Традиции & авангард. Выпуск № 3 - Коллектив авторов

class="p1">Варвара. На, утрись.

Нина вытирает лицо полотенцем.

Варвара. Всё это, конечно, прекрасно, ребята, но мне на работу надо. Ещё и голова раскалывается. Так что пять минут – и расходимся.

Гоша. Варвара, давайте, что ли, по кружке чаю, а? И всё.

Варвара молча набирает в чайник воду, ставит его на плиту, зажигает спичками газ. Вынимает из шкафчика над мойкой четыре кружки, ставит на стол. Из другого шкафчика вынимает коробку с чаем, из неё – чайные пакетики, кладёт по пакетику в кружку. Коробку оставляет на столе.

Нина (Андрею). Ты меня боялся, что ли?

Андрей пожимает плечами, потом, чуть помедлив, кивает утвердительно.

Гоша (улыбается). Он тебя до сих пор боится. Просто расхорохорился на публику.

Длинная пауза. Все ждут, когда закипит чайник. Когда он наконец закипает, Варвара встаёт из-за стола, снимает чайник с плиты, разливает кипяток по кружкам.

Нина. Что теперь делать?..

Гоша. Домой ехать – к мужу и детям. Время приключений закончилось.

Андрей. Так это что – всё, что ли? Конец?

Гоша. А тебе понравилось, да?

Андрей (пожимает плечами). Ну… нет.

Короткая пауза.

Гоша. Людей в мире много. Ты не представляешь себе – сколько. И чуть ли не все на одно лицо. Голые обезьяны, без одежды особенно жалкие. Прорва голых обезьян. Бери себе любую и развлекайся до посинения. (Помедлив.) Остался бы со мной в морге работать – совсем по-другому на мир смотрел бы.

Андрей. Ты это к чему?

Гоша не отвечает. Варвара закрывает лицо руками. Сидит так некоторое время. После убирает руки от лица. Слёз на лице нет.

Варвара. Нет. Не буду. Не люблю это всё.

Затемнение.

Сцена пятнадцатая, последняя

Кабинет Психотерапевта – розовые стены, массивный стол-тумба, три красных кресла (обивка из искусственной кожи местами сильно потрескалась, кое-где даже виден жёлтый поролон набивки), в углу возле окна – массивный вентилятор на металлической ноге. На столе – фигурка роденовского «Мыслителя», тюбик с клеем и электрическая точилка в виде гориллы, в рот которой нужно вставлять карандаш.

Психотерапевт – седовласый мужчина, поразительно похожий на известного американского кинорежиссёра – сидит на офисном стуле за столом. Точно такой же мужчина – Доппельгангер – сидит в кресле напротив стола.

Психотерапевт. Раздевайтесь.

Доппельгангер. Серьёзно?

Психотерапевт. Да.

Доппельгангер. Зачем?

Психотерапевт. Меня интересует ваш габитус.

Доппельгангер. А ты из этих, да?

Короткая пауза.

Психотерапевт. Из каких?

Доппельгангер. Из тех самых. Из онанистов.

Длинная пауза. Психотерапевт и Доппельгангер смотрят друг на друга.

Психотерапевт. А даже если и так, то что?

Доппельгангер. Ничего хорошего.

Психотерапевт. Кто из вас без греха, пусть первый бросит в меня камень, как говорится.

Доппельгангер. Ну так я и брошу.

Психотерапевт. А что, правильный такой?

Доппельгангер. Нет. Просто в грех не верю.

Психотерапевт (потихоньку встаёт из-за стола). А чем тебе тогда онанисты помешали?

Доппельгангер (потихоньку встаёт из кресла). Ничем.

Психотерапевт хватает со стола точилку – она к нему ближе. Доппельгангер спокойно берёт статуэтку.

Психотерапевт. И в чём дело тогда?

Доппельгангер. Просто не люблю тех, кто пользуется положением. Некрасиво это. Плохо – с точки зрения эстетики.

Психотерапевт швыряет в Доппельгангера точилку, промахивается и пытается покинуть кабинет. Доппельгангер, в свою очередь, швыряет статуэткой в Психотерапевта и попадает тому в спину. Психотерапевт со стоном падает на пол у двери.

Доппельгангер. Нехороший ты человек.

Короткая пауза. Психотерапевт лежит на полу, хнычет. Доппельгангер подходит к нему.

Доппельгангер. Жалкий ты корнеплод. Самое место тебе в земле.

Психотерапевт (громко). Убивать меня будешь?

Доппельгангер. Зачем же? Просто посажу тебя в землю вверх ногами. Может, и вырастет что-нибудь путное.

Доппельгангер подходит к Психотерапевту, вынимает из кармана пиджака шёлковый шарф, склоняется над Психотерапевтом.

Психотерапевт громко кричит.

Затемнение.

Эпилог

Почти ночь. Общий вагон электрички. Людей совсем мало. Практически все залипают в смартфоны.

Друг напротив друга сидят Андрей и Старик с окладистой белой бородой. Андрей в той же старой страшной телогрейке и валенках. На голове у Андрея – шапка-манул, принадлежавшая когда-то Гоше. Старик одет как обыкновенный старик.

Андрей. Домой едете?

Пауза. Старик смотрит на Андрея. Тот улыбается.

Старик. А тебе какая разница? Ты меня знаешь, что ли?

Андрей. Да я так – разговор поддержать.

Старик. А что, был какой-то разговор между нами, чтоб его поддерживать?

Пауза. Старик смотрит на Андрея. Тот не улыбается.

Андрей. Ну скучно так-то.

Старик. Скучно ему. Пялился бы в телефон, как все остальные, и не скучал бы.

Андрей. Так у меня нету телефона.

Старик. Как это так – нету? У всех есть.

Андрей. И у вас?

Старик. А как же.

Старик вынимает из кармана кожуха старенькую «Нокиа 3310», показывает Андрею.

Старик. Видишь, какая штука? Внучка ещё десять лет назад подарила, до сих пор работает.

Андрей (пожимает плечами). У меня и такой штуки нет и не было никогда.

Старик. Вот это ты уникум!

Андрей. Да я просто не люблю всё вот это. Компьютеры все эти, смартфоны.

Старик. Так тебя что, и в «Одноклассниках», что ли, нет?

Андрей. Не-а.

Старик. Вот же ты загадочный.

Андрей. Обыкновенный. Раньше ни у кого таких не было – и никто не удивлялся.

Старик. Так то раньше. Скажешь тоже! Раньше ты б на санях ехал, а не на поезде. И волков всю дорогу боялся бы. (Помедлив.) Куда едешь, кстати?

Андрей. Да так. К родне.

Короткая пауза. Андрей смотрит в совершенно тёмное окно.

Старик. Бомжуешь, что ли? Одет что-то совсем никудышно.

Андрей. Да это так… Обстоятельства такие.

Старик. По лицу – так и непьющий вроде. И на сидельца не похож.

Андрей. Просто так получилось.

Старик. Бежишь от кого?

Пауза. Андрей пожимает плечами. Вздыхает.

Старик. Только не говори, что от себя.

Андрей (улыбается). А есть смысл?

Старик. Ну, как знать. Может, и есть. Во всём смысл есть, если подумать. (Помедлив.) Или нет.

Короткая пауза.

Андрей. Сколько лет, говорите, внучке?

Старик. Тридцать пять.

Андрей. Ого. А вам тогда сколько?

Старик. А это неважно. (Помедлив.) Михал Михалыч.

Андрей. Петя.

Андрей и Старик обмениваются рукопожатием. Андрей улыбается. Старик тоже.

В вагон заходят два совершенно одинаковых парня, одетых не по погоде – в тонкие джинсовые курточки, спортивные штаны и кроссовки. На голове у обоих – одинаковые шапки петушком. Первый парень держит в руках гитару, у второго на груди – баян. Парни без лишних предисловий начинают играть и петь что-то вроде