Городской роман - Ольга Дрёмова

Раскрыв пакет, он вывалил на стол несколько булок в форме сердечек.

– Ваньша! – ахнула Аленка, – что ты притащил? Они же сладкие.

– Зато мягкие, – гордо заявил он. – Сходить еще раз?

– Не стоит, – сдалась Алена, – тем более что хлеб плохо влияет на фигуру.

Время летело незаметно. Светлана глядела на дорогие ей лица и думала о том, что она самая счастливая на свете. О том, что произошло сегодня в школе, она рассказывать не стала, боясь разрушить незримую ауру тепла и близости, установившуюся в доме в последний день уходящего года.

За окном совсем стемнело, фонари выдергивали из мрака желтые конусы света, в которых, кружась, метались крупные хлопья мокрого снега. Где-то за пределами этих световых островков грохали петарды, обдавая небо разноцветными блестящими брызгами; яркими змейками переползали с места на место светящиеся огоньки иллюминаций. Последний день последнего месяца года подходил к концу, и в этот раз, слушая помпезный бой курантов, Светлана подумала, что просить у судьбы ей больше нечего: все, чем она дорожила, у нее было.

* * *

– Нет, ты мне не рассказывай сказок, к твоему сведению, это известно каждому: сколько водки ни купи, все равно второй раз бежать придется, – громогласно заявил Николай, бывший не так давно свидетелем на свадьбе Алены и Ивана.

К двум часам ночи у рыженькой забавной Марьянки собралось почти все общество, подтянулись даже те, на чей приезд и не рассчитывали. Молодежи собралось много, кроме Ивана и Алены было еще человек двенадцать, поэтому в малогабаритной двушке негде было яблоку упасть. Закрыв кухонную дверь, мужское общество дымило в распахнутую настежь фрамугу, громко перекидываясь фразами и дружно хохоча, а женская половина упорно пыталась создать на праздничном столе подобие порядка.

– Надо было сразу брать ящик, а не растягивать удовольствие посещения подвального магазина на несколько раз, – уверенно сказал Николай.

– У тебя какая-то гигантомания, – отозвался Иван, – если картошку, то мешками, молоко – блоками, а водку, уж конечно, ящиками, на меньшее ты не согласен.

– Нет, это все не так, – перехватил нить разговора Рома, высокий худющий брюнет в очках с толстыми стеклами. – Нет у него никакой гигантомании.

Многозначительно кивнув, Николай расправил плечи и гордо выпрямил спину, выражая таким образом свою благодарность за поддержку.

– Такой болезни у него нет, – повторил Роман, поправляя на переносице оправу, – зато у него есть другая. У него просто глаза завидущие и руки загребущие, – под общий хохот подытожил он. – Ну зачем тебе еще ящик? Девчонки шампанским балуются, а на шестерых ящик – это чересчур. Мы же не напиваться приехали.

– У меня есть предложение, – прервал его Иван. – Давайте купим водки бутылки две-три, пусть будут, а девочкам принесем мороженого, мы про него совсем не подумали.

– Тогда мороженого нужно брать тоже ящик, – заявил Николай.

– Вот вы вдвоем и пойдете, – сказал Игорь, – инициатива, как известно, всегда наказуема. Ты, Коль, будешь покупать, а Ванек присутствовать в качестве наблюдателя, отслеживая, чтобы Николяша по своему обыкновению не скупил все.

В компании к словам Игоря относились с уважением. Говорил он мало, но по существу, и всегда выходило так, что его голос становился решающим. Маленький, толстый, с редкими секущимися волосами, он не только олицетворял ум, честь и совесть компании, но и был ее разумом.

В квартире грохотала музыка, везде горел свет, звучала тоненькая писклявая мелодия китайской гирлянды, но в общем шуме ее не было слышно. На экране телевизора по всем программам выступали одни и те же артисты, судорожно пытаясь из надоевшего старья выудить что-нибудь новенькое, но на них никто не обращал внимания, занимаясь своими делами и не вглядываясь в кривляющиеся по ящику фигурки.

– Ну так что, идем? – Иван, единственный не курящий из всей компании, собравшейся на кухне, отошел от открытой фрамуги подальше и посмотрел на Николая.

– Нашли дурака за четыре сольдо! – возмутился тот. – Пока я стану за добавкой бегать, Ромка мою Марьянку танцевать позовет, а женщины такие коварные создания, она и не подумает отказаться, – грозно сдвинув брови, добавил он и через стеклянное окошечко кухонной двери посмотрел на танцующую в общем кружке Марьяну.

– Была мне нужда за твоей рыжей куклой бегать.

– Но-но, поаккуратнее, – погрозил пальцем Николай.

– Я тебе обещаю, что, пока ты не вернешься, я на нее и не посмотрю, – завертел головой Рома.

– Он с закрытыми глазами с ней танцевать будет, – подковырнул до сих пор молчавший Руслан.

– Так сказать, на ощупь, – подлил масла в огонь Кирюха, пришедший на праздник со своей женой Алисой и ведущий себя по этому поводу абсолютно образцово.

– Значит так, – подытожил Игорь. – За добавкой пойдете втроем. Раньше сядем – раньше выйдем, так что давайте побыстрее, лады?

– А куда ж мы денемся из заваленной шахты? – уныло проговорил Роман.

Через несколько минут в квартире было проветрено, на столе сияли лаковыми боками чистые тарелки, а Николай, Роман и Иван шли по заснеженной улице к ближайшему круглосуточному магазину.

Выпавший за день снег придал улицам парадный вид, набросив на деревья и кусты белые накрахмаленные рубашки. Воздух был теплым и влажным; небо, казавшееся пропитанным изнутри сладкой глазурью, было какого-то сиреневато-терракотового оттенка. Влажный снег под тяжестью шагов проминался с хлюпающим скрипом, осаживаясь под ботинками почти до асфальта и оставляя на поверхности четкие цепочки следов.

То здесь, то там, освещая улицу, словно днем, рвались петарды и ракетницы; маленькие и взрослые радовались, глядя на взлетавшие над крышами огни. Шагая вдоль проезжей части, освещенной уличными фонарями, ребята смотрели на все это грохочущее и сверкающее великолепие и переговаривались между собой. Иногда взрывы были настолько громкими и частыми, что, для того чтобы услышать друг друга, приходилось повышать голос, перекрикивая всю эту безумную какофонию звуков.

– Эти пальбушки – перевод денег, – проговорил Николай, глядя на огромные столбы искр, взметнувшихся совсем недалеко от них. – Я тут случайно оказался в магазине пиротехники, так меня чуть удар не хватил. Я думал, копейки, а там вся эта тряхомундия таких деньжищ стоит, что просто караул.

– У богатых свои причуды, – возразил Ромка, – согласись, если есть возможность, отчего не почудить? На то они и рыночные отношения, чтобы каждый развлекался так, как ему позволяет его достаток. У кого-то мясо только по телевизору, а у кого-то обивка в самолете не подходит под цвет глаз очередной любовницы, всех под одну гребенку не причешешь. Как думаешь, Вань?