Экономика каменного века - Маршал Салинз

Другие отличительные свойства вождеской редистрибуции также заслуживают того, чтобы быть отмеченными. Это другие отличительные признаки централизации. Поток товаров как в руки, так и из рук власть имущих в большинстве этнографических примеров по преимуществу не интегрирован. Подчиненные платят вождю в определенных случаях дань и по отдельности, и часто по отдельности получают от него блага. Хотя всегда имеют место значительные поступления и широкомасштабные подаяния — скажем, во время церемоний инаугурации вождей, — основные движения материальных ценностей, циркулирующих между вождем и народом, состоят из фрагментарных и независимых друг от друга трансакций: подарок вождю — с одной стороны, оказание вождем помощи — с другой. Так что, если исключить особые случаи, вождь имеет лишь незначительный постоянный оборот. Это — обычная ситуация для небольших вождеств островов Тихого океана. Примером могут быть Моала (Sahlins, 1962b) и, по-видимому, Тикопиа. Возможно, это окажется верным и для пастушеских вождеств. Вместе с тем, бывают случаи, что вождь может гордиться значительными поступлениями и более или менее значительными актами раздачи, а временами и большими запасами, осевшими у него благодаря давлению на общество. Здесь независимые акты почитания или действий по принципу nobiess oblige менее значимы. И если к тому же социальные масштабы вождеской редистрибуции имеют экстенсивный характер — широкое, дисперсное, сегментированное политическое обра­зование, — то она приближается к той степени центричности, которая была характерна для классической magazine экономики античной древности.

В Приложении В представлены иллюстративные этнографические материалы о соотношениях между рангом родства и реципрокностью. (См. выдержку из Malo в В.4.2 и из Bartram в В.5.2 о magazine экономике различной степени выраженности.)

Реципрокность и богатство

В соответствии с менталитетом юкагиров*, «человек, у которого есть запасы, должен делиться ими с теми, у кого их нет» (Jochelson, 1926, р. 43).

Обычай делиться снова и снова понятен в общине, где каждый время от времени рискует оказаться в затруднительном положении, так что именно голод и нужда делают людей щедрыми, поскольку каждый таким путем страхует себя от голода. Тот, кто нуждается сегодня, получает помощь от того, кто может оказаться в нужде завтра (Evans-Pritchard, 1940, р. 85).

Одна из целей предыдущего раздела о ранге и реципрокности состояла в том, чтобы показать, что ранговые различия или попытки их установить имеют тенденцию распространять генерализованную реципрокность за пределы традиционной сферы дележа.

* Юкагиры — пешие охотники на северо-востоке Сибири.

   0  социологии примитивного обмена

Т.1кой же вывод можно сделать о различиях в степени материальной обеспеченности, шч.ктую так или иначе связанных с ранговыми различиями.

Гели я беден, а мой товарищ богат, что ж, это несколько осложняет наши отноиГ» Нин потенциальной материальной заинтересованностью — конечно, если мы остилСЯ л Топлрищами или по крайней мере поддерживаем знакомство в течение длитМЬНЙЙ! .|ремени. Здесь есть, в частности, сложности, если не определенное nchesse obHfK i И для богатого. "Щ

   1  Другими словами, при наличии некоторой общественной связи между теми, КТО ( рвнивается, различия в степени состоятельности делают взаимодействия междуi |олее альтруистическими (генерализованными), чем они были бы в противном ел Риличие в достатке — или в способности восполнять богатство — может ум«И1 Дружественность в сбалансированных взаимоотношениях. Как скоро обмен сб| |овлн, сторона, которая не может себе позволить продолжать его, приносится • i ВТороне, которая в нем не нуждается. Чем больше разница в богатстве, тем, следо! |)0, больше должна быть демонстративная помощь богатого бедному — чтобы под |«и> необходимый уровень дружественности. Следуя дальше этой линии рассу»»,. (fKfloH в сторону генерализованного обмена усиливается там, где разрыв в экономим! роложснии (с точки зрения традиционных потребностей, особенно самых насуЩмИЯ) Йр()(( и рвется от избытка, с одной стороны, до нехватки, с другой. Искать проявлений fo iNtp.imi юванной реципрокности следует прежде всего в дележе пищей между ИМУЩИМИ W неимущими. Одно дело требовать возмещения за некогда подаренные скальпы ДЯТпфвл |Друюс — подать грошик брату! Пусть даже это будет голодный чужеземец.

л Оюно «брат» здесь важно. То, что нужда и бедность делают людей щедрыми -w Щ* в«ятно. Это функционально там, «где каждый время от времени рискует оказаться 1 (•• лТруднтельном положении». Это, однако, еще более понятно и еще более вероятно'ТДМ» МД« преналирует родственное сообщество и родственная мораль. То, что ЭКОНОМИКИ U цглом построены на основе комбинированного действия нужды и различий в НВКОА* унинх, не является секретом для Экономической Науки. Но, в таком случае, это •MONO* |ЙИки не обществ, которые, как нуэры, вынуждены урывать себе пропитание, ограничен* |ИО« и ненадежное, и также не тех обществ, которые переживают лишения сплоченными |родственными общинами. Здесь перед нами именно такие обстоятельства, в KOTOpMN лИндивидуальное накопление богатства становится неустойчивым и дисфункционМв* ьМЫМ. И если обеспеченный человек не соблюдает правила игры, его освободят от HUNMn |Лвго тем или иным способом:

L

Л¥

Бушмен может далеко зайти в стремлении избежать зависти других бушменов, и поэтому ТФЙМ многое имущество, что есть у бушменов, постоянно циркулирует среди членов группы. НИКТ4М| стремится подолгу держать у себя, скажем, хороший нож, если даже ему этого оч*нь X04tfnb| иначе он станет объектом зависти. Когда он будет сидеть, оттачивая острие лнвия, ТО yCAtf ~ вкрадчивые голоса других людей, которые говорят: «Посмотрите на него, он 10СХИ1Ц1Т6ЯЛ им ножом в то время, как у нас ничего нет». Вскоре кто-нибудь попросит у НТО »ТОТ М<Лл к«ждый хочет иметь такой нож, и придется отдать его. Культура бушмено» тр»бут, ЧТОвШ ' воптстю обя1ыс*т (фр.).

Экономика каменного века

делились друг с другом, и не было случая, чтобы бушмен отказался поделиться вещами, едой или водой с другими членами его группы. Без жесткой взаимопомощи бушмены не смогут пережить голод и засуху, которые Калахари посылает им (Thomas, 1959, р. 22).

Если потенциал бедности достигает крайней степени, как у большинства собирателей пищи, какими являются и бушмены, самое лучшее — узаконить склонность делиться тем, что у кого-то оказалось в избытке. Исходным условием является то, что некоторые домохозяйства изо дня в день не справляются с удовлетворением собственных нужд. Подверженность периодическим нехваткам пищи могла вызвать к жизни устойчивую традицию дележа внутри локальной группы. Я думаю, это лучше всего объясняет табу, которое запрещает охотникам есть мясо дичи, добытой ими, или менее действенное, но более распространенное предписание распределять мясо некоторых крупных животных между всеми, кто живет на стоянке — «охотник убивает, другие люди едят, говорят юкагиры» (Jochelson, 1926, р. 124). Другой способ сделать дележ пищей правилом, если не законом — это накрепко связать его с моральными ценностями. Если это так, дележ проявляется не только в тяжелые времена, но особенно в хорошие. Уровень генерализованной реципрокности поднимается в случае неожиданной удачи: теперь каждый может преуспеть в благодетельной щедрости:

Они собрали почти триста фунтов (орехов тси)... Когда люди собрали все, что смогли найти, когда каждая пригодная емкость была наполнена, они сказали, что готовы отправиться вместе с нами навестить нама*, но когда мы подогнали джип и позвали их, они были уже заняты своим бесконечным делом — даванием и получением — уже дарили друг другу тси. Бушмены чувствуют острую необходимость давать и получать еду, может быть, чтобы укрепить взаимоотношения друг с другом, может быть, чтобы поддержать и усилить взаимную зависимость друг от друга. Но это возможно, только если они располагают внушительным количеством еды. Они всегда обмениваются подарками в виде еды, которая поступает в больших количествах, как-то: мясо убитых антилоп, орехи тси и орехи мангетти, изобилующие в определенные сезоны в лесах мангетти. Пока мы ждали в джипе, Дикаи дала большой мешок тси своей матери. Ее мать дала другой мешок первой жене Г ао Фит, а Гао Фит дал мешок Дикаи. На следующий день тси снова перераспределялись, на этот раз в меньших количествах, небольшими кучками и маленькими заплечными сумками, потом — ручными сумками и, наконец, совсем маленькими порциями приготовленных тси, которыми люди делились во время еды... (Thomas, 1959, pp. 214-215).

Соотношение между различиями в обеспеченности и реципрокностью, конечно, не остается независимым от влияния ранга и степени близости родства. Реальные ситуации запутаны. К примеру, различия в обеспеченности, возможно, принуждают к помощи в обратной пропорции с близостью родства сторон, участвующих в обмене. Сочувствие в группе вызывает, в частности, бедность. (И, наоборот, люди, помогающие друг другу в несчастье, сильно солидаризируются — по принципу «друг в беде...»). Вместе с тем, материальные различия между дальними родственниками или чужаками не могут склонить богатую сторону к благотворительности. Если интересы изначально противоположны, то отчаянное положение одной из сторон может лишь усилить противостояние.