Вне Системы. Книга 1 - Ник Тарасов

— Хотел бы я знать ответ на этот вопрос, — хмыкнул я, пожимая плечами. — Не помню я нихрена про себя. Проснулся меньше недели назад. Вышел из комы, так сказать. Аппарат, поддерживающий меня, на последнем издыхании был, вот и вывел меня. Проснулся, а вокруг эта хрень творится с Системой. Вот с тех пор и пытаюсь понять что тут да как. — Кратко пересказал я ей свою историю.

Вика смотрела на меня недоверчиво, но что-то в моих словах, видимо, звучало достаточно искренне, потому что её взгляд постепенно смягчился.

— Вот так номер, — присвистнула она. — Да не, ты гонишь. Амнезия? Серьёзно? Это даже для Системы слишком банально. Как в дешёвом романе, честное слово.

— Думай как хочешь, — ответил я, пожимая плечами. — Моей памяти от твоего недоверия больше не станет.

Какое-то время мы сидели молча.

И тут она снова эту саму тишину нарушила:

— Ещё тушёнка есть?

— Да, есть, есть, — кивнул я, доставая банку. — Но судя по твоему аппетиту, скоро все запасы закончатся. Ешь, как не в себя. По тебе и не скажешь. Сама мелкая, а уплетаешь за троих.

— А мне вот восстанавливаться надо, — поднимая указательный палец, нравоучительно сказала она. — Организм требует энергии для регенерации. Или ты предпочитаешь, чтобы я околела от истощения, и тебе пришлось бы тащить мой хладный труп?

— Какая заманчивая перспектива, — хмыкнул я. — Хотя нет, не хочу я твой труп таскать. От тебя и от живой несет так, что лучше и не придумаешь.

— Ой, да пошёл ты, — огрызнулась она, но без особого запала. — Попробуй сам неделю просидеть с дыркой в ноге без возможности нормально помыться. Посмотрим, как запахнешь.

Я открыл банку и протянул ей.

— И галеты давай, — скомандовала она, протягивая руку.

— Может, ещё икорки подать и шампанского охладить? — я закатил глаза, но пачку галет всё же достал и передал ей.

— Вот это сервис, — хмыкнула Вика, хватая галеты. — А говоришь, не пятизвёздочный отель.

Уплетая галеты, она окинула меня оценивающим взглядом.

— Слушай, а эти кочевники, — решил я сменить тему, — они всегда так недружелюбны к чужакам, или это только тебе так повезло со способностью?

— Вообще-то они нормальные ребята, — неохотно признала Вика. — До тех пор, пока не узнали, что я могу управлять ими, как марионетками. Потом, естественно, испугались. Я бы тоже на их месте боялась. Представь, живёшь себе, а рядом ходит девка, которая в любой момент может заставить тебя прыгнуть со скалы или перерезать горло лучшему другу.

— И часто ты такое делала? — осторожно спросил я.

— Отвали, — огрызнулась она. — Я не психопатка какая-то. Использовала только для выживания. Ну и иногда… — она замялась, — чтобы добыть еду или место для ночлега.

— Звучит как-то не очень убедительно, — заметил я.

— Знаешь что? — Вика вскинула голову. — Не тебе меня судить, серый. Ты тут без году неделя, а я в этом дерьме уже деяток лет барахтаюсь. Каждый выживает как может.

Пока она жевала, я думал над тем, как упростить дальнейшее передвижение. Мерный звук скребущего по банке ножа смешивался с тихим плеском волн о борт привязанной лодки, создавая странно успокаивающую мелодию. Островок оказался достаточно уютным и ни одного зомбака на горизонте.

Вскрывать её ногу и пытаться достать пулю? Не знал, хватит ли у меня знаний и навыков, и были ли они в прошлом. А вдруг сделаю только хуже⁈ Моя память до сих пор представляла собой лоскутное одеяло — какие-то куски ясные и чёткие, какие-то словно затянуты густым туманом.

Сделать какой-то костыль? Дак это замедлит передвижение ещё больше. Да и материалов особо нет — не срубать же одно из немногих деревьев на острове. Да и шуметь при движении будет сильно — привлечёт нежелательное внимание.

Тащить её на себе? При одной мысли об этом спина начинала ныть, а перед глазами вставала картина: я, сгорбленный под тяжестью Вики, медленно ползущий через лес, а она продолжает язвить мне на ухо. Нет уж, увольте.

Прикидывая и так, и этак, я услышал, что она перестала есть — нож перестал шкрябать по банке. Думал, неужели так быстро дожевала? Поднял на неё взгляд и встретился с её серыми глазами, которые пристально на меня смотрели, прищурившись. В них читалось что-то среднее между удивлением и настороженностью.

— А я тебя вспомнила, — сказала она медленно, словно всё ещё перебирая в голове воспоминания. — Ты один из тех, кто был в списке, который семь лет назад Система вывесила! Когда нагнула тех, кто её создал.

Её слова ударили словно обухом по голове. Сначала Виктор, теперь вот она!

— Я бы, может быть, как-то это прокомментировал, но я не помню, — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Последнее, что мне сейчас было нужно — это показать, насколько меня зацепили её слова.

— Сказать честно? — ответила она и неожиданно засмеялась в голос. Смех у неё оказался неожиданно приятным, звонким, совсем не вязавшимся с её колючим характером. — А мне насрать. Причастен ты или нет, но семь лет назад она стала сама по себе, а кто её запустил, мне всё равно. Я просто хочу жить спокойно.

Она замолчала, задумчиво глядя на воду. Солнце почти село, и вода приобрела тёмно-фиолетовый оттенок, отражая последние лучи. Красиво, если бы не обстоятельства.

А я же думал, что в какой-то степени мы в прямом и переносном смысле в одной лодке — мне заказан путь к кочевникам, да и ей, в принципе, тоже. Как, интересно, сложилась судьба, что меня выбросило именно сюда, именно в это время? Случайность или часть какого-то большого плана?

Она тут же подтвердила мои слова:

— Видишь, не только тебе путь к кочевникам заказан. Если я тебя вспомнила, они тем более вспомнят — тебя ж на пушечный выстрел не подпустят. Там порой такие отморозки встречаются, что мама не горюй, — она поморщилась, словно вспомнив что-то неприятное. — Всякая шваль, бандиты в прошлом, уголовники, братки, которые и до Системы не особо законами руководствовалась.

— Да и не шибко-то хотелось, — буркнул я, доставая бутылку воды из инвентаря.

Пить хотелось страшно, но я сначала протянул бутылку ей. Вика удивлённо приподняла бровь, но взяла без комментариев.