В плену Времени - Евгения Савицкая

Непослушные пальцы скользили по шелковому гладкому покрывалу кровати, а в голове билась лишь только одна мысль — Часы Времени в очередной раз уплыли из-под моего носа. А что я скажу Времени этой ночью? Как буду оправдываться перед этой сущностью? Что скажу в свое оправдание? Моя дрожащая ладонь наконец-то нашарила сложенный веер, и я судорожно вцепилась в его ручку из отполированной слоновой кости, словно это была спасительная соломинка. Как ни странно, но эта незначительная деталь окончательно привела меня в чувство. Будто я только что внезапно пробудилась от тяжелого душного сна и, крепко сжимая в ладони веер, быстро распахнула тяжелую дверь спальни и торопливо вышла в коридор.

В холле продолжала играть легкая музыка, и уже несколько пар весело и непринужденно кружилось в вальсе. Среди них были Сесиль и граф Маслов. Судя по оживленным и счастливым лицам этой пары, молодые люди нисколько не скучали в обществе друг друга. Чуть поодаль от танцевальной площадки, на маленьком диванчике сидели барышни, а возле них вились молодые кавалеры. Молодежь весело смеялась и переговаривались. От них буквально благоухало свежестью и юностью. В противоположной от танцевальной площадки стороне сидела группа джентльменов за большим карточным столом. Судя по сильному оживлению, сизому дыму, окутавшему мужские фигуры и крепким, изредка прорывающимся, словцам, мне было понятно без слов, что у солидных джентльменов в данный момент шла игра по-крупному. Делать было совершенно нечего, и мне вздумалось подойти поближе к игравшим, тем более что я услышала знакомый вкрадчивый баритон князя Баринского. Это был шанс спокойно понаблюдать за его поведением. Хотя на подсознательном уровне я понимала, что даже под страхом смерти никогда не сознаюсь в том, что хочу просто полюбоваться этим красивым и холеным мужчиной.

Как только я подошла к ближайшей колонне, то безо всяких препятствий увидала благородный профиль смуглого лица Дэниэля. Он сидел, небрежно развалившись в кресле, оббитом дорогой кожей. Вся его поза дышала аристократизмом и внутренней силой. Что и говорить, он слишком был похож на безмятежно отдыхающего льва. Его тонкие породистые пальцы правой руки уверенно сжимали аккуратный веер карт, а левая рука осторожно держала хрупкий коньячный бокал с янтарным напитком на самом донышке. Я замерла, когда Дэниэль небрежным жестом поднес к своим чувственным губам бокал, тонкие ноздри его прямого носа едва заметно затрепетали, и на долю секунды карие глаза закрылись, словно князь наслаждался не только вкусом, но и запахом дорого коньяка. Вот обжигающий крепкий напиток коснулся его полных губ, будто лаская их. Неприличная чувственная картинка предстала перед моим внутренним взором, словно это не коньяк, а мой язык пламенно и нежно касается его губ и… Мне пришлось усилием воли отогнать жаркие мечты и вновь вернуться к жесткой реальности.

Меж тем кривая усмешка поселилась на лице Баринского, но его глаза оставались холодными и полными расчета. Цепкий взгляд продолжал внимательно рассматривать лица соперников. Видимо, Дэниэль оценивал, кто из игроков блефовал, а кто нет. Я стояла довольно-таки далеко и не могла слышать реплик игроков, да и музыка несколько мешала что-либо услышать, мне только лишь оставалось следить за мимикой и жестами мужчин. Все лица были напряжены до предела, но вот князь аккуратно поставил пустой бокал на стол и подал какой-то непонятный для меня знак. Вскоре джентльмены с самыми недовольными минами начали по очереди открывать карты, небрежно кидая раскрашенные картонки на зеленую скатерть.

На лице Дэниэля застыло почти детское выражение растерянности, он словно заранее изображал предчувствие поражения. Последний игрок опрометчиво раскрыл карты. Это был бледный мужчина лет сорока-сорока пяти с черной острой бородкой-эспаньолкой. Его неприятные глаза, как адская бездна, насыщенного черного цвета, изучающе взирали на Дэниэля некоторое время, словно ожидали какого-то подвоха. Затем князь небрежно бросил свои карты на стол, а в глубине его темных глаз мелькнуло торжество, но выражение лица оставалось прежним. Черноглазый, как и остальные игроки, недоверчиво рассматривали карты Дэниэля. Судя по всему — это была выигрышная комбинация. Все джентльмены небрежно пожимали плечами, тщательно пряча досаду на проигрыш, и уже начали приподыматься со своих кожаных кресел. Лишь только владелец страшных черных глаз неподвижно сидел на своем месте. На его бледном лице застыла неподвижная маска. Он, не мигая, смотрел на Баринского, словно в детской игре в гляделки. Мне стало не по себе от этого холодного ненавидящего взгляда, словно пронзающего насквозь душу. Князь высокомерно смотрел на своего противника, словно не видя этих страшных гневных глаз.

Следующие секунды прошли весьма тягостно, словно все за столом ожидали мощного взрыва и не ошиблись. Черноглазый гневно подскочил со своего места, неловким движением сметая со стола бокалы с коньяком, карты и золотые монеты. Дэниэль продолжал сидеть на своем кресле, чуть откинувшись на спинку и небрежно с некоторой долей иронии взирал на разбушевавшегося соперника. По насмешливо приподнятой брови, наглой усмешке и вальяжной позе, я сразу же сообразила, что Дэниэль не принимает всерьез все угрозы в свой адрес, а черноглазый меж тем распалялся еще больше и больше. Не трудно было догадаться, что Баринского обвиняют в нечестной игре и шулерстве. К ним бегом уже направлялся мажордом и лакеи. Дэниэль меж тем спокойно поднялся со своего места, а черноглазый противник, казалось, вот-вот кинется на князя с кулаками. Лишь только поразительная выдержка не давала Дэниэлю ответить хамством на откровенное хамство своего гостя. Уже не только игроки уговаривали черноглазого успокоиться, а подоспевшие лакеи быстро ухватили под руки не в меру разбушевавшегося игрока. Князь небрежно что-то сказал лакеям и, элегантно поправив свой костюм, гордо удалился. Он уже не видел оскаленных желтоватых зубов под нервной тонкой губой черноглазого, маски гнева и горящего неприкрытой ненавистью взгляда, брошенного в прямую спину Дэниэля. Зато мне было все прекрасно видно. В этот момент тяжелый пристальный взгляд черных глаз остановился на мне.

Мое сердце неприятно екнуло и пропустило удар, а в душу заползал липкий холодный страх. Ужасное предчувствие беды заполонило меня и я почувствовала сильную вину. Да, это именно я виновата. Тут же мне вспомнилась угроза Времени о чей-то непредвиденной смерти из моего окружения. Я обессилено облокотилась о мраморную колонну и на миг прикрыла глаза, стараясь унять закипающие слезы отчаяния и дрожь в коленках. Надо же было такому случиться! А вдруг черноглазый бросил вызов на дуэль? Ведь у аристократов просто какая-то мания решать все споры на этом глупом стрельбище.