Стальной Рубеж - Яр Красногоров

Костюм, распознал мои намерения еще на этапе мысленного образа и сорвался с места, рыча сервоприводами от жажды битвы. Шелест стальных пластин начинал сливаться в унисон с воплями приближающихся зомби, подобно вступительной партии этой кровавой симфонии. Я сделал глубокий вдох отфильтрованного воздуха и во всю глотку заорал от ненависти, глядя на то, как живая, клокочущая разными голосами масса накрывает меня со всех сторон, буквально поглощая мою исполинскую фигуру.

Метал брони заскрипел от множества ударов и скрежета зубов отдаваясь глухим и отдаленным стуком в динамиках с шумоподавлением. Стабилизирующие сервоприводы взвыли отчего экзоскелет слегка завибрировал. Пневматика зашипела, просев под навалившейся массой и бортовой компьютер тут же запустил компрессор на спине, нагнетая большее давление. Там где пневматика с шипением сдала назад, гидравлика справилась на все сто, не позволив живой волне опрокинуть меня. В этот момент я понял, что совершенно не могу пошевелиться.

— Витязь, обзор от третьего лица! — прокричал я так словно от моих эмоциональных воплей алгоритмы сработают быстрее.

На основной монитор вывелось изображение с парящего над головой дрона. Зрелище было прискорбным. Я — облепленный со всех сторон копошащейся массой зараженных, отвлекаю на себя первую волну атаки зомби. Позади ахеревшие от увиденного ребята из третьего и четвертого, подгоняемые страхом и криками глав рубежей, возводят сетчатые заграждения из проволоки, тем самым отсекая крышу от атаки «живых» башен с флангов.

Бойцы из первого и второго рубежа, нервно лупят из огнестрела по прибывающей орде. При желании с дрона можно было бы разглядеть даже напряженность и тревогу на лицах Эльвиры и Тани. Блондинки то и дело беспомощно отводили прицелы с комка живой массы, окутавшего меня со всех сторон, не решаясь сделать ни единого выстрела на прибывающую орду, дабы случайно не задеть меня.

— Дело дрянь, — прорычал я, осознав, что даже силы костюма не хватает на то, чтобы сдвинуть сорок зараженных с места. — Аз, давай дымовуху! — крикнул я по каналу связи с первым рубежом.

— Первый Рубеж! Шашки! — крикнул парень.

Стрелковый огонь на несколько секунд сбавил натиск. В воздух надо мной полетели самодельные шашки, оставляя после себя серо-зеленые полосы едких химических реагентов, которые намешал наш фермер.

Я отследил взглядом, как несколько из них упали прямо в живую кучу, в центре которой я сейчас находился. Густые клубы дыма с шипением вырвались из металлической банки, быстро погружая часть крыши в облака искусственного, химического тумана. Мой нос с опаской вдохнул отфильтрованный кислород, однако я не почувствовал никакого едкого запаха, чего нельзя сказать о моих противниках.

Зараженные стали кашлять и задыхаться. Впервые с момента вспышки бешенства я осознал, что эти ублюдки больше не ржут как припадочные.

— Не весело вам, суки⁈ — прохрипел я, скидывая с себя навалившиеся тела, что содрогались в конвульсиях. — Витязь, тепловое зрение!

Потемневший от густых химических клубов дыма мир снова приобрел краски — фиолетовые, бордовые, рыжие и желтые с переливами белого. Я на краткий миг посмотрел свой костюм. Окрашенный в красный, он источал желтый и белый свет из сочленений листов брони. А вот зомби разительно отличались даже от фигур людей, что стояли позади.

Их образ состоял из блеклых бордовых и алых тонов, что практически сливался с холодными предметами окружающей среды и на фоне этих сгустков темноты ярким светом выделялись лишь рубиновые яблоки глаз и желтые пятна раскрытых ртов, делая их облик максимально схожим с демоническим. В этом эфемерном химическом облаке я увидел, как зомби вокруг меня хватались за горло, хрипели, блевали друг на друга и себе под ноги своим отвратительным обедом, который в тепловом спектре выглядел как желтая лужица, испускающая волны тепла.

От этого зрелища боевой накал немного спал. Той жаркой битвы, на которую рассчитывало мое эго, не получилось. Все дальнейшее выглядело как добивание немощного противника. Удар каплей щита в голову одного зомби, пробитие лезвиями черепушки другого, мощный пинок третьему и так далее. Происходящее было даже не бойней, а скорее жатвой, где моя стальная фигура являлась жнецом, собиравшим жалкие жизни истерзанных грешников в дыму чистилища.

Через пару минут, когда туман стал рассеиваться, я ощутил легкое, едва уловимое покалывание на открытых участках кожи внутри своего костюма. Видимо едкие химикаты смогли просочиться в незащищенный костюм и в микродозе попали на кожу. Благо, я предусмотрел такой момент и обезопасил голову от воздействия реагентов.

Еще через минуту, когда дымовые шашки прекратили источать свое мерзкое содержимое, раздались первые выстрелы ребят, которые теперь увидели куда можно стрелять. К моему удивлению никто из орды бешеных больше не стремился взбираться на крышу. Потому нам довольно быстро удалось организовать безопасный периметр. Пока ребята возились с подключением напряжения, я услышал как в нашу сторону приближается вертолет. Не обратив на него должного внимания, я подошел к парапету и увидел в сотне метрах от нас огромную толпу зараженных, сгрудившуюся возле чахлого дерева с мясными мешками у своих корней.

Зум шлема приблизил зараженных. По ухмыляющимся лицам я прочитал, что от своего гнезда они отступать не станут, хоть закидай мы их всеми токсичными шашками, что у нас есть.

— И хер с вами уроды! — я переключился на общий канал связи. — Иваныч, Пал Петрович, ваш выход!!!

— Наконец-то, ебана! — отозвался сторож.

Тепловоз снова тронулся, проехав около пятидесяти метров, остановившись всего в пол сотне метров от первого гнезда. Никто из зомби так и не решился наброситься на состав, чему я был искренне рад, похоже моя теория о том, что разум бешеных способен просчитывать количество сил требуемых на сражение с той или иной угрозой или добычей, была верна.

Все, кто сейчас находился на крыше перевел свой взгляд на старого сторожа. Иваныч, словно ждавший этого момента всю жизнь, с пафосным видом поднялся на крышу третьего вагона. Затем встал возле пожарного гидранта переделанного под водомет и с важным видом прицелился в скрюченное дерево, после чего нажал на педаль.

В воздух ударила мощная струя, которая пролилась на защищавших древо бешеных. Несмотря на воздушные фильтры я буквально почувствовал специфический запах авиационного топлива. Продолжая поливать зараженных, Иваныч достал из кармана пачку сигарет, сунул себе в рот одну, не торопясь поджег ее, после чего кинул свою зипповскую зажигалку и отпустил подачу топлива.

Мне казалось, что я вижу дальнейшее в замедленной съемке. Вращающаяся зажигалка попадает на все еще летящую струю