Танюх, девушка покемарит минуток несколько и возродится, как феникс из пепла.

Все-таки Жека, несмотря ни на что, — человек с большой буквы! Не прошло и получаса, а уже заискрилась уложенная феном и налаченная стрижка, захлопали густые щеточки ресниц, празднично-вишневыми стали радостно смеющиеся губы. Помолодевшая за полчаса лет на двадцать, чудо-тетенька взмахнула подолом длинного темно-вишневого платья, затянутого широким поясом на узкой-узкой талии, и закружилась в танце, распевая на весь дом: Новый год настает! С Новым годом, с новым счастьем!.. — Сильна старушка? Как?

— Не сойти мне с этого места — Людмила Марковна!

— Вот и я о том же! Ха-ха-ха!.. — Перефразировав слова новогодней песенки на свой манер: Мы на правильном пути! Хороша наша дорога! — тетенька подхватила под руку и потащила к зеркалу. — Отлично смотримся, подруга! Стройная, как топиль, еще не совсем потраченная молью шатенка, а рядом с ней очаровательный белокурый ангелочек!

— Все в той же бархатной юбке и голубой блузке, что и в прошлом году. И, что еще прискорбнее, по-прежнему ниже вас сантиметров на пять, не меньше. А сейчас вы еще каблуки нацепите…

Проследив за хитреньким взглядом, устремленным на стоптанные тапочки, обладающая отличной реакцией Жека с воплем: «Ой, что же я, старая идиотка, забыла туфли надеть!» — метательным движением сбросила тапочки, так что они улетели под вешалку, и принялась выкидывать из стенного шкафа коробки с обувью.

Не успела она отбить высоченными каблуками лихую чечетку, как на лестнице послышался отчетливый стук других каблучков.

— Надька!..

Все такая же милая, очаровательная, наивно-голубоглазая, тетя Надя в изумлении застыла в дверях.

— Танюшка! Какая же ты стала большая! Ты всегда у нас была хорошенькая, а теперь просто красавица! Дай я тебя поцелую! Женечка, и тебя! Поздравляю!

Следом за восторженной тетей Надей, роскошной блондинкой в дымчатом песцовом жакете, наполнившей прихожую радостью, поцелуями, объятиями и ароматом каких-то необычайно приятных духов, вошел… маленький дедушка с седой бородкой. Он несколько растерялся, не зная, куда деть громадный букет сиреневых хризантем и не менее громадную кожаную сумку, но тетя Надя уже спохватилась — с нежной улыбкой забрала у него цветы и протянула Жеке:

— Еще раз, с наступающим!.. Сумку, Танечка, отнеси, пожалуйста, на кухню. Там вино, шампанское, всякая вкуснятина и подарочки вам. Тебе — пальтишко… Теперь, девочки, знакомьтесь: это мой Джузеппе… — Возвышающаяся над субтильным итальянцем, тетя Надя обняла его за плечи и развернула лицом к Жеке. — А это, Джузеппик, Же-ня… Это Та-неч-ка. — При этом она всячески избегала встречаться взглядом с лучшей подругой. Видимо, страшно волновалась, как отреагирует ироничная Жека на появление дедули.

И напрасно! Жека сияла, как начищенный самовар. Еще бы! Она, бедняжка, уже приготовилась к тому, что Надька припрется под ручку с Микеле Плачидо, а тут — о радость! — явился дед с бородой.

Итальянец улыбался, кланялся и повторял во все стороны: «Буоно сера!» С поспешной предупредительностью снял с тети Нади шубку и, будто паж при королеве, держал ее под локоток, пока она стаскивала сапоги и переобувалась в туфли. Наконец повесил на вешалку свою курточку и энергично, по-мужски, одернул рукава пиджака, блеснув золотыми запонками. В дорогом темном костюме, с отличным строгим галстуком и седой бородкой старикан выглядел очень даже презентабельно. Неряшливый, откормленный гусь Али-Баба ему и в подметки не годился.

Надо полагать, Жека подумала о том же самом: резко помрачнев, она с язвительной ухмылочкой ткнула подругу в бок:

— Надьк, он у тебя никак профессор?

Расческа испуганно замерла в золотистых волосах. Тетя Надя, которая поправляла прическу, то и дело кокетливо поглядывая через зеркало на восхищенного ею «Джузеппика», ужасно стушевалась:

— Джузеппе раньше водил трейлеры… но он уже давно на пенсии.

— Да что ты говоришь! А смотрится как приват-доцент! Вот что значит чувак из Европы! Классный кадр!

— Правда? — Наивная тетя Надя поверила. Или ей очень хотелось поверить. С благодарностью посмотрела на Жеку и, улыбнувшись, весело защелкнула замочек на парчовой косметичке. — Давайте, девочки я буду вам помогать. Что еще нужно сделать?

«Девочки» смеялись, рассматривали подарки, бегали из кухни в комнату с тарелками и бутылками, а «жених», вежливо примостившись на краешке дивана, водил по стенам круглыми, словно пуговки, глазами. Пуговки с интересом остановились на большой фотографии бабушки Нины, потом на антикварном буфете из карельской березы.

Водрузив на стол хрустальную немецкую вазу с хризантемами, вредина Жека крадучись выглянула в коридор, прислушалась и, убедившись, что подруга по-прежнему активно хлопочет на кухне, с лисьей улыбочкой подсела к гостю на диван.

— Джузеппе, как там тебя по батюшке? Как насчет парле ву франсе?.. Но?.. А ду ю спик?.. Тоже мимо? Таньк, ну что ты мне все рожи корчишь? Дай поговорить с человеком! Шпрехен зи дойч?.. Короче, ни бе, ни ме, ни ку-ка-ре-ку! Азохен вей! Откуда ж ты взялся такой непродвинутый? В школе хоть учился? Или сразу за баранку?

Не понимающий ни слова по-русски несчастный дед, который сначала смешно тряс головой, теперь радостно закивал.

— Теть Жень, угомонитесь!

— Уж и пошутить нельзя ради праздничка! Прошу к столу, Джузеппе Гарибальдыч! Как говорится, чем богаты, тем и рады!.. Нет, ты давай-ка садись во главе стола! Будешь