Око за око - Евгений Санин

Старик уронил дощечку и опустил голову.

 — Даже в плену у пиратов он думает больше о нас, чем о себе! — выдавил он. — В детстве, бывало, часами следил за ящерицами. Выменивал на них у ребятишек все свои школьные завтраки! Потом отрывал у них хвосты, выкармливал разными травами и следил, как у них отрастают новые… Говорил, что придет день, когда и у меня отрастут ноги, которые я потерял в Риме, пока был там заложником. Ноги, правда, не выросли от его мази, но болят по ночам куда меньше, чем прежде…

 — Сколько же нужно денег, чтобы вызволить нашего Аристарха? — спросила женщина, возвращаясь из подвала, и протягивая Армену красный амфориск.

 — Целых полталанта!.. — опустил глаза раб.

 — О боги!

 — У нас никогда не было таких денег! — утирая слезы, объяснил старик. — Даже если мы продадим дом и поселимся на улице, если продадим все, что имеем — мебель, кувшины, все равно нам не набрать и сотой части нужной суммы!

 — А вы не можете одолжить ее у кого–нибудь? — спросил Армен.

 — Кто рискнет дать такие деньги беспомощным старикам, которых ни к суду нельзя привлечь, ни даже продать в рабство! — вздохнул Артимах и замахал руками на раба: — Уходи!

Армен попятился, вышел за порог. Отхлебнул глоток терпкой жидкости из амфориска. И заторопился прочь со двора, услышав в доме причитания матери Аристарха и глухой плач Артимаха.

Отвар придал сил. Армен быстро шел по улицам Афин, пока не остановился перед домом, который, как было сказано в дощечке триерарха, стоял «В квартале Милете, недалеко от булочной Суниада, по левой стороне». Он долго колотил железным молотком в дверь и уже собрался уходить, как ее открыла испуганная молодая женщина.

 — Слава богам! — с облегчением выдохнула она. — Это не Конон!

 — А кто? — послышался мужской голос.

 — Я — раб Эвбулида, от триерарха Конона! — объяснил Армен и протянул дощечку. — Он попал в плен к пиратам…

Не выслушав до конца вестника, женщина ушла в комнату и вернулась с тяжелым кошелем.

 — Вот. Здесь ровно полталанта.

 — Но откуда ты знаешь?.. — поразился Армен, пряча кошель за пазуху.

 — Не в первый раз! — усмехнулась жена триерарха.

 — И ты ни о чем не хочешь спросить меня?!

 — Не первый раз! — повторила женщина и умоляюще посмотрела на раба: — Я сразу тебе открыла дверь, понял? Так и скажешь триерарху: его жена была дома одна! — протянула она драхму. — А еще лучше, меня вообще не было дома! Я была…

 — В храме! — подсказал из комнаты мужской голос.

 — Верно! А деньги тебе дал…

 — Твой управляющий!

 — Иди! — подтолкнула Армена женщина. — Пираты — народ нетерпеливый, ждать не любят!

 «Сколько домов в Афинах, и до чего же они разные!» — подумал Армен, вновь оказавшись на улице.

Он с грустью вспомнил родителей Аристарха, их жилище, такое же скромное, как и дом Эвбулида, отпил глоток из амфориска и заторопился к храму Аполлона, возле которого находился указанный в последней, четвертой, дощечке дом.

Вышедший на стук привратник проводил его в комнату, посреди которой стояла красивая женщина.

 — Кто это? — брезгливо спросила она, показывая пальцем на Армена.

 — Я — раб Эвбулида… — привычно начал Армен.

 — А–а, понятно! — усмехнулась хозяйка. — Еще одного дружка моего мужа? Передай же своему Эвбулиду, пусть один теперь идет к бесстыдным гетерам и флейтисткам. Клеанф отплыл в Египет, и хвала богам, — это надолго!

 — У меня письмо от твоего Клеанфа! — возразил Армен, доставая дощечку.

Женщина двумя пальцами взяла ее, лениво пробежала глазами.

 — «Спасай меня, моя ненаглядная!» — покачала она головой. — Он тратит все деньги на вино и гетер, а я потом должна спасать его от безденежья?

 — Твой муж в плену у пиратов! — сообщил Армен. — Чтобы выкупиться, ему нужны полталанта!

 — Прошлый раз, когда он уезжал в Этолию и проигрался там дочиста в кости, это называлось нападением беглых рабов! — язвительно усмехнулась хозяйка. — А теперь уже пираты!

Она вышла из комнаты и, вернувшись, бросила под ноги Армену звякнувший о пол кошель. Раб торопливо нагнулся за ним, положил за пазуху, как можно туже перетянув поясом хитон.

 — Я могу идти? — робко спросил он.

 — Конечно! — кивнула хозяйка. — И передай Клеанфу — пусть в следующий раз придумает что–нибудь более интересное!

 — Но я говорю чистую правду! — остановился Армен. — Твой муж действительно сейчас в пиратском трюме!

 — Значит, Клеанф у пиратов?.. — удивленно переспросила хозяйка.

 — Да! И они отпустят его, если до захода солнца я передам им выкуп! — пробормотал Армен, чувствуя себя неловко под ее пристальным взглядом. — И не приведу за собой охрану… — шепотом докончил он.

 — А если ты опоздаешь? — заинтересованно спросила хозяйка. — Или пираты увидят погоню?

 — Тогда они сразу уйдут в море, и твой муж и мой господин — погибли! — воскликнул Армен. — В лучшем случае пираты продадут их в рабство.

 — Клеанф — раб! — пробуя слова на вкус, произнесла женщина. — А я — вдова! — последнее слово особенно ей понравилось, и она повторила его несколько раз. — Клянусь Герой, у которой Зевс будет похлеще моего Клеанфа, на этот раз я услышала действительно интересную новость! И, кажется, знаю, что делать…

Она шагнула к двери, и привратник услужливо распахнул ее перед ней.

 — Раба держать здесь до моего прихода! — приказала хозяйка. — А я пошла к архонтам!

 — Зачем? — охнул побледневший Армен, напуганный приказом хозяйки.

 — Затем, что ты покажешь им место, где тебя будут ждать пираты!

 — Но это погубит твоего мужа!

 — А может, я как раз и хочу этого! — усмехнулась хозяйка. — И вообще, что ты, раб, можешь понимать в делах свободных людей? Оставайся здесь и жди меня. Привратник накормит и напоит тебя!

Оставшись вдвоем с рослым рабом, Армен даже не притронулся к жареному мясу и вину, внесенному поваром из кухни.

 — Ешь! — посоветовал привратник и завистливо покосился на кувшин. — Пей! Такое вино!..

 — Пей сам! — отмахнулся огорченный Армен.

 — Я бы выпил… — привратник оглянулся на дверь. — Да хозяйка…

— Скажешь ей, что это я!

 — Слушай, а ты хороший раб! — оживился привратник, наливая себе полную кружку и залпом выпивая вино. Оглянувшись на дверь, налил еще и тоже выпил.

Спасительная мысль пришла в голову Армена. Он сам наполнил кружку и пододвинул ее своему охраннику:

 — Пей!

— Ты х–хороший человек! — обрадовался захмелевший привратник, хватая кружку, и снова оглянулся на дверь.