Жизнь - капля в море - Алексей Станиславович Елисеев

ни праздно гуляющих по служебной территории людей, ни групп курильщиков, обсуждающих последние спортивные новости. А с другой стороны, мне было чуждо то, что они слишком много внимания уделяют деньгам. Казалось, что цель заработать побольше денег и выгодно их использовать была для них главной в жизни. Вначале я не понимал, почему это происходит. Ведь американцы и так получали во много раз больше, чем мы; могли бы и удовлетвориться этим. Конечно, я бы тоже не отказался от больших заработков, но подчинить жизнь приобретению денег для меня было равносильно самому себя обокрасть, лишить главных земных радостей.

По мере нашего знакомства с американцами отношение к ним стало меняться. Мы начали осознавать, что отличие их психологии от нашей появилось из-за разных условий жизни. У нас в то время были гарантированные зарплата и пенсия, размеры которых слабо зависели от того, как мы работаем, и никогда не изменялись в сторону уменьшения. Мы точно знали, что и в следующем месяце, и через месяц получим денег не меньше, чем в предыдущий раз. Пусть немного, но получим. Заниматься накопительством особого смысла не имело. Мы легко расставались с деньгами и с удовольствием тратили их на то, чтобы приятно провести время с друзьями или пригласить к себе гостей. Американцы же были поставлены в более жесткие условия. Любой из них мог потерять работу, как только прекратится финансирование проекта, и никто не знал заранее, как долго продлится пауза до новой работы и сколько времени придется жить на сбережения. Поэтому для них вопросы заработка и экономии денег стояли всегда очень остро.

Сейчас, вспоминая историю более чем двадцатилетней давности, я осмысливаю опыт собственной страны. У нас уже тоже произошел переход к капиталистическим отношениям и на глазах меняется психология людей, их отношение к работе и к деньгам. Мы становимся все больше и больше похожими на американцев. Что-то мы при этом приобретаем, а что-то теряем. Чего больше — не берусь судить.

Однако вернемся в семидесятые годы. Приятное впечатление на нас производили не только усердие американцев, но и условия, в которых они работали. НАСА, казалось, сделало все возможное, чтобы максимально использовать квалификацию людей. Каждый получал работу, которую он был способен выполнять, занимался только ей, не тратя время ни на какие другие дела. Работа была строго распределена между сотрудниками в соответствии с их должностями и зарплатой. Инженерам, например, не надо было носить свои материалы в машинописное бюро, а потом забирать их оттуда и проверять, не допущено ли при печати ошибок. Это делали другие. Не надо было каждое утро ходить в библиотеку за секретными документами, а вечером относить их обратно. Документы могли храниться рядом с рабочим местом. А если требовалось попасть в другое здание, то к услугам были служебные машины, работающие по вызову. Даже на то, чтобы поесть, не требовалось много времени. Чай и кофе имелись на каждом этаже в любое время, а вполне приемлемо перекусить можно было в автоматизированном буфете, не выходя из здания. Конечно, можно было и нормально пообедать в столовой, если позволяло время.

И вот теперь мы работали вместе. Проблем было много. Из технических, безусловно, самая сложная — создание принципиально новых стыковочных устройств. До этого и на советских, и на американских кораблях стыковка осуществлялась при взаимодействии двух разных по конструкции механизмов. Принцип их действия был простым. Один механизм имел направляющий штырь с защелками, а второй — воронку с приемным гнездом в центре. В процессе причаливания штырь попадал в воронку, соскальзывал по ее поверхности к гнезду и там с помощью защелок удерживался. Затем с использованием того же штыря один корабль подтягивался к другому. Осуществить стыковку посредством двух одинаковых механизмов, например оснащенных штырями или, наоборот, оснащенных воронками, было невозможно. Состыковать наш механизм, оборудованный штырем, с американским механизмом, оборудованным воронкой, или наоборот, не представлялось возможным из-за их конструктивной несовместимости. Поэтому даже при нахождении одновременно двух кораблей в космосе оказание экстренной помощи не обеспечивалось.

Нужно было создать какой-то универсальный по своим возможностям стыковочный механизм. Предполагалось, что в дальнейшем удастся договориться об оснащении всех советских и американских кораблей такими устройствами. Работа над новым стыковочным узлом длилась почти три года. Задача оказалась сложной и потребовала от инженеров большой изобретательности. Вначале надо было совместно придумать схему механизма, определить его размеры, рассчитать нагрузки, которым он может подвергнуться в полете, установить допустимые границы для динамических параметров процесса стыковки. Потом предстояло разработать конструкцию, удовлетворяющую выработанным требованиям. При этом каждая сторона искала собственные инженерные решения для того, чтобы механизмы можно было производить самостоятельно на основе существующих технологий. Затем следовали процессы изготовления и испытаний. Проблема испытаний оказалась ничуть не проще, чем проблема создания механизма. Пришлось провести немало теоретических исследований, чтобы разработать методику испытаний и, кроме того, спроектировать и изготовить уникальные стенды, воспроизводящие условия реальной стыковки. И в итоге надо было убедиться в том, что созданные в разных странах механизмы работают согласованно. В конце концов весь этот путь был успешно пройден.

Вторая непростая проблема была связана с тем, что в жилых отсеках советского и американского кораблей поддерживались разные атмосферные условия. В «Союзе» состав воздуха и давление — примерно такие же, как на Земле, а в «Аполлоне» астронавты дышали чистым кислородом, давление которого почти втрое ниже нормального земного. Очевидно, что для перехода экипажей из одного корабля в другой требовалась промежуточная камера, выполняющая роль шлюза. Сначала экипажи должны были переходить в эту камеру, а потом из нее — во второй корабль. За создание камеры взялись американцы.

Еще одна трудность возникла из-за необходимости ведения радиосвязи между кораблями и с центрами управления полетом. Для связи между кораблями потребовалось установить на них передатчики и приемники, работающие на согласованных частотах, а для связи с центрами управления каждый корабль оборудовался двумя комплектами радиосредств. Один из них — для работы на частотах советских наземных станций слежения, а второй — американских.

Как всегда, на обоих кораблях устанавливалась и научная аппаратура. При этом эксперименты планировалось проводить как по общей программе, так и по самостоятельным национальным программам. Из совместных экспериментов особую ценность представляли те, которые требовали участия двух кораблей. Например, для фотографирования короны Солнца нужно было создать искусственное солнечное затмение. Один из кораблей должен был заслонить собой Солнце, а второй в это время сфотографировать ту часть неба, которая располагается вокруг направления на Солнце. При полете одного корабля сделать такие снимки значительно сложнее. Вместе с тем были, конечно, и совместные эксперименты, которые вполне