День, который никогда не настанет - Макдоннелл Куив

— Как и нас, — произнес кто-то в дальнем конца зала.

— Так точно, — согласилась Бернс. — И нас тоже.

— А разве мы не можем звонить по стационарному телефону? — спросил Делакур.

Бернс покачала головой.

— В этом здании их больше нет. Мы все отрезали. Но я уверена, что очень скоро нас отсюда вызволят.

Она сказала так лишь потому, что этих слов от нее ждали. Сама Бернс была настроена не столь оптимистично, как можно было подумать, глядя на нее со стороны. Последняя информация, которая до нее дошла, касалась массовых беспорядков, распространившихся отсюда на улицы О’Коннелл-стрит и Генри-стрит, а потом еще и перебросившихся на другой берег реки Лиффи. Кто-то из толпы обратил внимание на два важных фактора: во-первых, поблизости не было достаточно представительных сил Гарди, способных остановить беспорядки, а во-вторых, на Графтон-стрит имеется масса прекрасных магазинов. Таким образом, люди, бушующие сейчас за окнами, либо не догадывались о том, что происходит в центре города, либо их это не интересовало. Они хотели знать, что случилось с Фрэнксом, и никто в этом здании не мог дать удовлетворяющие их ответы.

— Значит, мы полностью отрезаны? — спросил кто-то.

— Нет, — ответила Бернс. — У ребят из группы вооруженного реагирования имеются рации. Несколько из них остались для дачи показаний и все еще находятся в здании, верно?

Делакур кивнул.

В этот момент снаружи раздались нестройные радостные аплодисменты.

— Господи, — произнесла Бернс, — что на этот раз?

Она подошла к окну и увидела группу мужчин, пробиравшихся сквозь толпу с телеграфным столбом на плечах.

— Вот, бл…

Бернс не договорила, когда поняла, что Делакур стоит возле нее и нервно облизывает губы.

— Они что… — начал было он.

— Да, — перебила Бернс. — Они нашли таран.

Вдруг ее осенила мысль. Но она очень надеялась, что окажется неправа.

— Где спецназовцы?

— Кажется, их куда-то увел помощник комиссара Шарп.

Как же ей надоело никогда не ошибаться!

— Ну-ка, пойдемте все со мной.

Глава сорок шестая

Пол опять бежал.

«Не будь, блядь, чертовым идиотом!» — это были его последние слова, обращенные к Филу — к парню, который был его лучшим другом, который пытался ему помочь и которого он подставил под удар.

«Чертов идиот!»

Они добрались до улицы Кахала Бру. Людей здесь было меньше, поскольку в этой части города располагалось не так уж много желанных объектов для «шопинга». Мэгги по-прежнему бежала рядом.

В последний раз он искал телефонную будку несколько месяцев назад. Тогда он должен был встретиться с Бриджит, чтобы пойти с ней в кино, но забыл зарядить телефон.

Уже в то время было ужасно трудно найти рабочий аппарат, и бунт — что неудивительно — никак не исправил эту ситуацию.

Но ему нужно позвонить Филу, чтобы узнать, что с ним все в порядке. Ну конечно же, с ним все будет в порядке. По-другому и быть не может!

В этот момент он заметил трех парней, энергично пинавших дверь букмекерской конторы на углу. Пол полагал, что букмекеры изначально ставят прочные двери, но даже такие двери вряд ли способны выдержать длительное воздействие людей, не опасающихся никаких последствий. Эти парни, очевидно, вкладывали в свое занятие душу, поскольку дверь уже едва висела на петлях. Судя по всему, они были уверены, что внутри найдутся наличные. Пол готов был биться об заклад, что там же имеется телефон.

Он подошел и встал позади группы мародеров. Заводилой выступал мускулистый парень в футболке «Манчестер Юнайтед». Скорее всего, дела бы у них шли бодрее, если бы он не принялся наносить странные удары с разворота, явно стремясь удивить друзей растяжкой и «боевым радиусом». Два подбадривавших его парня были с голыми торсами. Одному такой вид шел, другому определенно нет. В сторонке курила женщина лет сорока. Когда Пол направился к ним, она обернулась и смерила его насмешливым взглядом.

— Съеби отсюда, это наше.

— Мне просто надо позвонить.

— Да щас! Вали уже.

Она указала Полу туда, откуда он пришел. Пол остался стоять на месте.

— Я воспользуюсь телефоном.

— Да неужели? — Она обернулась и повысила голос: — Слышь, Дино, этот хуй собрался войти внутрь.

Тот, чье тело ужасно смотрелось бы на пляже, обернулся и взглянул на Пола. Боб Марли, большое изображение которого он вытатуировал на левой сиське, вряд ли мечтал, чтобы его подобным образом увековечили.

— Пошел отсюда, шакал сраный.

— Слушайте, я не хочу проблем, — сказал Пол. — Я просто…

— Не хочет проблем, Дино, — перебила женщина. — Звучит так, будто он тебя не уважает.

— Это моя улица, чувачок. Ни хуя не понятно? Я ее держу.

— А пупок не развяжется?

Пол сам удивился этим слетевшим с губ словам. Объяснить их можно было лишь тем, что он устал, стрессанул и пребывал на взводе. Вообще-то он был не из тех, кто противостоит превосходящей силе, не говоря уже о провоцировании насилия сарказмом. Две вещи Пол заметил одновременно: ярость, исказившую лицо толстяка, и восторг, мелькнувший в глазах женщины, стоявшей позади него с неприятной ухмылкой.

— Йоу, чувак, он прямо-таки хуевертит тебя, Дино. Где братанское уважение?

В обычных обстоятельствах Пол нашел бы забавной эту дублинскую ублюдочную версию американского уличного сленга. Однако в обычных обстоятельствах он бы с ней и не познакомился.

— Послушайте, я…

Здоровяк неожиданно быстро бросился вперед, ухватил Пола за рубашку левой рукой и одновременно стукнул правым кулаком в лицо. Яркая вспышка удара ослепила Пола, он срикошетил от ближайшего фонарного столба, споткнулся о бордюр и тяжело рухнул на асфальт коленями. Позади себя он услышал лай Мэгги и несколько ругательств, после чего его накрыло тяжелой лавиной, швырнувшей его лицом на дорогу и выбившей весь воздух из легких. Толстяк лежал на нем, отбиваясь от разъяренной немецкой овчарки, в то время как Пол извивался всем телом, пытаясь вылезти из-под его огромной туши. В глазах стало темнеть, во рту появился металлический привкус крови. Повернув голову, Пол увидел, что Мэгги вцепилась зубами в голень толстяка, который чуть ли не завывал от боли. Вдруг Мэгги болезненно взвизгнула, когда парень в футболке с «Юнайтед» нанес ей такой силы пинок, что она улетела за пределы видимости.

Толстяк начал колотить по затылку Пола. Удары получались не очень сильными, но от кумулятивного эффекта у него закружилась голова. Пол извивался как мог, будучи не в силах высвободить руки. Толстяк надавил сильнее. Паника Пола росла и росла, поскольку он не мог дышать. Он стал брыкаться и извиваться с отчаянной яростью, и ему удалось немного развернуть тело. Увидев перед собой Боба Марли, он вонзил зубы в татуированную плоть. Язык ощутил вкус лосьона для загара и соли, а затем и других вещей, о которых ему совсем не хотелось думать. Толстяк вскрикнул и отпрянул. Пол сипло вдохнул и выкашлял изо рта кусок чужой кожи.

Когда он поднялся на колени, вокруг царил хаос. Он слышал рычание Мэгги и несколько голосов, перекрикивавших друг друга. Вспышки неба, ног, асфальта. Кто-то пнул его ногой в голову, но промахнулся, нанеся лишь скользящий удар. Толстяк орал как резаный.

Пол ощутил рвотный спазм, но наружу ничего не вышло. Затем его опять пнули — на этот раз в живот. Он почувствовал, как внутри что-то хрустнуло, но успел ухватить ногу и повалить ее владельца на землю.

Что-то ударило в спину.

Опять рычание.

Кто-то пнул его по ногам, затем раздался звук быстрого движения, и нападавший споткнулся о Пола.

Перед глазами мелькнула собачья шерсть, раздался очередной поток ругательств.

Затем толстяк поднялся на ноги и, пошатываясь, заковылял прочь.

— Все, я сваливаю.

Пол сумел опять перевернуться. Трое мужчин и женщина уже уходили. Двое шатались, у всех из разных мест вытекала кровь.

Мэгги хромала за ними, рыча.

— Мэгги, — сказал Пол.