Священный камень - Клайв Касслер

Рассмеявшись, Мидоуз открыл дверь. Подбежав к вертолету, как только тот коснулся земли, он забрал у Кинга коробку, в которой лежала маска, вернулся к «Рэйндж Роверу» и поглядел, как Адамс снова поднимает вертолет в воздух.

Пролетев над Темзой, Адамс снова взял курс на север, в сторо­ну Вестминстера. Там, у самой Пэлэс-стрит, он увидел площадку и посадил вертолет на крышу здания. Как только несущий винт остановился, Кинг выбрался наружу и подошел к ограждению, по пояс высотой. Вдалеке, в направлении на северо-запад, он увидел сад Букингемского дворца и Гайд Парк, к северу от него. Торгов­цы уже занимали места, готовясь к предстоящему концерту.

Большой грузовик фирмы «Бен энд Джерри» с мороженым выглядел не особенно заманчиво, в отличие от витрины «Стар­бакс». Вернувшись к «Робинсону», Кинг улыбнулся Адамсу.

— В одной из коробок еда, бутылки с водой, обычной и гази­рованной, и термосы с кофе, все, что приготовили нам в столо­вой, — сказал он. — В другой я положил пачку книг и свежих журналов, которые купил заранее.

— Как думаешь, сколько нам придется ждать? — спросил Адамс.

Кинг поглядел на часы. Было десять утра.

— В течение четырнадцати часов все должно произойти, так или иначе, — ответил он. — Будем надеяться, что они найдут ее раньше.

В «Савое» оперативники переодевались в одежду, закуплен­ную Трюйтом, и один за другим приходили в номер к Кабрильо, чтобы получить задания. Каждому выдали мощную миниатюр­ную радиостанцию, с наушником и микрофоном. Микрофон кре­пился на шее рядом с голосовыми связками, и, чтобы включить рацию на передачу и говорить, было достаточно просто коснуться шеи. Сигнал передавался всем остальным участникам операции.

Три группы по два человека должны были занять позиции по полукругу около Грин Парк, у Стрэнд с одного края и у Сент- Джеймс Парк с другого. Дальше к северо-западу должны были расположиться Касим и Росс, на Пикадилли, между улицами Дувр и Беркли. Они уже отбыли из «Савоя», их вез на место сотрудник MI-5. В центре была позиция Джонса и Хаксли, рядом с площадью Трафальгар и станцией подземки «Черинг Кросс». Если бомбу повезут прямо по Стрэнд, то окажутся рядом с ними. Последняя группа, Мерфи и Линкольн, должны были расположиться у музея штаб-квартиры Черчилля на Грейт-Джордж-стрит, у Хоре Гард Роуд. Если бомбу повезут по набережной Виктории, то ее перехва­тят они. В зависимости от конкретной позиции, они будут иметь возможность вести огонь по цели в Сент-Джеймс Парк.

Поскольку возможность вести огонь была только у этой груп­пы, они взяли с собой сумку с портативными гранатометами, дымовыми гранатами и винтовки. Остальные были вооружены пистолетами, ножами и острыми шипами, которые можно было бросить на дорогу, чтобы вывести из строя шины вражеской ма­шины.

Кабрильо собирался расположиться в непосредственной близости от квартиры. Помимо него там будет множество аген­тов MI-5.

Закончилось утро, наступил день, но ничего не происходило.

Лабатиби был жадиной и хамом, но помимо этого все-таки был и очень опытным террористом. Сегодня день чрезвычайной важ­ности, и он не желал ничего оставлять на волю случая. Разбудив Амада рано утром, он тут же закрыл ему рот ладонью и протянул бумажку. Больше не разговариваем, только пишем друг другу на бумаге, — было написано на ней по-арабски. Амад кивнул и сел в кровати. Взял у Лабатиби ручку и бумагу и написал ответ:

—    Неверные подслушивают?

—    Мы не знаем, — написал в ответ Лабатиби.

Следующие два часа они общались при помощи записок. Ла­батиби изложил план операции. Амад удостоверил его в том, что все правильно понял. Они еще не закончили, когда на Лондон уже опустилась темнота. Последнее послание Лабатиби было кратким:

—    Скоро мне надо будет уйти. Ты знаешь, где находится меч Аллаха и что с ним делать. Удачи тебе на твоем пути.

Судорожно сглотнув, Амад кивнул. Когда Лабатиби налил ему рюмку арака, чтобы успокоить, его руки дрожали. А всего через пару минут Кабрильо наконец-то решил воспользоваться спутниковым телефоном аль-Халифы и позвонить. Но к этому времени оба террориста уже приняли обет молчания. После че­тырех гудков включился автоответчик, но Кабрильо предпочел не оставлять никакого сообщения.

Главный козырь в рукаве, припасенный «Корпорацией», ока­зался бесполезен.

—    Есть движение, — сообщил один из агентов MI-5, работав­ший с наведенными на квартиру микрофонами.

Время уже было около девяти вечера, пошел слабый снег.

Температура была около нуля, и снег сразу же таял, падая на до­роги. Если бы она была чуть пониже, то на дорогах образовалась бы снежная каша. Крыши домов слегка присыпало, из венти­ляционных труб шли клубы пара. Сквозь окна виднелись укра­шения, вывешенные к Рождеству, на улицах собирались толпы празднующих Новый год, все выглядело очень по-домашнему.

Все было спокойно, если не считать, что где-то поблизости была спрятана ядерная бомба.

Лабатиби спустился на лифте. Он объяснил Амаду, как до­браться до магазина, где находилось транспортное средство с бомбой, заправленное и проверенное уже неделю назад. Йеме­нец знал, как привести в действие систему подрыва. Больше здесь делать было нечего. Только бежать.

План Лабатиби был прост. Он проедет по городу на «Ягуаре» до М20. Это займет у него около сорока пяти минут. Оказавшись на М20, поедет на юг, к железнодорожному вокзалу Фолкстон, до которого где-то сотня километров. Прибыв туда с запасом в полчаса, как и требуется, он погрузится на поезд, отправляющийся в 23.30.

В полночь поезд будет уже выезжать из подводного тоннеля в Кокеле, неподалеку от Кале. Точнее, в пять минут первого. Ла­батиби избежит опасности обрушения тоннеля в момент взрыва бомбы, но сможет поглядеть на вспышку из окна поезда. Хорошо спланированное и рассчитанное бегство.

Лабатиби понятия не имел, что несколько десятков агентов MI-5 и сотрудники «Корпорации» следят за каждым его шагом. Он был зайцем, и гончие уже настигали его.

Выйдя из лифта, Лабатиби прошел через вестибюль и вышел на улицу. Огляделся, но не заметил ничего необычного. Кро­ме навязчивого ощущения незримой слежки. В остальном он чувствовал себя уверенно и свободно. Это ощущение — просто паранойя, подумал он, тяжкий груз знания о предстоящем. От­бросив лишние мысли, Лабатиби открыл дверь «Ягуара» и за­лез в машину. Завел двигатель, прогрел его с минуту, включил скорость, проехал с метр и, выехав на Стрэнд, свернул вправо.

—    Начинаю слежение, — доложил по радио один из агентов MI-5.

Коробочка, которую Трюйт прикрепил к топливному баку, сработала идеально.