Дикая работа (СИ) - Данина Лилия

Лилия Данина

«Дикая работа»

Глава 1. Болото

— Зараза!.. — раздался в передатчике злой и сдавленный голос Кота.

— Что случилось? — встрепенулся Рута.

Он сидел на низком пеньке посреди старой вырубки, закончившейся несколько лет назад. Такое глухое и безлюдное место идеально подходило для обустройства скрытого логова среди непроходимых топей и густого леса. Людские поселения далеко, и забрести сюда мог только случайный охотник, или грибник, и то — не факт, учитывая дурную репутацию этих мест, особенно в последние месяцы. Участившиеся пропажи людей и домашнего скота заставляли местных жителей разумно сторониться опасного места. Правда, поселившуюся в здешних болотах бестию такое положение дел ничуть не смущало. Ей ничего не стоило наведаться в ближайшую деревеньку и зарезать ту же корову, или свинью, или неосторожного человека.

Рута оттянул рукав плаща и открыл навигатор, встроенный в сложносоставной наруч. Перед учёным возникла кружащаяся вокруг своей оси зеленоватая голограмма, и он ещё раз осмотрел местность возле маленькой мерцавшей яркой зеленью точки, проверяя на наличие врагов, но ничего подозрительного не обнаружил. Странно, что же тогда…

— В трясину провалился, — спустя некоторое время последовал ответ от «точки», сказанный недовольным тоном. — Ещё дурацкие вопросы будут? Я в центре топи!

— Ладно, понял, — покачав головой, ответил Рута, и переключился на следующий диапазон просмотра, сканируя местность.

В динамике послышалось сердитое фырканье, и Рута закатил глаза, посмотрев на затянутое низкими серыми тучами небо. Вот какой смысл злиться? Он тоже предпочёл бы сегодня провести день дома, с семьёй, а не лазить по болотам в поисках приблудов, в компании с мало адекватным типом. Но раз работа такая? И, как назло, к этому квадрату они ближе всех оказались. Что же теперь пыхтеть и злиться? Но вслух Рута этого, разумеется, не сказал. В последнее время настроение у Кота было совершенно упадочное, и частое присутствие рядом «надзирателя-зануды» совсем его не улучшало.

Учёный вздохнул и вернулся взглядом к голограмме, отображавшей уменьшенную проекцию окружающей местности. С первого взгляда Рута мог бы показаться самым обычным молодым человеком, присевшим в лесной глуши на пенёк отдохнуть. На вид ему было лет двадцать пять, высокий, спортивный, с приятным интеллигентным лицом и отстранённым мечтательным взглядом. Студент, да и только. Но более пристальный взгляд выявил бы некоторые странности и в поведении Руты, и в его облике. И при близком рассмотрении можно было увидеть змеиные зелёные глаза с длинными вертикальными зрачками, совершенно неприсущие людям. Многочисленные русые косы учёного, разметавшиеся по широким плечам и спине, также имели зеленоватый оттенок, опускались ниже лопаток и были украшены маленькими металлическими кольцами. Но больше всего вопросов у праздных любопытных могла бы вызвать странная экипировка, напоминающая необычные доспехи, либо военную форму. Металлические тускло поблёскивающие нагрудные и плечевые пластины прикрывали чёрную словно собранную из мелких чешуек кольчугу, талию обнимал широкий пояс с многочисленными отделениями, сапоги с выдвигающимися носами тоже были покрыты тёмной металлической чешуёй и для передвижений по болотам, куда отправили сегодня двух напарников, подходили слабо. Замаскировать всё это пытался обычный потрёпанный серый плащ.

Так что в самую топь сегодня попёр один Кот, который не имел привычки перетаскивать на себе кучу металлического барахла. Рута часто обижался на напарника из-за его пренебрежительного отношения к технологиям, как-никак это же было всей жизнью и смыслом существования учёного, и любое игнорирование его достижений естественно задевало самолюбие самина. Но сегодня на раздражённое шипение Кота он всё больше помалкивал, отчасти поняв возмущения человека.

Небо постепенно затягивали тяжёлые тёмные тучи. На панель системы попало несколько маленьких капель, а в отдалении прогремели первые раскаты, отчего зеленоватая голограмма дёрнулась. Замечательно! Только дождя им и не хватало, а то воды в округе совсем мало…

Рута стянул наруч с системой, оставил включённым только навигатор и, накрыв его плащом, осмотрелся в поисках более-менее защищённого от потенциального ливня места. В воздухе уже ощутимо пахло приближающейся грозой, ветер нёс влажные прохладные потоки, обкладывая темными, переполненными водой тучами и без того низкое северное небо. Руте пришлось уйти с удобной полянки и углубиться в лес, чтобы не быть застигнутым ливнем.

— Под деревья не лезь, — буркнуло в динамике, — гроза идёт.

Связь тоже начала прерываться, когда в небе уже гораздо ближе прогремели более сильные раскаты грома. Рута с тяжким вздохом вырубил навигатор. Чувствительная аппаратура реагировала на малейшие изменения в атмосфере, и сделать с этим что-то было практически нереально, чем зачастую пользовались и враги, разгоняя стихию искусственно, чтобы сбивать отслеживающие аппараты, или маскировать какие-то свои делишки на материках. Но эта гроза вроде бы естественного происхождения, понял учёный, иначе бы Котов вмешался. А так, пока пыхтит в наушнике, матерясь сквозь зубы, но продвигается дальше.

— Саша, по последним передвижениям тебе оставалось около пятидесяти метров до очага, — сообщил Рута, натянув на голову капюшон плаща и засунув озябшие руки в карманы.

Дожидаться Кота он решил на той же полянке, откуда ушёл, чтобы не разминуться с покорителем в болоте, если они случайно разойдутся.

— Слышу я её, — последовал ответ, голос в этот раз был другим, более собранным и резким.

Тварь, похоже, действительно была совсем близко от него. Через пару минут Рута услышал в динамике пронзительный визг, резанувший по барабанным перепонкам, и треск молний. Затем приглушённый мат. Спрашивать, что случилось, учёный не стал, помня по опыту, как Коту не нравится, когда отвлекают. Впрочем, винить его за это было трудно, Рута и сам подобного не терпел. В ушах успело повизжать ещё раза два, прежде чем учёный услышал сдавленные хрипы и предсмертный стон твари. Затем наступила тишина.

Кот из подлеска вышел неожиданно, словно соткался из листвы, теней и воздуха. И выглядел он… как истинный покоритель болот. Промокшая до нитки одежда в грязи и тёмно-серых с зеленью потёках, лицо тоже изгваздано почти до неузнаваемости, только в тёмных глазах сердито сверкают знакомые опасные огоньки. Обычно собранные в хвост, или косу, белоснежные волосы были растрёпаны, и с них тоже стекала омерзительная болотная жижа. Но шёл Кот вполне себе бойко, похоже, никаких ран, или повреждений не получил.

Физиономия у Руты невольно брезгливо скривилась, пока он разглядывал напарника. От Котова это, естественно, не укрылось. Оскалившись, он молча прошёл мимо учёного, с маху впечатав в грудь Руте отрезанную черноволосую и остроухую голову с приплюснутой физиономией, маленькими красными потухшими глазками и острыми треугольными зубами, усеявшими двумя устрашающими рядами раскрытую в предсмертном крике пасть. Рута от неожиданности едва не свалился с пенька, подхватив «трофей» и расширив удивлённые глаза.

А Котов резко остановился, словно о чём-то вспомнил, и вернулся к учёному, отряхивающемуся от грязи и крови попавшей на одежду и доспех. Покоритель, с задумчивым видом хмуря светлые брови и сверкая нехорошими белыми огоньками в тёмной глубине глаз, спросил:

— Рута, а ты можешь выбить мне допуск в Белый Город? Ненадолго. И сейчас.

— А зачем? — не понял учёный, удивлённо глянув на человека.

Тот неопределённо пожал плечами и коротко ответил:

— Нужно. Давай скорее!

Прошло почти четыре года с тех пор, как Коту запретили все посещения Белого Города. Официальная причина говорила, что люди не могут находиться и тем более жить в саминских поселениях, на это существовал закон, заложенный ещё прежним вождём. О неофициальной же знал лишь избранный круг посвящённых, и от первой она отличалась кардинально. Александру было попросту опасно находиться в Городе слишком долгое время. И, чтобы не искушать судьбу, наставник, как только прошёл срок обучения, переправил его на материк.