Фабио и Милена - Ислам Ибрагимович Ибрагимов

– страшно оставаться одному в темных закоулках самого себя, в этом шумном, вечно говорящем мире. Так страшно оказаться наконец наедине в полном смысле, выявляя всю правду, что так долго и осознанно игнорировалась, пряталась в уголках наших собственных душ, вот она правда, такая туманная и пыльная, горькая и гнусная.

Маленькие пылинки летели по воздуху, составляя компанию одинокому туману, он словно океан накрывший город, дабы заставить слепой люд заглянуть в себя, назначить встречу так долго откладываемую, но люди попрятались по домам, в страхе, в поисках спасения во снах и в грезах собственных мозгов, туда, куда не заглянет посторонний, но и сны порой бывают лишь еще одной пыткой собственного разума, отчаянным криком души и слезами сердца, что же они эти сны, пытаются сказать все время? Или же они снова пытаются обмануть своего владельца?

Где же ветер, что куда-то делся, где свет луны освещающий путь? наступило время, когда свет фонарей кажется чем-то вроде обмана, жалкой пародией на свет, хочется примкнуть ко мраку или искупаться в истинных лучах света поглощающего все, образовывающего красивые и охлаждающие тени, но кажется что нет больше ни света дня, ни темного мрака ночи, ведь жильцы городов страшно боятся оказаться в темноте, в потемках собственного естества, во мраке собственной души дабы взглянуть наконец с чем имеешь дело, с тем чтобы заглянуть в самую глубь, в эту дремучую пучину океана, что изнывает и просит, но крик ее не слышен, слишком много искусственного света, слишком много голосов, звуков и переживаний.

Сергей все так же метался по улицам и площадям пытаясь разыскать хоть одного таксиста, хоть кого бы то ни было кто смог бы довести его до отеля, где остановились Фабио и Милена. Что же могло пойти не так в эту ночь, что отдалила его ото всех и вся? Этот туман мешающий вдохнуть чистых воздух, эта пелена в глазах, которая отзывалась криком в душе. Сергей неожиданно для себя вскрикнул от отчаяния на всю улицу, его крик обрушился по улице, но также и был чем-то смягчен, поэтому он показался ему не таким громким, каким должен был быть. Он начал оглядываться вокруг, не понимая, что за страшный сон, в который он вдруг попал? Что за новое испытание? Новая боль и отчаяние подходило к горлу точно слезы. Все становилось бессмысленным, силы начали покидать его, но в тот момент когда казалось что он сейчас же упадет и будет лежать прямо на асфальте в полном одиночестве, в страшном кошмаре происходившим прямо наяву, в момент когда горло немеет и хочется зарыдать от беспомощности, от собственного возгласа внутри, от самого себя, от нежного прикосновения темной ночи, которая освещалась уродливым светом фонарей, Сергей увидел свет от автомобиля, но из-за фар он растерялся на миг утратив всякую бдительность. Не успел он и шелохнуться, как автомобиль всего на одно мгновение, на одну четверть секунды поравнялся с ним, расположившимся на асфальте в бреду. Время точно остановилось, оказывая ему честь видеть того, кто располагался за рулем, это было сосредоточенное лицо, с пустыми глазами смотревшими перед собой, Сергей еще не до конца все понял, а машина тем временем пронеслась вперед.

Глава 3

Тело Сергея двигалось само по себе, оно онемело, став чем-то невероятно мощным. Сергей не понимал, что за перемена приключилась в нем, что за сила двигала им? Что за явная мощь? Могучая воля, и непреодолимая скорость заставила его бежать за автомобилем, бежать так быстро, так пламенно как никогда. Ветер несся в ушах, а ботинки издавали шумные хлопки, которые отзывались, кажется, даже в квартирах с приоткрытыми окнами.

Сергей чувствовал, как трясется его голова, как руки работают с силой, а ноги парят над землей. В голове его проносилось имя, которое с каждым шагом повторялось в его мыслях все громче.

– Фабио, Фабио… Фабио. Фабио, Фабио… Фабио!

А после, с тем же рвением, стараясь не отставать от машины Сергей продолжал бежать, но голова его в такт с телом, начала с большей скоростью воспроизводить мысли в голове и догадки, которым кажется, не было предела.

– Какого черта! Фабио, куда же он поехал, неужто искать меня? Да что же мать его происходит? С ним ли Милена, все ли с ней хорошо? Может их взяли в заложники и заставили ехать куда-то, а потом выброситься в речку вместе с машиной? Может их заставили искать меня? Может Фабс настолько отчаялся что и сам решил покончить с собой? Черт возьми! Мысли, как же их остановить? Как перестать думать мать его, заткнись! Заткнись ты наконец! Беги! Беги покуда можешь! Беги пока есть силы, держи темп, старайся, нет, нет! Он отдаляется, нужно бежать быстрее, еще быстрее! Черт возьми! Беги жалкая душа! Иначе все пропало!

Воздуха совсем не доставало Сергею – до такой степени он пытался нагнать своего друга, и подгоняемый мыслями Сергей подивился проделанным им же путем, но то было лишь мгновение, обращенное к самолюбованию. Он терзал себя думами, которые разом сокращали всю его силу. Сергею становилось не по себе от одной только мысли что с Фабио и Миленой происходит что-то подлое и коварное, ведь именно это объяснение было самым разумным в столь резкой выходке Фабио, и Сергей не мог разъяснить это себе никак иначе. От безостановочного бега Сергею становилось больно, но тот факт, что Фабио оказался в опасности только из-за выходки Сергея подпитывал его онемевающее тело новой силой.

Легкие горели, пар исходил изо рта точно являясь тому подтверждением. Ноги вдруг заболели, голова закружилась, а в горло словно насыпали горстку муки. Сергей закашлял, но продолжил бежать и бежал он так, словно от этого зависела не только его жизнь, но и жизнь всех, кто ему так дорог, он зацикливался только на конечном результате, представляя себе страшные последствия того, что не успел вовремя спасти Фабио от какой-либо беды, откуда ему знать, может сзади него вооруженный посланец Совета, что ведет его на верную погибель, или станет пытать его вместе с Миленой? Эти мысли наносили удары по нему. Сергей больше не мог продолжать погоню, и машина начала отдаляться. Он пытался кричать, но не выходило должным образом выкрикнуть ни слова.

Все меркло и тускнело, красный свет задних фар отчуждался, но Сергей возобновил бег при виде отдаляющихся огней автомобиля, он не мог оставить Фабио, не мог сдаться так просто оставляя друга на попечение судьбы что погубит его разорвав на части а вместе с ним и все то что осталось от былой жизни Сергея от вновь приобретенной семьи,