Черный город - Василий Анатольевич Криптонов

он, вероятно, утонул бы вместе со мной. А с Андреем вам и впрямь не повезло... Дальше. Голем. Вы так старались убедить меня в том, что его создателем является не Алмазова, а Юсупов, что случайно сказали правду. Вы сказали, что для создания такого голема нужен четырнадцатый уровень владения магией. А у Юсупова — двенадцатый... Хотя вам почти удалось меня обмануть. Расспрашивая о том, не видел ли я в театре кого-то из знакомых, вы были весьма убедительны.

— В театре меня не было, — быстро сказал Белозеров. — Виновник пожара — не я.

Я пожал плечами:

— Может, и так. Но не думаю, что этот факт каким-то образом облегчит вашу судьбу. Того, что вы сделали, и без театра вполне достаточно... Дальше. Дуэль. Мне известно, что в академию поступил анонимный звонок. Звонивший проинформировал, что дуэль состоится, назвал её участников и даже точное время. Я довольно долго полагал, что звонок принял Юсупов — оттого вы с ним и прибыли уже после того, как дуэль состоялась. А потом понял, что ровно с той же степенью вероятности звонок могли принять вы... Далее. Заговорщики. Вы знали, что я их выследил. И запаниковали. Решили отвести от себя все возможные подозрения, затеяли этот фарс с подменой на уроке. Когда по учебному плану нужно было демонстрировать големов, вы испугались, что, увидев вас, я соотнесу факты. Догадаюсь, кто на самом деле был в ту ночь возле Башни-руины. И попросили Юсупова заменить вас. В тайне от начальства, разумеется — не знаю уж, какую причину вы придумали и как сумели уговорить Юсупова. Но тут вам снова не повезло. Чтобы не сидеть в корпусе, рискуя напороться на коллег или прислугу, вы решили укрыться в парке. Откуда вам было знать, что из всех скамеек огромного комплекса я выберу именно ту, на которой будете сидеть вы?.. В общем, сплошная невезуха, Всеволод Аркадьевич. С такой удачливостью я посоветовал бы вам не посещать казино. Но, полагаю, такой возможности у вас в ближайшие десятилетия и не будет. Ну, и последнее. Я, признаться, изрядно удивился, встретив вас на балу в императорском дворце. Наблюдали за тем, как я буду вручать великой княжне подарок, верно? А после того, как подстава не сработала, окончательно убедились в том, что я работаю против вас. И получили приказ — больше не тянуть. Разделаться со мной как можно скорее. Я прав?

Белозеров мрачно сопел, глядя на меня.

— Для чего вы в это влезли, Всеволод Аркадьевич? — негромко, почти ласково спросил я. — Кто вас уговорил? У вас ведь нет специальной подготовки. Вы даже пистолет держать не умеете. И вдруг — согласились убить шестнадцатилетнего пацана. Собственного ученика... Не стыдно было?

Белозеров побагровел.

— Мальчишка! — прошипел он. — Да что ты можешь знать о людских судьбах! О том, как единственное досадное происшествие может сломать человеку всю жизнь!

— Вот оно что, — усмехнулся я. — Досадное происшествие, говорите... — Картинка сложилась сразу. Так ясно, будто своими глазами увидел. — Вы ведь преподавали магию и до того, как пришли в академию, верно?

— Давал уроки на дому, — процедил Белозеров. — Входил в десятку лучших преподавателей столицы.

— А потом совратили одну из учениц?

— Побойтесь бога, господин Барятинский! — Белозеров едва не подпрыгнул. — Это была всего лишь гувернантка ученицы! Взрослая, прошу заметить, девица девятнадцати лет!

— А вам, простите, сколько? Втрое больше?

Белозеров отвернулся и не ответил.

— Вы рассчитывали, что гувернантка будет молчать, — продолжил я, — что не посмеет жаловаться — решит, что ей не поверят. Вероятно, применяли для своих целей какие-то магические средства. Но девушка молчать не стала. Скандал получился грандиозный, и клиентуру вы растеряли. Вместе с репутацией. Как же вас сюда-то взяли, интересно?

Белозеров мрачно сопел. А я вдруг понял и это.

— Вы оказались здесь благодаря протекции того, кто заказал моё убийство, верно? Вам не только пообещали денег, но и пристроили на престижную, неплохо оплачиваемую работу. Так?

Белозеров вздрогнул. Медленно проговорил:

— Да вы, смотрю — сам дьявол, господин Барятинский. В ваши юные годы — такая проницательность... Как вы догадались?

— А вот это, Всеволод Аркадьевич, не ваше дело, — отрезал я. — Ваше дело — отвечать на мои вопросы. — Я поднялся над столом, оперся о него кулаками. Резко, с нажимом спросил: — Кому понадобилась моя смерть? Кто вас нанял?

* * *

Дорогие читатели!

Убедительно просим не упоминать в комментариях фамилию Белозерова. Спасибо за понимание

Глава 25. Счастливого Рождества!

— Узнаем, — пообещал я. — Вас когда-нибудь пытали, Всеволод Аркадьевич?

Белозеров побелел.

— Ни разу, — кивнул я. — Что ж, тогда поверьте на слово. Существуют методики, которые развязывают любые языки. Расколоть можно любого. А уж на такого слизняка, как вы, обычно и пяти минут не тратится.

Я взял со стола Белозерова канцелярский нож. Выдвинул лезвие, провёл по нему пальцем. Сказал:

— На вид — безобидная, совершенно не опасная вещица, правда? Но, знаете — в умелых руках... Отрезать ухо — это очень легко, поверьте. Даже ребенок справится. Вырезать глаз — штука уже посложнее, да и инструмент не самый подходящий. Но, при определённых навыках... — Я поднёс нож к лицу Белозерова.

Лезвие сверкнуло.

— Кто ты такой? — глядя на меня, пробормотал белый, как полотно, Белозеров.

— Со страху память отшибло? — усмехнулся я. — Князь Константин Александрович Барятинский, к вашим услугам.

— О не-ет, — покачал головой Белозеров. — Я помню этого сопляка, видел его год назад! Долго выдумывал подходящий повод, чтобы отказать Александру Григорьевичу в обучении драгоценного отпрыска. С первого взгляда было ясно, что при всех стараниях — как моих, так и его, — ничего путного не выйдет. Тем более, что он и стараться не желал. Этот мальчик был слаб! — Белозеров почти завизжал. — Не только как маг — слаб духом! Мягкотел, легкомыслен. Учёба — было последнее, что его интересовало в жизни!

— Ещё и поэтому вы с такой легкостью согласились меня убить, — кивнул я. — Магу четырнадцатого уровня — справиться со слабым, беззащитным пацаном... И правда, что может быть проще.

— Это ты-то — слабый и беззащитный?! — взвизгнул Белозеров. — Да я проклял тот день, когда согласился на эту... на это... мероприятие!

— Хорошее название для убийства несовершеннолетнего,