Тулса (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Он повращал кулаком в кармане, изображая в нем нож. Оба мужчины побелели. Наверное, их ментаграммы в этот момент наперебой советовали им скорее употребить успокоительное.

— Ты про черную дикарку? — Робко поинтересовался один из них.

— Она не черная, а светло-коричневая, поумнее и воспитаннее вас. — Светоч обрадовался, что нащупал ниточку. — Где она?

— Мы не знаем. Пойманных ди... людей сдают в приемник, и что дальше происходит, мы не знаем.

— Где этот приемник? — Спросил Светоч.

— Тебе туда не попасть. Надо быть работником службы тайного контроля, как мы, но и то, тебя впустят только до дверей, а дальше нет хода никому.

— Где этот приемник? — Светоч потряс мужчину за воротник.

В этот момент мимо них проходила девушка. Ввиду своего воспитания она не поняла, что происходит, но встретившись с взглядом со Светочем, громко взвизгнула и побежала со всех ног. На «шпионов» ее поведение произвело дополнительный пугающий эффект.

— Приемник находится в основании «Звездочета». Вход строго для определенных лиц. Ты не сможешь попасть в приемник.

— Есть предположения, что там делают с пойманными людьми? — спросил Светоч.

Оба «шпиона» синхронно замотали головами. Небоскреб «Звездочет» рассчитанный на людей со средним рейтингом находился совсем недалеко от того места, где обосновалась банда Власа. Они вполне могли знать расположение подземных коммуникаций в том районе. Светоч решил, что это шанс попасть в приемник в задержанными дикарями в обход МАКа.

— Значит так, парни, простите меня за грубость. На самом деле я добрый человек и просто сыграл роль злодея, чтобы узнать у вас подробности исчезновения девушки. Та женщина, которая убежала, просто подыграла мне. Она знала, что вы за мной следите. Давайте, я попрошу вас ничего не докладывать МАКу о нашем недоразумении. Вы же так и сами сохраните себе профессиональный рейтинг. Ему не надо знать, что вы раскрыли себя, рассказали все секреты первому встречному. Давайте, ничего не было, вы следите за мной изо всех сил, а я буду делать вид, что в упор не вижу никакой слежки, договорились? — Светоч широко улыбнулся.

Мужчины нерешительно замялись.

— Во имя гармонии и постижения единства мира, соглашайтесь. Откажетесь, хуже будет всем. — Светоч исчерпал аргументы для уговоров.

— Если вскроется правда, будет хуже. — Произнес один из них.

— Хуже будет от того, что вы подставите живого человека мертвой бездушной машине, которая требует от вас полного подчинения, ради своих непонятных планов. Сегодня она требует в качестве жертвы меня, завтра другого, но потом обязательно доберется и до вас. Вы на крючке, но это ваш выбор оставаться на нем или слезть. До новых встреч. — Светоч мысленно попросил ментаграмму заказать машину и направился к дороге.

Он расстроился, что не сдержался и выдал кощунственные мысли, порочащие МАК. Горожан это могло напугать сильнее, чем нож в кармане агрессивного человека. Светоч сел в подъехавший автомобиль и поехал к штаб-квартире банды «дикарей». Ему не терпелось скорее приступить к поискам Коломбины. Боялся, конечно, что МАК мог умертвить её, но надеялся, что это не так.

— Температура ступней близка к критически низкой, советую скорее вернуться в ап... — ментаграмма умолка, не договорив.

Машина набрала скорость и внезапно в ней потухли все экраны. Она дернулась одновременно с замолчавшим электродвигателем и свободно покатилась по дороге. Светоч выглянул в окно и увидел, что в городе не светится ни одна вывеска, а транспорт хаотично разъезжается во все стороны. Миссия, ради которой он вернулся в Тулсу, удалась.

Глава 21

Глава 21

Светочу повезло не столкнуться лоб в лоб с другими неуправляемыми автомобилями. Машину потянуло вправо. Скорость загасилась о невысокие бордюры, затем ее ударило вскользь о дерево. Машина окончательно остановилась, ударившись о невысокое ограждение парка. Тем не менее, от удара Светоча бросило вперед на лобовое окно-экран. Он ударился лбом до хруста в шее и резкой пронзающей боли. Шапка на голове смягчила удар, иначе бы он рассадил себе кожу.

Пару минут Светоч ничего не соображал. Слышал шум, крики, глухие удары, но не осознавал их. Последствия обжигающей боли медленно утихали, позволяя разуму делать свое дело. Ментаграмма при этом молчала. Светоч посмотрел в боковое окно. Движение шеи отозвалось болью в основании черепа. Даже закрыл глаза, чтобы дождаться ее окончания. Открыл, когда отпустило. Рядом с ним в беспорядке стояли, лежали на боку и крыше десятки мятых автомобилей. Народ бесцельно бегал вокруг них и шумел. Вечерело, но огни в городе не зажигались. Огромные небоскребы бросали на улицы густые длинные тени, предвещая скорое погружение в полный мрак.

Светоч подергал рукоятку открытия двери, но ничего не произошло. Замки контролировал МАК, чтобы знать, кто, когда и сколько раз пользовался машиной. Вспомнил про монтировку и с досадой признал, что оставил ее дома. Тяжелая большая железяка здорово мешала передвижению по городу. Он толкнул рукой боковое окно, но этого оказалось недостаточно. Лег поперек сидений и уперся ногами в стекло. Оно выдержало усилия, но сдался дверной замок. От удара о дерево дверь деформировалась и едва цеплялась скрепляющим механизмом за ответную часть на стойке кузова.

Светоч выбрался на улицу и погрузился в творящееся там сумасшествие. Народ полностью потерял разум от того, что его перестали контролировать. Они стали похожи на людей, прочитавших свой смертный приговор. Это была абсолютная паника безумствующей толпы. Все, кто пробегал мимо него, несли на лице эту печать растерянного безумия. Мир рухнул, а они понятия не имели, как существовать вне него. Светоч помог пожилому мужчине выбраться из машины, разбив окно обломком чугунной ограды.

— Держи. — Он протянул ему орудие. — Помоги следующему.

— Как? — Мужчина выпучил на него свои бестолковые глаза.

— Так же, как я, разбей стекло.

— Мне надо домой. — Произнес мужчина, на подсознательном уровне думая, что там безопасно и можно переждать сложный период.

— Домой вы сейчас никак не попадете. Помогайте другим, это единственное полезное дело, которое поможет вам придти в себя. — Посоветовал Светоч.

Он бы и сам остался помогать, но мысль о Коломбине, которая сейчас оказалась без присмотра МАКа, заставляла его спешить.

Темнело очень быстро. Светоч успел найти стоянку ховербордов, убранных с улиц на зимний сезон. Разбил ногой замок и вынул один из них. Михаил научил его, как сделать из парящей доски простейший долгоиграющий фонарь. Через пять минут у него в руках оказался яркий фонарик, способный непрерывно давать свет не меньше недели. Светоч побежал в сторону штаб-квартиры банды. Они теперь и сами знали, что реакторы встали и наверняка, ждали его в гости.

Из-за того, что источник света оказался только у него, случился конфуз, хорошо описывающий состояние жителей города. Увидев его, как единственный ориентир в сгущающихся сумерках, они, как ночные насекомые, или даже как толпа зомби на одних рефлексах, побежали за Светочем следом.

— Свет! Свет! Там свет! Идти надо за светом! — Кричали в толпе.

Сотни шагов громыхали позади него. Пришлось прибавить скорости, чтобы они отстали. Но добавлялись новые и все они, не сговариваясь, хотели следовать за светом.

— Это светоч в ночи! — Донеслось до его слуха.

— Идите домой! — Выкрикнул он. — Я не тот светоч, который вам нужен. Сами сделайте себе фонарик из ховерборда!

Его не слушали. Безумной толпе, потерявшей все ориентиры и смыслы, нужен был простой и понятный маяк, освещающий хотя бы пятачок пути. Светоч понял, что толпа никуда не денется и перед пищевым автоматом, через который он собирался проникнуть в подземные ходы, ведущие к базе, выбросил фонарь в одну сторону, а сам побежал в другую.

Ему повезло, что стены заведения остановили несколько машин. По ним, никем не замеченный, забрался на крышу и исчез в шахте вентиляции. Здесь было темно и непривычно тихо. Отдышался и пробрался в ту часть автомата, где готовились напитки. Он был научен, как можно нелегально попользоваться общественным добром. Отсоединил мягкую трубку и попил из нее несладкий кофе. Вставил на место и полез к конвейеру, по которому подавались к лотку готовые бутерброды. Пошарил в темноте руками и наткнулся на один остывший бутерброд. Съел его на ходу, перебираясь на ощупь по привычным изгибам подземных ходов.