Экономика каменного века - Маршал Салинз

* Наша — подгруппа готтентотов, скотоводов Южной Африки. По языку и антропологическому типу 1 П П они родственны бушменам.

| J |

О социологии примитивного обмена

ъЧасто наблюдается, что за накоплением богатства — у таких-то и таких-то нарО* дои — следует его расточительная растрата. Однако конечная цель приобретения бо" гдк та часто как раз и состоит в том, чтобы отдать его впоследствии. Так, например, Барпстт пишет об индейцах Северо-Западного побережья, что «накопление чего-либо

- пуг'м заимствования или другим способом фактически немыслимо с иной целью, крЛ |мо к.1к с целью немедленного перераспределения» (Barnett, 1938, р. 353). Можно 1М« IfiKii i.iTb общее предположение о том, что материальные средства в примитивном o6uf«

-СТнс имеют в целом тенденцию двигаться от накопления к недостаточности. ТакМЙ' вбр-гюм: «В общем, можно сказать, что никто в деревне нуэров не голодает, если н« гари |од<1ют все» (Evans-Pritchard, 1951, р. 132). Но, с точки зрения предыдущих замечажй)л |<во()ходимо сделать оговорку. Если изобразить это графически, то наклонная благо |итольности по отношению к неимущим будет подниматься круче, когда дело кас* Ки:1Н('нно необходимых вещей, нежели тех, необходимость в которых не так нас kiniiiia, и она будет круче во взаимодействиях внутри общин, нежели между ними.

   •  Предполагая некую тенденцию делиться с нуждающимися, даже если она СВНК&д МИрчняна обществом, можно высказать следующие гипотетические соображения Экономическом поведении в ситуации тотального дефицита. В периоды нехватки ПИ| |нгрллизованный обмен должен применяться шире обычного, особенно в првДМ Виболее узких социальных секторов. Выживание зависит в эти периоды от удвоишн)

   •  общественной солидарности и экономической взаимопомощи (см.

Прилож«НИ1, Юм числе С.1.3). Эта общественная и экономическая консолидация предположитЮМм».. • должна прогрессировать до максимума: обычные реципрокные отношения MBJKJy, рмохозяйствами приостанавливаются для объединения ресурсов на время опасности», |Н1оная структура, возможно, мобилизуется или для управления объединенными гла*| |МИ, или для введения в оборот резервов пищи, имевшихся у вождя. ,

В то же время реакция на депрессию может быть различной, «в зависимости»! •HI Иисит от выносливости социальной структуры и продолжительности и интенсиИввЩЛ

•дсгний. Ведь силы, которые противодействуют взаимопомощи, в эти времена oUJtfAH ' I крепнут. Усиливается и тенденция заботиться преимущественно об интересах ClOtfO вмохозяйства, а также тенденция более чем непропорционально распределят» ПОМОЩЬ между близкими родственниками, находящимися в нужде, и дальними родствви* Икйми, находящимися в тех же условиях. Возможно, у каждой примитивной орПНИМЛ ИИ имеются свои пределы прочности, за которыми она начинает разрушаться, ИЛИ» ЙФ1 райней мере, пределы, за которыми она начинает модифицироваться. Каждая И1 НИК ВЖст узнать времена, когда взаимопомощь будет раздавлена под тяжестью огромна 1ДСТВИЯ и скаредность станет нормой жизни. Объем помощи прогрессивно сокрВЩ!) (до внутрисемейного уровня; возможно, даже эти связи размываются и обнажают 'манные, хотя и наиболее естественные для человека* в такой ситуации эгоистиЧвСК Твресы. Более того, щедрость сокращается в той же мере, в какой «негативная рЙ flKHOCTb» потенциально расширяется. Люди, которые помогают друг другу I обы4| 1М«на и на ранних стадиях бедствия, теперь, когда наступила катастрофа, • лу f4ae проявляют безразличие к взаимным обязательствам, а то и углубляют

11ригиН1Л* игр* слое Inhuman, yet most human.

Экономика каменного века

упадок обманом, препирательствами, ссорами и воровством. Иначе говоря, в целом секторальная схема реципрокности меняется, сжимается: дележ ограничивается самыми узкими сферами солидарности, а что касается остальных — «дьявол берет последнее!».

В этих соображениях имплицитно содержится план анализа нормальной секторальной системы реципрокностей в каждом конкретном случае. Господствующая схема реципрокности — это некий вектор качественных аспектов родственно-общинных отношений и обычных напряжений, происходящих из-за дисбалансов в производстве. Но нас сейчас интересуют крайние ситуации. В иллюстративных материалах к этому разделу мы обнаруживаем обе предсказанных реакции на нехватку продовольствия, как увеличение, так и снижение уровня дележа.

Определяющими условиями, по-видимому, являются структура сообщества, с одной стороны, и серьезность лишений — с другой.

Последнее замечание настоящего раздела о реципрокности и богатстве. Общество, если оно соответствующим образом организовано, будет потуже затягивать пояс не только под экономическим давлением, но и перед лицом другой существующей опасности, например, опасности внешнего военно­политического давления. В этой связи в иллюстративный материал, прилагаемый к этому разделу, включены два сообщения об экономическом поведении сторон, участвующих в примитивной войне (Приложение С:

СЬЮ и С.2.5.). Они иллюстрируют экстраординарную интенсивность дележа (генера-лизованной реципрокности) между имущими и неимущими во время подготовки к нападению. (Подобным образом опыт недавних войн показывает, что взаимоотношения проходили длинный путь от вчерашней игры в кости в бараках до сегодняшнего дележа рациона или сигарет на передовой). Внезапная вспышка сочувствия согласуется с тем, что было сказано о дружественности, дележе и различиях в обеспеченности. Генерали-зованная реципрокность — это не просто единственный вид обмена, который связан со ставшей теперь насущной взаимозависимостью, но она сама усиливает взаимозависимость и, таким образом, повышает шанс для всех и каждого преодолеть внеэкономическую опасность.

Этнографические данные, иллюстрирующие положения, изложенные в этом разделе, можно найти в Приложении С.

Реципрокность и пища

Характер обмениваемых вещей, как кажется, имеет самостоятельное влияние на характер обмена. Потребляемая день изо дня пища не может передаваться так же, как другие вещи. В социальном аспекте она не похожа ни на что другое. Пища — источник жизни, обычно — символ домашнего очага и дома, если не символ матери. По сравнению с другими вещами пищей делятся с большей готовностью или по большей необходимости; материя из коры или бусы скорее подходят для сбалансированного обмена подарками. Прямой и эквивалентный возврат еды кажется не подобающим в боль-

[О социологии примитивного обмена

|ИМ1 IHU ситуаций социальной жизни: он вызывает сомнения в мотивах как дающего 1и и получающего. Из этих характеристик передачи пищи явствует следующее.

р|к пределение пищи — это точный барометр, как бы ритуальное выражение СОСТО в|Ия социальных отношений; пища, таким образом, инструментально используется КМ Т(рн-р, катализатор или разрушитель дружественности:

Пища человека — это то, на что имеют право его родственники, и наоборот, родственники*! по люди, которые снабжают его определенной частью потребляемой им пищи или й1| у нею часть пищи, которой он располагает (Richards, 1961, р. 200). if

Дглеж пищей (среди кума) символизирует идентичность интересов... Пищей никогда h«| СЯ с врагом... Едой не делятся с чужеземцами, потому что они— потенциальные враги. Ч< |. может есть вместе с родственниками, имеющими общее с ним происхождение, а также СО

Ювенниками, и еще, как говорят люди, с членами одного с ним клана. В норме, однако,} члены одного и того же субклана имеют непререкаемое право на долю пищи друг друге.'Ш

. у двух человек или членов двух субсубкланов серьезная и продолжительная ссора, ИИ>4(

• их дети не могут разделить трапезу у одного очага... Когда люди двух групп соединяете!) В)С»ойства, формальное представление невесты во время свадебного пира, свинина, 1ЫСт4 мая в качестве угощения обеими сторонами, и демонстрируемые ими ценные подарки ПрМ|

1 обо ш,)чать самостоятельность двух кланов. Но одновременно люди, пришедшие ия ПОЙ кик бы неформально делятся овощами, делая это столь же естественно и ненавязчиво, К1К1 бы пни находились в интимном кругу своего субклана. Таким способом выражается их о61 Или ыинтересованность в объединении двух групп. Символически они образуют теперь •ДИМЙ

, Группу и поэтому они — «братья», как и полагается свойственникам (Ray, 1959, pp. 90-92)i ч

Едя, предлагаемая в порядке генерализованной реципрокности, скажем, как ПрОЯ|М ) Гопсприимства, символизирует хорошее отношение. Как говорит Йохельсон, (Ы! 1 »то с почти конфуцианской проникновенностью,

«гостеприимство всегда npeipl 1ВЙГОН н друзей и усиливает дружественные отношения между группами, чужимиЛ Ту» (Jochelson, 1926, р. 125). Но в таком случае подразумевается, что действует И

•нин'л1,ный негативный принцип: если еда не предлагается или не принимаетсяЛ' I | отношения плохие. Так, синдром добуан* — склонность подозрительно ОТНОСИТЙЯ М 'и, кроме самых близких родственников, — ярче всего отражается в представлении )М, к.щ и с кем следует делиться пищей и разделять трапезы: «Еду и табак потребляй