Второй день на царствии - Юрий Витальевич Яньшин

почти год не появлялись, значит, холодильник, как минимум пустой стоит, — пояснил он Рудову, глядя как тот, молча, недоумевает по поводу распри в семье Верховного.

— Ладно. Сейчас официантка подойдет, у ней и спросим, — подсказал выход из ситуации Рудов.

Однако первой подошла не официантка. Соседний стул неожиданно скрипнул под величавой фигурой Тучкова.

— Вот вы где?! А я вас уже обыскался. Кого ни спрошу, никто не знает. Ну, думаю, не иначе как в столовой спрятались от дел государственных, — бесцеремонно вломился он в чужую беседу.

— Опять пришел аппетит портить? — недовольно буркнул диктатор. — У вас, Николай Палыч, это прямо уже в привычку входит.

— Кто ж виноват, что вас можно найти только здесь?! — парировал тот, нисколько не смущаясь. — Вы уже сделали заказ?

Ответ на его вопрос предвосхитила официантка, подкатившая к столику тележку с тарелками. Мужчины тут же не сговариваясь, стали ей помогать в разгрузке. Взглядом опытного едока, Тучков оглядел содержимое и, крякнув, не то одобрительно, не то пренебрежительно, произнес, обращаясь к ней:

— Девушка, мне того же, что и этим двум суровым генералам, только, если можно, две порции компота?!

Одет он был, как всегда, в штатское, поэтому официантка, привыкшая к мундирам военных, с подозрением взглянула на того, кто так нагло уселся за столик Начштаба, да еще и требует его обслужить. Но перечить не стала, а перевела вопрошающий взор на Афанасьева, как бы прося удостоверить полномочия этого красавца. Тот кивнул, не глядя на нее, а сосредотачиваясь на первом.

— Хорошо. Минутку, — без эмоций ответила та, увозя за собой тележку.

— Вы, Николай Палыч, наверняка к нам с какими-нибудь нехорошими известиями? — поинтересовался Рудов аккуратно, по аристократически, отламывая кусочек хлеба и зачерпывая ложкой солянку.

— Почему сразу с нехорошими? — попробовал обидеться Тучков.

— Потому что хорошие вести, с недавних пор, к нам приходят только с полей во время сбора урожая, — ехидно заметил Иваныч. — А вы у нас, помнится, совсем по другой части.

— Ладно. Чего уж там, говорите, — буркнул Афанасьев, опуская ложку в пахучее варево и невольно жмурясь от удовольствия.

— Пока я тут, пользуясь гостеприимством Минобороны, проводил экспресс-допрос милейшего господина Хосиса, нити предательства в государственном масштабе от которого ведут на самый верх, мне принесли видеозапись с камер внутреннего наблюдения «зеленой» зоны Шереметьево-2, — сказал Тучков и замолчал, ожидая реакцию. Афанасьев никак не отреагировал, наслаждаясь солянкой, а Рудов вопросительно уставился на говорившего, так как был не в курсе последних событий.

— Товарищи, — взмолился он, — я, кажется, что-то упустил. Не просветите ли?

— Вдовенко нашли еще вчера. В Шереметьево-2. Загримированного и с ирландским паспортом, — коротко пояснил Афанасьев, все также не поднимая головы от тарелки.

— Замечательно!

— Убитого, — прервал восторг Рудова Тучков.

— Ухайдакали, христопродавца! — воскликнул он так, что на них стали пристально обращать внимание сидящие за соседними столиками.

— Подельники, а вернее хозяева, заметают следы, — поморщился Тучков, не любивший, по профессиональной привычке излишнего внимания к своей персоне.

— Да-да, — спохватился Рудов и уже пониженным голосом продолжил, — говорите-говорите, мы вас внимательно слушаем.

В это время опять покатила свою тележку та же самая официантка, и рассказ пришлось прервать на некоторое время. Когда она вновь удалилась, виляя бедрами, так что по столовой пронесся ветерок под восхищенные взгляды военных, Афанасьев заметил, как бы, между прочим, отодвигая уже пустую тарелку и придвигая к себе макароны:

— А мы, с тобой, Иваныч, на этой бирже уже не котируемся. Перед нами она так своими телесами не крутила.

— Увы, — вздохнул Рудов, одновременно налегая на свою порцию и просяще заглядывая в глаза эфэсбэшнику, никак не отреагировавшему на ее столь явные знаки внимания.

— Так, вот, — продолжил тот, впившись зубами в хлебную горбушку, явно не заботясь о том, как будет говорить с набитым ртом, — камеры зафиксировали все, что происходило в зале ожидания и в частности, что происходило вокруг этого гада.

Быстренько опрокинув в себя пару ложек, он покачал головой, затем схватив со стола перечницу, начал трясти ее над тарелкой, не прерывая при этом своего повествования:

— В общем, ничего особенного, на первый взгляд, кроме одного момента. Сначала перед ним, а потом за его спиной, пока он сидел, в нервном ожидании чартера, туда — сюда прошла фигура неизвестного. Причем, за его спиной она задержалась на пару секунд, вроде бы что-то рассматривая в своем смартфоне. Наши спецы сделали увеличение и синхронизацию, взяв одновременно фигуру неизвестного и Вдовенко. Синхронизация кадров показала, что во время остановки неизвестного за спиной у фэсэошника, черты лица того, вдруг обмякли и застыли, что говорит о произведенном выстреле ампулой с инъекцией.

Все это он проговорил, виртуозно орудуя ложкой. Рудов, не привыкший к подобной манере изложения событий, зачарованно смотрел прямо в рот Тучкову, чисто на автомате поднося ложку к своему рту. Николай Павлович, за время произнесения этой тирады умудрился опорожнить тарелку с первым и уже наматывал на вилку приличную порцию макарон. Афанасьев тоже не любил долго рассиживаться за столом, поэтому, покончив со вторым, приступил к салату. А Тучков, меж тем, продолжал информировать вполголоса:

— Мы скоренько выяснили, кому принадлежит фигура неизвестного киллера…

— Так уж сразу и выявили? — усомнился Афанасьев.

— Представьте себе, Валерий Васильевич, IT-технологии не стоят на месте. И я рад вам сообщить, что в этом деле явный приоритет за нашими программистами. Наша программа распознавания лиц в толпе FindFace,признана лучшей в мире и уже получила широкое распространение среди профессиональных пользователей.

— Ладно-ладно, сдаюсь, — проворчал благодушно диктатор. — Так, что она там установила, эта ваша программа?

— А она установила, — произнес Тучков, запихивая в рот макароны, — что фигура сия принадлежит гражданину Российской Федерации — сорока двух летнему Рахлину Роману Яковлевичу, хотя тот и сделал все, чтобы его не узнали: нацепил очки, приклеил фальшивую бородку и усы. И даже постарался надвинуть шляпу до самых бровей, в этакую-то жару.

Генералы переглянулись и дружно пожали плечами. Это имя им ни о чем не говорило.

— Кто это? — спросил Верховный, отрываясь от салата.

— Роман Яковлевич является директором и владельцем небольшой фирмы по разливу и розничной доставке минеральной воды для бытовых нужд населения и небольших организаций.

Генералы опять, как по команде пожали плечами.

— Не интригуйте, Николай Палыч, — погрозил ему Афанасьев указательным пальцем, — выкладывайте все, что у вас там в загашнике.

— Хорошо, — притворно вздохнул наследник Скуратова-Бельского. — Мы выяснили, что среди клиентов его фирмы значится ни больше, ни меньше, как само посольство Соединенных Штатов Америки.

— О, как! — вскинул брови Афанасьев. — Это ж-ж, неспроста![78] Пиндосы не те люди, которые отдают подряды, кому попало. Да еще и связанные с такой