Вне Системы. Книга 1 - Ник Тарасов

— Ты знаешь, — сказала она, когда я закончил, — я много кого встречала за эти годы. Отморозков, психопатов, напуганных людей, которые стреляли раньше, чем спрашивали. — Она помолчала. — Но таких, как ты, нет. Не… конченых, понимаешь?

— Польщён, — усмехнулся я. — Хотя планка, судя по всему, не очень высокая.

Она пожала плечами.

— С Приходом и такой комплимент дорогого стоит.

Как я жалел, что у меня не было ни спальника, ни хотя бы пенки. Просто простой туристической пенки, как были у тех ребят, с которыми я был в червоточине. Но жаловаться было безсмысленно — приходилось работать с тем, что есть.

Тем не менее, набросав веток на землю я еще нарвал побольше сухой травы, чтоб было хоть немного комфортней.

— Надеюсь, ты не страдаешь аллергией на траву, — усмехнулся я, закрепляя последнюю ветку.

— На идиотов только, — парировала Вика, но без прежнего запала.

Места под импровизированным шалашом аккурат хватало на двоих, но лежать пришлось бы довольно близко друг к другу. Я мысленно приготовился к очередному язвительному комментарию на этот счёт, но, к моему удивлению, Вика промолчала.

Широким жестом руки я пригласил Вику. Та, немного поморщившись, заползла в шалаш и устроилась с одной стороны травяной подстилки. Я тоже лёг, стараясь оставить между нами хоть немного пространства, и попытался уснуть.

Но сон не лез, не шёл. В голове крутились обрывки мыслей, словно кусочки мозаики, которую я никак не мог собрать. Кто я такой? Откуда? И главное — куда мне теперь идти?

Серый. Один из тех, кто был в списке. Система, захватившая мир десять лет назад. Обрывки информации, слишком скудные, чтобы составить целостную картину, но достаточные, чтобы не давать мне покоя.

Куда идти? Что делать? Эти вопросы пульсировали в моей голове, не давая расслабиться. У меня не было ни друзей, ни общины, ни даже чёткого представления о том, кем я был до пробуждения. Пустота, заполненная лишь инстинктом выживания.

К общинам и кочевникам мне путь заказан — если Виктор и Вика правы, и я действительно один из тех, кто был в загадочном списке, моё появление вызовет только агрессию. А я и так успел понять, что тут чужаков не жалуют.

Я тихо усмехнулся. Забавно — даже не зная, кто я такой, я уже нажил себе врагов. Не самое удачное начало для новой жизни.

Но что, если… Что, если найти других? Других из этого загадочного списка? Тех, кто, возможно, знал меня до того, как всё случилось. Тех, кто мог бы рассказать, какова была моя роль в момент активации Системы.

Эта мысль зацепилась, не желая уходить. В ней был смысл. В ней была… надежда.

Возможно, именно это и есть моя цель — найти таких же, как я. Изгоев этого мира. Тех, кто каким-то образом связан с истоками всего этого безумия.

И, возможно, это поможет моей памяти пробудиться. Вернуть мне то, что я потерял — не просто воспоминания, но и часть себя.

Странно осознавать, что где-то внутри меня скрыты ответы на вопросы, которые я даже не умею правильно сформулировать.

Решение пришло само собой, без внутренней борьбы и сомнений. Я найду других из списка. Узнаю, кем я был. Восстановлю свою память. И, возможно, пойму, почему Система сделала меня таким… условным.

Впервые за всё время с момента пробуждения я почувствовал что-то похожее на покой. У меня появилась цель. Направление. Смысл двигаться дальше, а не просто бессмысленно выживать день за днём.

Вика заворочалась, жалуясь своими подколками: то ветка в спину давит, то голове неудобно, мол, мог бы постараться и получше.

— Если тебе не нравится сервис в этом пятизвёздочном отеле, могу предложить переночевать на открытом воздухе, — не выдержал я. — Первый класс, с видом на звёзды и прямым доступом к комарам и прочей живности.

— Ой, да ладно тебе, — хмыкнула она. — Просто констатирую факт. Из тебя скаут так себе.

— А из тебя благодарный гость — вообще никакой, — парировал я.

Потом какое-то время лежали молча. Я прислушивался к звукам ночи — шелесту воды, стрекоту каких-то насекомых, далёкому уханью совы.

— Спишь? — спросил я, когда тишина затянулась.

— Ага, уснёшь тут, — ответила она, повернувшись на бок лицом ко мне.

— А что за фракции? — задал я вопрос, который был не до конца раскрыт в беседе часом ранее. — Может, расскажешь? Ты упоминала кочевников, каких-то других людей. Как всё это устроено сейчас?

Вика тихо вздохнула, словно собираясь с мыслями.

— Ты действительно ничего не помнишь, да? — в её голосе впервые за всё время не было язвительности, только усталость и что-то похожее на сочувствие. — Хорошо, слушай.

Она приподнялась на локте, устраиваясь поудобнее, и начала рассказывать. Её голос в темноте звучал странно успокаивающе — ниже, мягче, без обычных колючек.

— Когда Система только пришла, и правительство не смогло удержать власть под натиском зомби и постоянно рушившейся сложившейся иерархии, люди стали объединяться в группы. Достаточно быстро определили, что червоточины, с которых прут зомби, появляются рандомно в любом месте. А вот в местах скопления людей они обязательно появятся к седьмому дню. Если мы тут задержимся на семь дней, то обязательно проснемся от того, что нас будут есть зомби.

— Червоточины, значит. — повторил я.

— Да, так их называют. Порталы, разрывы, дыры — у разных групп разные названия. Но суть одна: что-то вроде пространственных дыр, через которые лезут эти твари. Сначала думали, что это какое-то оружие, биологическое или что-то в этом роде. Потом стало понятно, что это часть Системы. — Она помолчала, словно задумавшись. — Знаешь, иногда мне кажется, что это всё какая-то извращённая игра. Словно кто-то наблюдает за нами и развлекается.

Я вспомнил зомби, с которыми столкнулся после пробуждения. Они действительно казались чем-то нереальным, словно вышедшим из кошмарного сна.

— Так вот, — продолжила Вика, — поэтому ничего не оставалось, как научиться жить в постоянном движении. Стали формироваться группы по интересам. Простой люд быстро был съеден зомбаками и уничтожен, выживали в основном сильные. Либо просто сами по себе подготовленные люди, либо же это были военные, спортсмены, туристы, выживальщики разные. В общем, физически подготовленные.

— А ещё есть отдельная, скажем так, каста людей, — она произнесла это слово с явным отвращением. — Это бандиты, отребье, зеки. Те, кто и до