Ария - Дженнифер Хартманн

постарался на сцене. Он всегда выкладывался на полную. Не имело значения, с какими внутренними демонами он сражался и что делала или чего не делала группа – Ноа был непоколебим в своем деле. Он с непревзойденным мастерством перебирал струны своей гитары. Он редко когда запинался, но даже если это случалось, его ошибки все равно воспринимались как искусство. И в этот вечер, пока парни на сцене ошибались и фальшиво отыгрывали концерт для своих фанатов, Ноа сиял.

Я действительно хотела, чтобы он знал об этом.

– Это был полный бардак, – ответил Ноа, стягивая через голову ремень гитары. Капли пота стекали по его лицу, а волосы прилипли ко лбу. Он старался держаться от меня на расстоянии.

За весь вечер он ни разу не посмотрел на меня.

Я хотела встряхнуть его. Хотела колотить его кулаками по груди, пока он наконец не увидит меня. Хотела закричать, что то, что между нами было, никуда не делось… оно просто оказалось похоронено под слоями жизненного багажа, грязи и глупых решений.

Мне казалось, что я погребена под землей. Но если я продолжу копать и царапать ногтями, то луч света пробьется сквозь толстый слой почвы. И что Ноа ждал бы меня на поверхности. И что все вернулось бы на круги своя, ко мне вернулся бы мой друг.

Я бы оказалась дома.

Но я не сделала ничего из этого.

– Все было не так уж и плохо, – произнесла я.

Это был слабый ответ. В нем не содержалось намеков на испытываемые мною чувства или слов, вертящихся у меня на языке. Я так сильно прикусила язык, как будто хотела наказать его за провал.

Ноа продолжал заниматься своей гитарой, пока остальные парни собирались в маленькой задней комнатке.

– Что ж, спасибо.

На этом все. Это был наш единственный обмен фразами. Девону не терпелось убраться отсюда, поэтому он вывел меня через заднюю дверь к своей машине.

Я грызла ноготь, мысленно отмечая, что перед «Грэмми» нужно будет сделать маникюр. Нос опалял свежий январский воздух, пока я шла по центру города, потуже затягивая шарф на шее и заглядывая в витрины магазинов. Я отчаянно хотела проветриться. Всю прошлую неделю я старалась не выходить из дома, сводя себя с ума из-за неизвестного местонахождения Иэна.

Несмотря на то что на улице было около двадцати двух градусов мороза, это было то, что мне нужно – прогулка на свежем воздухе. Делая глубокие вдохи, я брела по тротуару, стараясь не наступать на обледеневшие участки асфальта.

Я остановилась как вкопанная, когда наткнулась на очаровательную парикмахерскую. Заглядывая внутрь сквозь запотевшее стекло, я задалась вопросом: стоит ли мне зайти? Я задумывалась о новом образе… о переменах. Перемены – это всегда к лучшему.

Перемены однажды спасли мне жизнь.

– Пялиться невежливо. Проходите внутрь!

Я отступила назад, когда открылась дверь и из нее высунулась голова немолодой женщины. Она восторженно взмахнула рукой.

– Ох, я не знаю. Я все еще думаю, – пояснила я, пряча руки в перчатках в карманы пальто.

– Ну, от раздумывания по ту сторону двери теплее не становится, – сказала женщина. – Отдохните от холода и выпейте чашечку кофе.

Улыбнувшись, я кивнула.

– Хорошо. Спасибо.

В салоне пахло высушенными феном волосами и жимолостью. Я вдохнула аромат и начала снимать пальто.

– Давайте сюда. Меня зовут Лайла. – Темноволосая женщина в стильных черных подтяжках забрала мое пальто и повесила его на ближайший крючок. – Я принесу вам кофе. Со сливками и сахаром?

– Черный кофе, пожалуйста. И спасибо, – ответила я, осматривая салон.

Причудливое пространство заполняли две раковины, две сушилки и четыре кресла, расположенные по обе стороны комнаты. Второй стилист занимался клиентом, болтая без умолку о прошедшем отпуске. Большая вывеска над регистрационной стойкой гласила: «Бар Блаженства».

Лайла вернулась несколько мгновений спустя, неся в руках кружку горячего кофе. Это был не один из тех одноразовых стаканчиков, которые я ожидала увидеть.

– Осторожно, он очень горячий, – предупредила она. – Это темная обжарка. Надеюсь, вы не против.

– Идеально, – ответила я, одарив ее благодарственным взглядом. – У вас здесь мило. Я раньше не замечала этот салон.

– Мы открылись в прошлом месяце, – ответила Лайла, наклоняясь над стоящим в зоне ожидания кофейным столиком и расправляя лежащие на нем журналы. Она взяла один и пролистала его, облизывая большой палец, когда переворачивала страницы. – Вот. – Лайла сложила журнал пополам и протянула его мне.

Я окинула взглядом модель с угловым бобом средней длины и челкой. Это была смелая стрижка для человека, который редко что-либо делал со своими волосами. Мои волосы были достаточно длинными – заканчивались чуть выше тазовой кости – и все одной длины. Обычно я ходила с распущенными волосами или же собирала их в беспорядочный пучок.

Эта стрижка выглядела дерзко и сексуально. При виде ее складывалось впечатление, что я хотела выделиться, а не спрятаться.

– Мне вроде как нравится, – призналась я, приподнимая уголки губ. – Она… другая. Я думаю, мне нужно что-то другое.

Лайла одарила меня понимающей улыбкой.

– Ты же та девушка из новостей, да?

Я несколько раз моргнула, осознавая ее вопрос.

– Эм, да… То есть наверное.

– Ты встречаешься с тем музыкантом? Imagine Dragons или что-то типа того?

– «Стоп-кадр», – поправила я со смешком. – И да, вы правы.

Щелкнув языком, Лайла забрала у меня журнал и положила его на столик.

– Я слышала о нападении. Как ты держишься?

Сглотнув, я дотронулась до горла, где бордовый шарф скрывал понемногу исчезающие синяки.

– Это была тяжелая неделя.

– Вот что я скажу, – огласила Лайла, уперев руки в бедра. Она склонила голову набок, оглядывая меня с ног до головы. – Стрижка за счет заведения. Прорекламируешь меня друзьям, и мы в расчете. Ты заслуживаешь немного побаловать себя.

Мои глаза расширились.

– Я не могу принять…

– Чепуха. А теперь усаживай свою прелестную попку.

Я не очень хорошо умела принимать предложения или подачки, но, похоже, эта женщина каким-то образом знала об этом, поскольку взяла меня за руку и усадила на первый стул слева.

– У тебя такое милое личико, не стоит его прятать за волосами.

Я наблюдала в зеркале, как Лайла провела своими шоколадно-коричневыми ногтями по моим длинным тусклым локонам. Она сняла мой шарф и положила его на маленький столик перед собой. Нашим взглядам предстали прячущиеся под ним синяки, хвастающиеся своим фиолетово-зеленым сочетанием.

Лайла лишь мельком взглянула на них, после чего положила руки мне на плечи.

– Готова стать новой собой?

Я не смогла сдержать улыбку.

– Готова.

Ноа

Был вечер накануне «Грэмми».