Политические деятели викторианской Англии - Игорь Самуилович Менщиков

скрытую, но упорную борьбу за лидерство. Помощь ему в этом оказала так называемая «четвертая партия». Так называли группу молодых и честолюбивых политиков, в числе самых известных надо упомянуть лорда Рандольфа Черчилля и племянника Солсбери Артура Бальфура. Черчилль был бы не против свергнуть и самого лорда Солсбери, но пока рассматривал его как тактического союзника в борьбе со «старой бандой».

В итоге закулисных интриг лидерам «четвёртой партии» удалось свергнуть в 1885 году правительство Гладстона, и королева поручила формирование нового министерства лорду Солсбери. Лорд Рандольф получил место министра по делам Индии, а лидером палаты общин и канцлером казначейства (министром финансов) стал сэр Майкл Хикс-Бич. Таким образом, Норткот был отстранен и от влияния на политику кабинета, и от лидерства в партии. Правительство не располагало большинством, поэтому предстояли досрочные всеобщие выборы. На них консерваторы получили лишь относительное большинство. Им противостояла коалиция либералов и ирландских националистов. В ходе парламентских интриг, о которых рассказано в очерке о Гладстоне, была внесена поправка к тронной речи («поправка о трёх акрах и корове»). По этому вопросу правительство не получило большинства и ушло в отставку. Премьер-министром вновь стал Гладстон, но ненадолго. «Великий старик» взял курс на предоставление самоуправления Ирландии (гомруль). Лорд Солсбери возглавил вместе с лордом Рандольфом Черчиллем и Джозефом Чемберленом борьбу с гомрулем. Негласную, но всестороннюю поддержку оказывала королева Виктория, которая пересылала отчеты премьер-министра о заседаниях кабинета. Таким образом, лидер оппозиции был в курсе всех дел правительства, включая самые секретные обсуждения. Летом 1886 года акт о гомруле был провален и к власти на долгие годы (исключая небольшой промежуток 1892–1895 гг.) пришли консерваторы. Началась «эра Солсбери».

Стиль правления лорда Солсбери отличался коллегиальностью и демократизмом. Он не вмешивался в дела своих министров и доверял им. Это было одной из причин втягивания Британии в англо-бурскую войну, которую спровоцировал Чемберлен и против которой в принципе был премьер-министр. Зато Солсбери безраздельно царил в своём ведомстве — Форин-оффис. До него практически никто из премьер-министров не совмещал этот пост с постом министра иностранных дел. Рассмотрение премьерства Солсбери — это в основном рассмотрение внешней политики Британии конца XIX века, что несколько уводит в сторону от основной канвы данных очерков, поэтому остановимся лишь на самых основных чертах, составляющих пеструю картину той эпохи.

Империализм — вот одно из ключевых понятий, которое ассоциируется с «эпохой Солсбери». Империализм — это стремление к необузданному расширению колоний и созданию обширных империй, причем это расширение не всегда было экономически оправдано. Управление некоторыми колониями обходилось дороже поступлений от них. Тем не менее, Британия была чемпионом империализма. Лорд Солсбери объяснял расширение колоний, прежде всего в Африке, тем, что в 1890-е годы стало невозможно поддерживать контроль над побережьем только благодаря военно-морскому флоту Англии. Положение изменилось, преобладание можно было сохранить, опираясь только на политическую власть и военные посты. Особое внимание кабинета привлекала Африка.

Египет прикрывал подходы к Суэцкому каналу и кратчайшему пути в Индию. Некоторое время британское правительство мирилось с англо-французским влиянием, но воспользовавшись антиевропейскими волнениям в этой стране, британский флот обстрелял Александрию и установил протекторат над Египтом, устранив французов, о чем писалось в очерке о Гладстоне. Впоследствии Солсбери добился установления англо-египетского протектората над Суданом, чего не удалось сделать генералу Гордону. Неподготовленностью египетской армии к самостоятельной деятельности, её слабостью премьер-министр оправдывал британское присутствие на северо-востоке Африки, о чём он неоднократно говорил в парламенте и на традиционном банкете у лорда-мэра лондонского Сити. «Как только Египет будет готов принять на себя бремя самостоятельно правления, англичане уйдут». Однако ждать этого пришлось очень долго[255].

На юге Африки создавались предпосылки для расширения британских владений. Препятствием этому служили две бурские республики. Буры — потомки голландских переселенцев, которые осели здесь в период голландского господства на морях. Во время наполеоновских войн Британия захватила прибрежную часть голландских владений и город Кейптаун. Территории к северу сохранили независимость. В 1880-е годы на территории бурских республик были обнаружены алмазные россыпи и большие запасы золота. Один из колониальных магнатов, Сесиль Родс, решил подчинить буров британской короне, что пытался сделать ещё Дизраэли. Он нашёл верного помощника и агента влияния в лице министра колоний Джозефа Чемберлена, который стал одной из самых влиятельных политических фигур рубежа XIX–XX веков. Во многом благодаря осторожности Солсбери удалось предотвратить военный конфликт и избежать опасного осложнения отношений с Германией. Однако в 1898–1899 гг. избегать военных столкновений стало всё сложнее. Родс и Чемберлен решили прибрать к рукам буров, поводом для вмешательства стал вопрос об избирательных правах для английских поселенцев в бурских республиках. Британский уполномоченный Милнер вёл дело к срыву компромисса. Не дожидаясь пока англичане соберутся с силами, буры потребовали отвести войска от границ с республиками. Когда ультиматум был оставлен без ответа, 11 октября 1899 года бурские республики (Оранжевая и Трансвааль) объявили Британской империи войну. Эта война началась с цепи поражений. На международной арене Англия оказалась в состоянии отнюдь не «блестящей» изоляции. Солсбери во многом шёл за событиями, а не опережал их, сказывались годы и усталость. В итоге войну удалось выиграть, но очень дорогой ценой. В 1910 годы британская администрация пошла на создание Южно-Африканского союза и уравнивание буров в правах с британцами.

Политика «блестящей изоляции» (Splendid Isolation), которую последовательно проводил Солсбери на международной арене, не была принципиально новой. Смысл её сводился к знаменитой формуле премьер-министра — «смотреть и выжидать». Солсбери был одним из умных и талантливых дипломатов своего времени, что признавали даже его противники. Он превосходил своего главного конкурента Бисмарка выдержкой и спокойствием. Более пяти лет между ними длилась скрытая дипломатическая дуэль. Главной задачей своей политики Солсбери считал сохранение баланса сил в Европе[256]. «Британии нет нужды связывать себе руки союзными договорами — её флот надёжно охраняет её рубежи, а ввязываться в европейские войны ради усиления или ослабления какой-то державы не имеет смысла. Необходимо быть арбитром в Европе и не допускать превосходства других стран»[257]. По своим убеждениям Солсбери считался скрытым германофилом. Дело в том, что в Европе к концу XIX века сложилось два блока: франкорусский союз и Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия, Италия). Первый альянс представлял угрозу для колониальной империи Англии в Азии и Африке. Второй пока этой угрозы не составлял. Кроме того, с Италией были традиционно союзнические отношения ещё со времен Палмерстона («средиземноморская Антанта»). И все же Бисмарку не удалось привлечь на свою сторону Солсбери — каждый раз он умело ускользал от прямого согласия, ограничиваясь общими выражениями сочувствия