Демон и Бродяга - Виталий Сертаков

– Нет. Я не умею. А почтенный Вонг умеет?

– Я тоже не умею. Редкий смертный может похвастаться столь диковинной властью над стыком миров.

– Вы сказали – «стык миров»? Не могло ли случиться так, что зеркало породило беса?

– И этот бес уничтожил семью послушника Хо? – закончил фразу Вонг. – Пойдем вниз, – лицо китайца перестало, наконец, двоиться. Это означало, что он перестал видеть в буряте врага. – Пойдем вниз, вероятно, нам не помешает лишняя пара глаз. Нам нужно тебе кое-что показать…

Едва ступив на верхнюю ступень подвальной лестницы, брат Цырен уловил едва слышное дребезжание. То, что он услышал, лежало за пределами человеческого восприятия. Как будто где-то невыразимо далеко подбросили над железной поверхностью несколько мелких монеток. Монетки подпрыгивали и дребезжали, но не успокаивались. С каждым шагом вниз этот противный, вызывающий зубную боль звук усиливался.

– Мы не можем найти ответ тому, что видим, – вздохнул наставник Вонг. – Это тайны, пока неподвластные мудрости храма. Вероятно, открыть дверь теперь не сможет никто. Смотри…

Наставник Вонг поднял факел.

Брат Цырен от неожиданности качнулся назад и наверняка бы упал, если бы не кругленький наставник Линь, вовремя подставивший локоть.

– Мы тоже испытали робость, – ободряюще улыбнулся почтенный Вонг. Его улыбки хватило ровно на секунду, и в голосе настоятеля снова зазвучала тревога. – Это и есть зеркало, брат Цырен?

– Да… это оно. Но раньше… раньше оно походило на…

– На лужицу на дне колодца, верно?

– Да, оно походило на лужицу…

Цырену с немалым трудом удалось восстановить равновесие. На лестнице это не замечалось так остро, но внизу, на ледяном полу подвала, его раскачивало, словно на палубе жалкой лодчонки, попавшей в шторм.

Зеркало стояло дыбом, круглое серебристое пятно колыхалось над полом, плыло, точно громадная распластанная в воздухе ртутная капля. Стены и потолок качались, тяготение то отступало, то накатывало, прижимая людей к полу. Прямо под зеркалом на бетоне красовалась засохшая лужа крови, в ней валялись два острых ножа, которыми обыкновенно чистят рыбу.

Цырен мысленно прочел короткую молитву и, чтобы не опозориться, стал дышать ртом.

– Не стоит притворяться, будто тебе нечего сказать, сын Красной луны, – усмехнулся Вонг. – Ты не стал Качальщиком только потому, что твой отец надеялся посвятить тебя служению Будде. Ты не стал и шаманом, хотя из тебя получился бы прекрасный заступник перед духами. Ты прилетел сюда на змее не только потому, что слышал железный смех, верно?

– Да, – понурился бурят. – Я предупреждал русского президента, я показывал ему онгон, сделанный из шкуры хищного зайца. Он был здесь, я слышу его запах.

– Ты уверен? – Вонг придвинулся очень близко.

– Да, здесь был Кузнец, русский президент, – Цырен в изумлении потер щеки, дал себе несколько пощечин. – Здесь кого-то растерзали, но не его. Я не понимаю, как мог здесь оказаться русский президент. Он уплыл на юг во главе эскадры. Насколько я слышал от брата Кристиана, вы подарили президенту красных червей. Он уплыл на войну с халифом… Неужели он?..

Цырен не договорил, вглядываясь в слабую рябь на поверхности зеркала. Китайцы шепотом посовещались.

– Ты хочешь сказать, что послушник Кузнец научился проходить через двери? – нахмурился настоятель. – Мы слышали о таких чудесах, но никогда не слышали, чтобы смертный мог выжить в смещенном мире. Однако нам некогда рассуждать. Здесь убили послушника храма, нашего младшего брата Хо, но второй наш послушник выжил. Вероятно, ему угрожает опасность, но Кузнец жив.

– Да, он жив, – прикрыв глаза, согласился Цырен. – Это достойный человек. Он не брат мне, и вряд ли можно считать его другом, но он много сделал для моего дацана.

– Гораздо хуже другое, – наставник Вонг осветил факелом развороченную нишу в углу подвала. – Вот зачем мы позвали тебя вниз, брат Цырен. Скажи нам, что лежало тут, в сундуке. У нас есть некоторые подозрения, но я не хотел бы их озвучивать всуе.

Цырен наклонился, покатал на ладони обломки бурханов, полусгоревшие нити шаманских оберегов. Монаха начало трясти, едва он дотронулся до сундука. К ладони прилипло несколько жестких волос.

– Здесь хранился очень сильный бурхан… дух Сивого быка, дух погибшего улуса.

– Могли убить послушника Хо ради обладания этой вещью?

Цырен вытер со лба пот. Ноги не держали его, подземелье раскачивалось, как огромная душная люлька. Казалось, что в свете факелов зеркало ухмыляется и строит рожи.

– Онгон Сивого быка… в нем много зла и много добра, смотря кто обладает им. Я не слишком хорошо разбираюсь в этом, отец не научил меня…

Цырен отшатнулся. Пламя факела опалило ему брови. Наставник Линь сидел на корточках, спиной к нему, внешне похожий на спящего божка, но Цырен знал, что толстый маленький китаец постоянно держит круговую оборону. Наставник Вонг заглянул в глаза монаху с недоброй усмешкой; на долю секунды его морщинистое смуглое лицо снова задвоилось, потеряло четкие контуры.

– Не лги же мне, младший брат! Ты не слишком хорошо разбираешься в священных знаках вашего народа? Кто распотрошил стаю хищных зайцев там, на дороге? Только не убеждай меня, что ты там не был, брат Цырен. Зачем убийца украл онгон? И кто мог знать, что здесь, в стене, за тремя слоями кирпича, спрятаны эти… игрушки?

– Хорошо, – как в омут кинулся буддийский монах. – Я скажу тебе, раз ты наставник Кузнеца. В прошлом году мы вытащили злой онгон, сделанный из шкуры такого же хищного зайца. В нем был зашит дух орла, онгон подкинули черные шаманы в поезд к президенту Кузнецу. Я отвез заячью шкуру русским Качальщикам, в северные скиты. Боболамы из шести дацанов выбрали меня, чтобы сделать это. Мы хотели предупредить Кузнеца об опасности. Мы хотели предупредить его, что за Байкалом его непременно попытаются убить. Но Кузнец только посмеялся. Он тогда сам не знал, что попадет сюда. Он собирал эскадру военных кораблей… До нас медленно доходят новости, настоятель Вонг. Мне известно только, что президент Кузнец два месяца ведет войну далеко на юге, и что он пока жив. Мне известно, что он для победы над халифатом выкормил кровью ваших красных червей. Еще мне известно, что Кузнец не внял нашим страхам. В столице русских, в Петербурге, собирают длинные поезда и тысячную армию переселенцев. Кузнец хочет идти на восток…

– Это не новость, – уперся настоятель. – Ты хочешь мне сказать что-то еще, и этой самой малости не хватает для того, чтобы у меня открылись глаза.

– Я слышал, что русские Качальщики собирались и обсуждали войну, которую ведет президент Кузнец на юге. Потом обсуждали поход, который он затевает на восток. Русские колдуны разделились, они спорили между собой. Уже было так много раз, им приходилось спасать власть Кузнеца. Вы ведь слышали, наставник Вонг, что русский президент проспал в темнице почти сто тридцать лет. Он придумывает слишком сложную власть для людей… а сам постоянно покидает столицу. Как только его нет – Дума разбредается, выборные люди дерутся между собой до крови. Кузнец возвращается – в государстве порядок. В прошлом году усмиряли четыре бунта, вешали Озерников, потом отстреливали банды на Волге. Русские Качальщики собирались на свой курултай… Они не хотят больше республику, не хотят выбирать. Качальщики говорили с богатыми купцами, говорили с митрополитами, и впервые за много лет между детьми Красной луны и горожанами не возникло вражды. Все хотят одного и того же, надо только подтолкнуть народ…

– И чего же хотят все русские? – прищурился настоятель.

– Хотят Белого царя.

– Царя?.. – Настоятель Вонг воткнул факел в гнездо и забегал кругами. Новая мысль его настолько поразила, что несколько минут он только бормотал сам с собой, а затем вступил в оживленную дискуссию с наставником Линем. – Может быть, тебя обманули, брат Цырен? Я неплохо знаю послушника Кузнеца, он никогда не стремился к единоличной власти.

– Я никому не говорил о том, что сказал вам, – Цырен вытер пот со лба, хотя в подвале по-прежнему стоял лютый мороз. – К чему стремится Кузнец, мне неизвестно. Но колдуны готовят все к тому, чтобы после возвращения из южного похода народ встретил его как Белого царя. Они считают, что всем так будет лучше. Главное – что будет лучше им, их детей никто не будет преследовать, если вдруг сменятся выборные чиновники. У Кузнеца погиб старший сын, и младшего он не воспитал, как настоящего солдата. Тот вряд ли сможет получить корону отца без проблем. Но Хранителям стало известно, что супруга президента беременна и ждет мальчика. Это все, больше я сам не знаю. Откуда тут взялся Кузнец, я понятия не имею…

Настоятель Вонг снова негромко пообщался со своим напарником. Зеркало все так же лениво покачивалось в пустоте. Где-то снаружи топтались и поскуливали драконы. Смрад от горелой человеческой плоти выворачивал Цырену желудок.