Второй день на царствии - Юрий Витальевич Яньшин

президент Незалежной накануне изрядно «перебрал», неумеренно и в больших количествах смешивая кокаин с коньяком по случаю гибели своего самого главного врага, в кампании бывших сослуживцев по артистическому цеху из «95-го квартала», поэтому сегодня чувствовал себя крайне дискомфортно. А потому, сказавшись больным, что, по сути, было правдой, он велел своим многочисленным секретарям и помощникам отменить все дела, запланированные на сегодня с его участием, и никого к нему не допускать. Сам же, втайне надеялся продолжить банкет сразу после того, как придет в чувства, позволяющие это сделать. Однако, эта нехитрая уловка, к которой он в последнее время прибегал все чаще и чаще, именно сегодня и дала осечку. «Приведению себя в порядок» помешало появление двух особ, проигнорировать визит которых не представлялось возможным ни с какой стороны. Этими особами являлись — Министр обороны генерал-лейтенант Андрей Таран и Начальник Генштаба генерал-лейтенант Сергей Корнийчук. Чертыхаясь, про себя и кляня, на чем белый свет стоит вся и всех, президент Украины — Владимир Зеленский отдал распоряжение впустить визитеров к нему в кабинет, куда он и сам вскорости прибудет. Наскоро сунув голову под струю холодной воды из умывальника и вытирая ее махровым полотенцем на ходу, он предстал перед незапланированными визитерами. Те, при его появлении не то, чтобы вытянулись по струнке, но все же подобрали в себя рыхлые животики и расправили накладные плечи.

— Какого черта, господа, вы не даете своему президенту даже поболеть?! — вместо приветствия рыкнул он хриплым басом, несвойственным его тщедушному тельцу.

Однако он явно ошибся, выбрав неверный тон в общении со своими генералами, о чем они ему и не замедлили напомнить.

— Господин президент, в приличном обществе, к коему мы себя относим, сначала принято здороваться, а уж потом задавать риторические вопросы, — тут же осадил Зеленского Министр обороны, явно давая понять тому, что даже в этом кабинете он не является полноправным хозяином. Президент пробуравил мутным взором своего министра, поиграл желваками на скулах, но промолчал, понимая, что ссориться с Тараном время еще не пришло, да и вообще вступать в конфликт с теми, кто является его единственной защитой от нациков — дело крайне непродуктивное. Впрочем, бодание взглядами он быстро проиграл, уступая мрачной насупленности Министра обороны.

— Прошу. Присаживайтесь, — отрывисто бросил президент гостям, указывая места у стола. Сам, как и подобает президенту «великой державы» уместил свое седалище в хозяйское кресло.

— Я смотрю, пан президент лихо отпраздновал гибель своего главного врага? — не без ехидства заметил Андрей Васильевич, демонстративно шевеля своими широкими ноздрями.

— А вы, почему не радуетесь этому обстоятельству, пан министр? — попробовал вернуть мяч на противоположную сторону Зеленский.

— Потому что смерть полководца это еще не смерть всей армии, а потому расслабляться нам пока еще рановато, — нравоучительно парировал министр.

— А вы пришли ко мне, чтобы предложить план по уничтожению всей его армии? — почти угадал, уже начавший приходить в себя президент.

— Ну, не всей, конечно. Для этого у нас слишком мало еще сил. Но снять окончательно с международной повестки дня вопрос Донбасса, воспользовавшись суматохой в стане врага, мы уже в силах прямо сейчас.

— Вот как?! У вас уже есть разработанный в деталях план по деоккупации Донбасса и Крыма?!

— Нет, пан президент. Пока только Донбасса, но ведь надо же с чего-то начать? Дойдут, со временем, руки и до Крыма.

— Вы правы, пожалуй, Андрей Василич, слона принято есть по кусочкам. Ладно. План при вас? — хриплым, но уже куда более уверенным голосом спросил президент и дождавшись ответного кивка, протянул руку через стол. — Давайте.

Приняв из рук министра секретный план, о чем говорила броская надпись на его титульном листе, Владимир Александрович Зеленский нашарил в кармане очки и водрузил их себе на нос. Оба гостя, невольно переглянулись. Они еще никогда не видели своего президента в очках. Тот, как и всякий профессионал своего жанра, умел скрывать свои мелкие недостатки перед публикой. План по объему был невелик — всего-то три странички, включая перечисление и дислокацию воинских частей, предполагавшихся задействовать в предстоящей операции, поэтому его чтение не заняло у президента слишком много времени. Все то время, пока президент, даже надев очки, подслеповато сощурившись, шарит по убористым строкам плана, шевеля губами, как ученик младших классов, посетители, хранили стоическое молчание, чинно сложив руки на коленях. Наконец Зеленский закончил пытку гостей, положив план на стол и снимая очки.

— Паны генералы, я конечно далек от всей этой военной тягомотины, связанной с дислокацией и передвижением войск, а также перечислением количества орудий на квадратный километр, а потому вынужден доверять вашему авторитетному мнению в данной области. Однако, у меня, как у верховного главнокомандующего, возникли некоторые вопросы по его содержанию, и вы должны мне сейчас их прояснить.

— Мы готовы пан президент, — ответил Начштаба за них обоих.

— Вот во втором абзаце вы пишите, что «…в ответ на массированный артиллерийский обстрел со стороны сепаратистов в районе Волновахи, повлекший за собой гибель большого количества гражданских лиц…». Так вот, почему вы решили, что операция по началу деоккупации начнется именно оттуда?

— Нам так удобнее, — усмехнулся Корнийчук, — ибо это единственное место по всей линии соприкосновения, где артиллерийские расчеты сепаратистов находятся непосредственно вблизи крупного населенного пункта.

— Понятно, — усмехнулся в ответ президент. — И совершенно случайно в этом месте как раз окажутся корреспонденты ведущих зарубежных СМИ? Я правильно понимаю?

— Совершенно верно, пан президент, — льстиво улыбнулся во весь рот Министр обороны.

Зеленский уже потянулся за авторучкой, чтобы наверху плана размашистым почерком черкануть красными чернилами слово «утверждаю», как это делал до него один усатый вождь, но на полдороге почему-то притормозил, спрашивая, как бы между прочим:

— Кстати, там у вас что-то написано про ОЗХО и про какое-то заключение, данное им после анализов с места обстрела. Я, честно говоря, ничего не понял, но, насколько мне известно — ОЗХО это что-то, связанное с химическим оружием, не так ли?

— Вы правы, пан президент, — чуть замешкался с ответом Сергей Петрович. — Все дело в том, что в этот раз, обозленные на весь мир из-за утери своего кремлевского кукловода, сепаратисты, наплевав на все правила и нормы ведения войны, применили по мирным людям боеприпасы, снаряженные нервнопаралитическим газом, типа зарин, что, в основном и привело к массовой гибели мирного населения.

— Вы с ума сошли, панове! — вскрикнул Зеленский, отбрасывая ручку подальше от себя. — В какую авантюру вы собираетесь втравить меня?! Оставьте меня в покое с вашими авантюрами и потрудитесь закрыть за собой дверь!

— Мы-то можем и уйти, закрыв за собой не только дверь, но и