Грядущая буря - Дэвид Вебер

Но этот вопрос крутился где-то, на заднем плане сознания, в то время как большая часть ее внимания была поглощена приближающимся противостоянием.

Максимальная дальность действия из состояния покоя корабельных ракет флота солларианской лиги не превышает 7 576 000 километров. При скорости запуска 7 900 километров в секунду, эффективная дистанция огня увеличивалась почти до девяти миллионов километров, что как бы то ни было, не играло особой роли. То есть в течение следующих приблизительно тридцати пяти минут орбитальная инфраструктура Сфинкса попадёт в зону действительного огня ракетного вооружения Filareta… в предположение, конечно, что ничего не изменилось.

«И предположение «стандартные ракеты» состоит в том, что именно он несёт в своих погребах», — напомнила себе Honor. — «Мы все еще не знаем точно, что именно Меза использовала на Розак в Конго. Естественно, мы также не знаем, снабдили ли «Уравнители» этим оружием солли.»

На первоначальном этапе планирования операции они собирались остановить Filareta (и заставить его уйти) за гиперграницей, как можно дальше за дистанцией эффективного удара по планете. И Хонор все еще намеревалась остановить его прежде, чем он получит эту возможность, но что касается всего остального…

— Я не вижу причин изменять планы на этом этапе, — произнесла она вслух, ее сопрано было столь же холодно, сколь и спокойно. — Действуем по варианту «Канны». — Она отыскала глазами лейтенанта-коммандера Brantley. — Харпер, передайте сигнал готовности для Старшего Адмирала Янакова и «Тимберлейка».

* * *

— Мэм, сообщение с флагмана.

— Vitorino, и это сообщении о том, что… — лейтенант-коммандер Жаклин Саммергейт — капитан КЕВ «Тимберлейк» — оторвалась от изучения экрана компактного тактического ретранслятора, развернутого у основания ее кресла.

— Прошу прощения, мэм. — щёки энсина Vitorino Magalhães залил румянец, ведь энсин был необычайно молод для должности старшего офицера связи для любого межзвёздного корабля, даже если тот являлся несколько устаревшим эсминцем. Но если он и испытывал неуверенность, то не позволил ей отразиться на исполнении своих обязанностей. — Выполнять «Канны-альфа», мэм.

— Очень хорошо. — кивнула Саммергейт, именно этого она ожидала с того момента как первый супердредноут солли выполнил альфа-переход.

«Ладно-ладно, Джеки», — попеняла она себе. «Ты хотела сказать — первый неопознанный супердредноут. В конце концов, нет никаких доказательств, что они — солли, вторгающиеся в твою домашнюю звёздную систему даже без формального объявления войны. Да и вообще они могут быть из Туманности Андромеда!»

Лёгкая улыбка пробежала по её губам, затем она взглянула на лейтенанта Селену Купперман, тактического офицера «Тимберлейка».

— Тактик, Вы уже получили новые данные?

— В процессе, мэм, — последовал ответ. — Заканчивается приём последнего пакета.

— Отлично. — кивнула Саммергейт. — Астро, забирай нас отсюда. У нас есть почта и её надо доставить.

* * *

«Пока всё идёт хорошо», — Filareta, невозмутимо сидел в командирском кресле и чувствовал как его губы раздвигает довольная усмешка. Усилием воли согнав её с лица, он, изучая диспозицию сил, подумал: «Интересно, что сейчас происходит в их головах?»

— Хорошая работа, Ивонна, — сказал он уже вслух.

— Спасибо, сэр, — откликнулась адмирал Ивонна Уругвай.

Альфа-перевод Одиннадцатого Флота был столь безукоризненен, как никакой другой виденный Filareta, с минимальным разбросом его подразделений и практически на том самом векторе подхода, что был заложен в плане операции. Конечно, Уругвай немного промахнулась — он предпочёл бы выйти ещё ближе к гипергранице — но это было неизбежно после столь долгого пребывания в гипере. Гипержурнал позволял астрогатору достаточно точно вычислить текущее положение корабля, но «достаточно точно» при межзвездных переходах как правило оставляет желать лучшего, а учет разницы собственных скоростей между пунктом отправления и звездной системой прибытия вообще является нетривиальной задачей. Проводка же всего флота к расчётной точке в расчётное время, в заданном строю, да ещё и удержать этот строй при альфа-переходе, одновременно согласовав требуемую относительную скорость за гипербарьером, была столь же искусством, сколь и наукой, с какой стороны ни посмотри.

С другой стороны в большинстве флотов звание Уругвай, несмотря на всю её квалификацию, было бы слишком высоко для штабного астрогатора, даже в штате флота такой величины, какой был под командованием Filareta. Он знал это, и с тех пор как разразился скандал с манти, он думал о переаттестации, которая была такой неотъемлемой, старинной и освященной веками традицией Флота Солнечной Лиги.

«Если всё пройдёт гладко с этим маленьким делом — то что-то с этим надо решать. Вся наша структура званий и подчинения настолько чертовски раздута — неудивительно, что мы все закостенели в профессиональных навыках! Но должен признать — Ивонна действительно проделала дьявольски хорошую работу.»

— Сэр, — прервал его размышления вопрос адмирала Берроуза, — как Вы думаете, сколько времени им потребуется, чтобы отправить нам запрос?

— Не обманывайте себя, они наверняка уже нас обнаружили, — сухо отозвался Filareta. — В конце концов, мы и не скрывались.

Задумчиво покусывая губу, он ещё раз оценил вопрос Берроуз. Полученные им инструкции оставляли способ предъявления требований Лиги к манти на его собственное усмотрение, и он и Берроуз рассмотрели этот вопрос достаточно подробно. Единственно, чего Filareta был настроен избежать любой ценой — так это повторение глупых выходок Сандры Крэндал в системе Шпиндель. Он не собирался вести какие-либо диалоги с многоминутными паузами между каждой парой реплик. И ещё он определённо не собирался бродить вокруг своей цели в течение нескольких дней.

С другой стороны, чтобы заставить противника понервничать — надо о чём-то заявить. Но, в конце концов, древняя мудрость гласит — сильней всего пугает неизвестность, и он решил позволить манти самим позаботится о первом выходе на связь. Свыше четырёхсот супердредноутов явно должно быть достаточно для того, чтобы привлечь их внимание… особенно, учитывая тот момент, что упомянутые супердредноуты направлялись прямиком к гипергранице столичной звёздной системы. Сколь ни мало было психологическое преимущество в том, чтобы вынудить противную сторону первой начать контакт, но в этом пункте Massimo Filareta был готов пойти абсолютно на всё, что он мог выпросить, занять или украсть.

— Мы в одной световой минуте от Сфинкса, — продолжал он вслух, — и даже если существует этот их мифический сверхсветовой коммуникатор, у нас то его нет. Дадим им ещё четыре-пять минут на отправку первичного рапорта наверх, чуть-чуть подождать пока их босы обосрутся со страха прямо в ящики своих столов, и ещё пару минут на то, чтобы они сообразили скинуть это дерьмо гражданским властям. Три или четыре минуты для власть имущих — чтобы вздрючить военных — и минуту задержки на скорость света — и вызов у нас. — Он пожал плечами. — Честно говоря, я буду удивлен, если мы услышим что-нибудь от них раньше, чем через десять минут.

Берроуз задумчиво кивнул, а Filareta, встав с кресла, прошёл к рабочему пульту адмирала Дэниэлса. Операционный офицер, контролировавший CIC, казалось на мгновенье не сознавал приближение Filareta. Но он тут же вскочил с извиняющейся улыбкой.

— Извините, сэр. Не заметил Вас.

— Если выбор стоит между тщательным отслеживанием активности манти и отслеживанием моих перемещений, то я бы предпочёл первое, — сухо ответил Filareta, вызвав на быстротечную улыбку у Дэниэлса. — Я знаю, что ещё рано, Билл, — продолжал высокопоставленный адмирал, — но всё же, есть хоть что-то интересное?

— Не достоверно, сэр. — Пожал плечами Дэниэлс. — Разведывательные платформы направлены внутрь системы, но мы слишком мало времени находимся в нормальном пространстве, чтобы получить какие-либо данные с каналов на скорости света. Но с гравитационных сенсоров поступило довольно много импеллерных сигнатур, но они рассеяны внутри системы или перемещаются между центром системы и терминалом — всё это хорошо видно с нашего вектора подхода — и все они, кажется, гражданские суда. И ещё, мы обнаружили рассеянные гравитационные импульсы.

Filareta, поймав его взгляд, понимающе кивнул, вспоминая недавние комментарии флотского адмирала по поводу сообщения Берроуза о сверхсветовой коммуникации. Очевидная способность манти передать данные со скоростью выше, чем скорость света, на самом деле беспокоила их гораздо сильней, чем они готовы были это признать. Только одного преимущества передачи тактических данных в реальном времени или близко к нему было достаточно, чтобы заставить нервничать любого противника, таковой технологией не обладающего. И все отрывочные сведения, полученные Одиннадцатым Флотом на момент выхода его из Тасмании, указывали на то, что манти проделывали это, используя гравитационные импульсы, скорее всего каким-то образом генерируя гравитационные колебания на границе альфа-перехода в нормальное пространство. Теоретические основы гравитации не были сильной стороной Filareta, и он понятия не имел, каким образом манти могли бы проделывать это. Собственно говоря, не только он — ни один из специалистов по теории гравитации — даже из немногочисленной когорты тех, кто вообще признавал возможность этого — не имел понятия как это можно сделать. Однако, учитывая какую цену Флот Солнечной Лиги уже заплатил за своё презрительное высокомерие, Filareta и его штаб всё же решили считать, что манти это удалось.