Украденный миг - Пенелопа Нери

— И что же?

— Когда южан разгромили, Дэви напился в стельку. Муж все до единого цента поставил на конфедератов, но раз их разбили, то он и потерял все до единого цента. Дэвид ходил по кабакам, пил и всем говорил, что он нищий. У меня остались всякие безделушки, довольно ценные, которые он дарил мне. Он стал меня просить, чтобы я отдала ему эти вещи. Или продала. А с какой стати? Я поняла, что он ненадежный, конченый человек, собрала все, что было ценного, взяла то, что было отложено на черный день, и ушла тайком. Сбежала. Да, Гидеон, я обворовала Дэви, своего мужа, и сбежала от него — ваш Пинкертон не ошибся.

— Так Дэвид Леннокс не умер? И ваш брак… Ты еще считаешься его женой? Что с ним сейчас? — Гидеон не верил своим ушам. Итак, его брак с Джулией недействителен! Они с Эммой смогут обвенчаться!

Джулия недоумевающе посмотрела на него:

— Какого черта! Откуда мне знать, что с ним теперь? По крайней мере когда я уходила от него, он был живехонек и здоровехонек! Но ты должен торопиться, Гидеон…

Гидеон не слушал ее. Он словно оглох от счастья. Благодарение Богу! Он избавил его от этой женщины.

— Гидеон! Если ты хочешь догнать Джека, ты должен поторопиться!

— Джека? Почему я должен его догонять? Он что, украл что-нибудь?

— Но ты же не дал мне объяснить. Ты сначала стащил меня с коня, потом крикнул «заткнись!», а теперь сидишь тут и допрашиваешь меня, словно ты — местный шериф! Я говорю, что ты должен, должен найти Джека Джордана, иначе будет поздно!

— Зачем? Почему ты все время толкуешь мне о Джеке Джордане?

— Да потому, что он увез их с собой, Гидеон! Он хочет убраться с острова, а чтобы его не могли схватить, взял с собой заложницу, твою островитянку.

— Заложницу? Ты… ты говоришь об Эмме?

— Да, да, да! Джек убил твоего отца. Он ясно дал мне это понять. Теперь он хочет смыться отсюда! Он взял ее в заложницы, чтобы полиция не смогла его арестовать! Ну! Гидеон! Ты же знаешь, что это такое! Он может убить ее здесь или увезти с собой… если ты не поторопишься!

— Вот как? Почему я должен верить тебе? А если это новая хитрость? Ты отправишь меня в погоню за Джорданом, а сама тем временем… Что же мне делать с тобой, моя дорогая жена?

Она поняла его.

— В глубине души, Гидеон, я надеялась, что ты… отпустишь меня. Поверь мне, я уже не желаю зла ни тебе, ни Эмме, клянусь. Ты должен поверить мне! Я никогда не хотела смерти твоего отца. Джекоб Кейн был единственным человеком, который любил меня в этом доме. Я ведь только хотела получить с вас немного денег и все. Джордан поклялся мне, что, как только получит выкуп, отпустит Джекоба, не причинив ему никакого вреда. Он обещал мне, что мы получим деньги и уедем в Америку, начнем там новую жизнь. И я помогла ему…

— Что? В чем же ты помогла ему, Джулия? — Голос Гидеона был ровным и бесцветным.

— Я выбрала время, когда мы были только вдвоем, и сказала Джекобу, что у тебя есть любовница, что ты изменяешь мне. Я сказала ему, что ты поехал не в клинику, а к развалинам древнего капища — на свидание. Я просила его поговорить с тобой и запретить тебе разрушать семью Он пообещал мне, что сейчас же сам разберется во всем этом, и уехал… Исчез навсегда… Но ведь я не хотела этого!

— Ты послала его на смерть, Джулия!

— Да…

— И ты могла надеяться на прощение?

— Гидеон, не смотри на меня так, умоляю! Я знаю, знаю, что одна и все ненавидят меня! Ты можешь убить меня — и никто не пожалеет обо мне! Но ты должен меня пожалеть! Отпусти меня, Гидеон!

— Шериф из Хило сейчас будет здесь! Пако был другом моего отца, они охотились вместе, когда отец пропал, шериф несколько суток искал его по всему острову… Пусть он пожалеет тебя!

— Шериф? — У Джулии зуб на зуб не попадал от страха. — Гидеон, не позволяй ему забирать меня в тюрьму… Я боюсь тюрьмы… Я убью себя там!

— Поздно, Джулия! Пусть закон решит, что делать с тобой. Думаю, что тебя ждет петля, а не тюремная камера! Кимо!

— Да, сэр!

— Убери от меня эту женщину! Я не могу поручиться за себя…

— Не трогайте меня! Уберите руки! Гидеон! Гидеон, еще одно слово! Выслушай меня, умоляю! Пусть меня ждет петля, но я хочу, чтобы ты знал еще одну вещь… Может быть, после этого ты станешь добрее ко мне…

— Кимо, уведи ее, я не владею собой, я ударю ее!

— Джеки взял с собой не одну Эмму! Он похитил и Махеалани! Девочку, Гидеон!

— Сестру Эммы?

— Нет, Гидеон, нет! Не сестру. Ее дочь.

— Что ты говоришь? Ты сошла с ума, у Эммы нет никакой дочери, у нее есть младшая сестренка Махеалани, дочь ее матери Малии и ее отца, каторжника Джека Джордана…

— Нет, Гидеон. Это дочь Эммы Калейлани и твоя дочь, Гидеон Кейн! Что же ты так побледнел, Гидеон? Ты ведь так мечтал о ребенке…

— Ты лжешь! Лжешь, потому что хочешь отомстить мне…

— Я достаточно долго и близко смотрела в ее глаза и скажу без тени сомнения: это твоя родная дочь, Гидеон, твоя кровь и плоть. Женщину трудно обмануть, особенно если она ревнива, как я, Гидеон. — Джулия не выдержала и сорвалась на крик. — Так что же ты стоишь и болтаешь тут, как баба у колодца? Ты отец! Спаси ее! Или ты хочешь, чтобы Джек Джордан поступил с ней так же, как и с другими?.. Он же маньяк! Он был на каторге из-за этого. Когда-то он хотел изнасиловать Эмму! Теперь он изнасилует твою дочь! Ему ничто не помешает теперь! Спаси их, Гидеон!

Волна ужаса захлестнула его. Он наконец поверил ей.

Какой бы ни была, но она все-таки оставалась женщиной, для которой любой ребенок дороже всего на свете.

— Где они сейчас, как ты думаешь, Джулия?

Гидеон произнес это медленно и тихо, как бы с трудом пробуждаясь от сна.

— Он не сказал мне, каким путем поедет на Кавайихе, но Эмму и Махеалани он, должно быть, подстерег у них дома…

Отсюда до Вайкалани было добрых два часа езды.

— Кимо! Лошадей! Я должен спешить!

— Лошади готовы, Моо! Но как я должен поступить с этой женщиной.

— Оставь ее. Проводи в спальню и приставь к ней кого-нибудь из прислуги до приезда шерифа. Распорядись, чтобы ей дали все, что она попросит, — еду, питье… Все, кроме ножа и веревки. Не запирайте ее. Она все равно не сможет сбежать с острова. Ей некуда деться. Ступай к себе, Джулия, и молись, чтобы с Эммой и девочкой ничего страшного не случилось! От этого зависит твоя жизнь. Подожди!

Джулия, уже стоявшая в дверях, обернулась.

— Скажи, Джулия, твоя беременность. Я хочу спросить, в ту ночь на Гонолулу… мы с тобой тогда действительно были близки?

— Нет, Гидеон, нет, насчет этого ты можешь быть совершенно спокоен. Ты был мертвецки пьян и прохрапел всю ночь рядом со мной. Но от этого не рождаются дети, мой дорогой, а другого случая заиметь от тебя ребенка ты мне не предоставил.