Дикая работа (СИ) - Данина Лилия

— Понимаю, — кивнул Сей-Ро.

— И что будешь делать?

— Я должен продолжать поиски, — ответил Капитан. — У меня нет другого выхода. И нет времени на лишние перерывы.

— Ты рискуешь, — заметил Ардж.

Он считал, что лучше бы Дракону и его экипажу пересидеть это время на какой-нибудь безопасной и отдалённой от саминских владений планете, но Сей-Ро придерживался на этот счёт своего мнения.

— Вы тоже, — равнодушно пожал он плечами. — Вся жизнь — это череда рисков. На какие-то мы идём, от других отказываемся. И вы рискуете гораздо сильнее, чем я. — Помолчал и добавил: — Я надеюсь, вы найдёте своего предателя.

— А я пожелаю тебе найти дорогу домой, — сказал Ардж-Троу.

Они пожали друг другу руки на прощание, не зная, сведёт ли Судьба их ещё раз, и каким образом. Ардж лёг в тесную ячейку, устраиваясь удобнее, и улыбнулся подошедшей Сарити. На крышку, заглядывая ему в лицо, опустилась Тахими, жалобно урча. Он надел свою маску, сделанную когда-то, казалось уже в другой жизни, Чирис, закрепил трубки для подачи газа и лёг ровно. Покорительница молча закрыла крышку, погрузив его в полный мрак, а через пару секунд Ардж услышал тихое шипение — капсула заполнялась газом, по трубкам в лёгкие начала подаваться усыпляющая смесь. Веки его отяжелели, и он провалился в глубокий сон.

Глава 13. Арена

— Ну-у-у… Давай!

Рагган, чтобы не долбануть со всей силы по упрямо молчавшему прибору, сжал кулаки, с ненавистью смотря на маленькую систему, никак не желающую поддаваться. Как он только не пытался её открыть… Даже подключил старую на свой страх и риск. А ведь таким необдуманным шагом он мог потерять обе, или, того хуже, его могли обнаружить бывшие хозяева электронного добра. Но этого не произошло. И вообще ничего не произошло, и это просто-таки выводило бывалого наёмника из себя почище надоедливого Сенгера.

Промучившись с упрямой техникой почти всё время полёта, Рагган так ничего и не добился. Не помог даже освоенный язык месэде. Пришлось смириться и оставить систему в покое. Продаст её Энтесу заодно с «менталистом», пусть старик сам разбирается с этой штукой. Так обычно думал Рагган, пока снова не садился за стол, где в последнее время покоился злосчастный наруч, который даже на ладонь было не натянуть… Каждая их встреча обычно заканчивалась одинаково: наёмник не выдерживал и психовал, бегая затем вокруг стола и круша всё, что попадалось под руку, кроме, разумеется, самой системы. Хоть и порядком раздражённый, но рассудок его работал чётко, поэтому ни о какой порче товара не могло быть и речи.

За иллюминаторами уже мелькала звёздная система Рогача, и нужно было заняться подготовкой живого товара. Рагган глубоко вздохнул, пытаясь успокоить расшатанные за этот очень долгий полёт нервы, и злыми глазами уставился на устройство, покоящееся на столе. Возникло ощущение, что оно, подобно своему живому хозяину, просто издевается над ним. Но такие мысли Рагган предпочитал гнать прочь. Кем бы ни был человек, попавшийся им, но сейчас он заперт, как и его разрушительные способности. Наёмник не знал, почему чужак не смог управлять своей силой на корабле. Возможно, сказалось перенапряжение, а может быть он просто не мог прибегнуть к стихии, пока находился в открытом космосе. Вся ситуация с пойманным стихийником создавала слишком много вопросов, и не дала пока ни одного стоящего ответа. Как, впрочем, и сам человек. Практически на всю команду этот хлипкий тип действовал устрашающе, даже находясь в клетке. А спустя некоторое время, когда урод полностью оправился, его воздействие почувствовал на себе и сам Рагган.

У всех поголовно начались кошмары и страхи, команда прожжённых головорезов шарахалась от каждой тени на родном судне, которое все они знали вдоль и поперёк. Сенгер вовсе заявил, что один по кораблю теперь ходить не будет. Половина команды испытывала угнетающие чувства тревоги и опасности, и исходила эта опасность от человека. Вторую половину он периодически гипнотизировал, пытаясь заставить открыть свою клетку. То один, то другой из команды, на кого мог влиять чужак, старался прорваться в отсек с пленниками и открыть клетки. Одно утешало, привести в себя зомбированных можно было довольно простым способом: ударить как следует. И к середине этого затянувшегося перелёта большая часть команды ходила украшенная гематомами, оставленными кулаками Шазака, который вправлял товарищам мозги обратно совсем не щадящим способом. Естественно, зарут, на которого не так сильно влиял странный человек, теперь безвылазно сидел в отсеке с клетками, карауля очередного загипнотизированного неудачника. А Раггану, пообщавшемуся со своенравным пленником, пришлось пойти на некие уступки, например, выпускать его ненадолго из камеры. Разумеется, под присмотром свирепого зарута, которого человек, похоже, всё-таки побаивался, единственного из всей команды…

Но так и остался нерешённым вопрос, каким образом запертый пленник мог так влиять на всю команду?! Это ускользало от понимания Раггана. Ведь менталистом он точно не был. А управление стихией обычно не подразумевало такого сильного влияния на чужой разум. Или всё-таки? Могла бы приоткрыть завесу этой тайны техника, найденная у него. Могла бы… Если бы получилось её взломать…

Рагган, чувствуя, что опять начинает заводиться от бешенства, сложил на мощной груди руки, чувствительно вдавив в плечи когти, поднялся и прошёлся по кругу вдоль стены, бросая на стол косые взгляды. Бардак, царивший в комнате, уже давно не отвлекал капитана. Лишь длинный толстый хвост неторопливо изгибался в такт шагам, выдавая внутреннее напряжение наёмника. Ему просто до безумия хотелось разметать несчастный приборчик на мелкие металлические щепки. А потом пойти и придушить его хозяина, медленно, чтобы сполна ощутить, как сквозь пальцы истекает жизнь, как бьётся в последних конвульсиях хрупкое тело. Но нет, нельзя. Возможность неплохо заработать на человеке заставляла игнорировать чувство опасности и страха, и ещё более сильное стремление его убить.

Рагган понимал, что отдавать такой «товар» лучше в бессознательном состоянии, чтобы Энтес не успел передумать и потребовать плату назад, так как менталист вовсе никакой и не менталист, а вообще непонятно кто.

То-то и оно, что непонятно, мрачно подумал Рагган, отвернувшись от стола и уставившись на дверь. Последующие попытки договориться с человеком также ни к чему толковому не привели. Каким-то образом это чучело видело, что его хотят обмануть. Дошло до того, что Рагган всерьёз задумался предложить ему членство в команде. Но здесь уже взбунтовалась банда, и приструнить их наёмник на этот раз не смог: Шазак пообещал лично оторвать человечку голову, если тот только высунется из камеры в качестве нового члена их «дружной семейки». Любого другого из своего сброда Рагган послал бы подальше, но с зарутом приходилось считаться даже ему.

От невесёлых мыслей Раггана отвлёк резкий металлический щелчок и последовавшее за ним тихое шуршание. Наёмник оглянулся, махнув длинным хвостом, и круглыми недоверчивыми глазами уставился на развернувшуюся над столом зеленую голограмму, отобразившую систему Рогача. В самом краю её горела слабым зелёным светом, практически сливаясь с остальным изображением, маленькая точка-маячок.

— Эй, образина! Мне в туалет надо!! — орал Александр, пытаясь привлечь внимание псиглавца.

— Заткнись, — прорычал зарут на жутко ломаном саминском и вновь погрузился в медитацию. Это помогало ему игнорировать воздействия чужака.

Покоритель со всей силы забарабанил по стеклу в слабой надежде, что оно всё же поддастся и разобьётся. Но не тут-то было, стекло или нет, но сделано оказалось на совесть — хрен разобьёшь. В другой камере прыгал Чешир, поддерживая странную игру и задорно поуркивая.

— Чего он хочет? — поинтересовался Сенгер, с любопытством смотря на беснующегося человека.

— Погадить, — буркнул в ответ Шазак, даже глаз не открыв, и отрезал: — не мешай.