Демон и Бродяга - Виталий Сертаков

Однако зарезать синекожего не успели, а пьяный парламентарий так и не решил судьбу зеркальца.

Поднялся ветер. Вначале Артур не обратил внимания.

Начало подпрыгивать все, что не было прикручено к земле. Варвара что-то беззвучно кричала, показывая Артуру на ухо. Президент обернулся, насколько позволяли веревки, и застыл, не в силах понять, что же там происходит. За спинами пленников, на пологом склоне холма, творилось нечто непонятное. Деревья словно взрывались, их что-то выталкивало вместе с корнями, выворачивало, ломало. К небу взлетали комья земли, с треском крошились пни, но не повсеместно, а словно…

Словно шагал сквозь тайгу прозрачный неуклюжий великан, ничего не замечая вокруг, круша многотонными пятками все, что под них попадало, и каждый шаг его равнялся, наверное, пяти шагам слона. Коваль, как завороженный, следил за приближающейся границей катаклизма; по-прежнему он не видел и никак не ощущал существо, которое, судя по разрушениям, должно было размерами превосходить летучего змея. Президент почему-то сразу вспомнил дрессированных ящеров мандарина Ляо.

Совсем рядом вспучился целый холм рыхлой, пропитанной влагой земли. Бритоголовые слепцы вдруг заволновались, словно очнулись от сна. Переговорщик отпрянул, ощерился, сжался в комок, как испуганная кошка.

Еще один удар.

В пяти метрах треснул камень, мелкие осколки полетели Артуру в спину. Шаман отступал, посылая проклятия. У костров пока ничего не замечали, там методично вспарывали грудные клетки «каторжанам», участвовавшим в разрытии могилы. На парусе девятибунчужного знамени появилось еще несколько алых штрихов. Крышка саркофага треснула по всей длине.

Еще удар снизу.

Шаман взвизгнул, шапка слетела с его головы. Он как-то странно изогнул рот и сам скривился набок и в такой нелепой позе застыл на несколько секунд. Артур уже видел, что произошло, но не верил своим глазам.

Черного колдуна насадили на острую пику. Пика торчала из земли, и не просто из земли, а из куска серого шершавого гранита. Лезвие прошло сквозь камень, как сквозь мягкое масло, воткнулось шаману между ног и вышло в районе темечка, столкнув шапку. Он умер, крепко сжимая в кулаке ручку зеркальца. Коваль молил бога, чтобы хрупкий связной прибор не выпал и не разбился о камень.

Это стало бы вершиной несправедливости.

Опять удар.

Не удар. Шаги. Шаги невероятно тяжелого существа, которое шло как бы наоборот, изнутри земли, и выдавливало верхний слой почвы, камни и деревья наружу. Коваль не мог до конца развернуться назад, мешали веревки, стянувшие горло, но ему показалось, что зверь исполин был о четырех ногах или лапах.

Значит, не тиранозавр. Вероятно, диплодок или что-то в этом роде.

Один из слепых стражников замычал, выронил саблю, схватился за живот, за ним выгнулся второй, остальные нерешительно попятились. Еще две спицы с сухим шелестом вытянулись из-под земли, парни повисли на них, как бабочки в гербарии, из-под белых рубах по лезвиям стекала черная кровь.

Еще один грохочущий шаг.

Земля подпрыгнула, вспучилась почти правильным кругом диаметром около метра в непосредственной близости от ног Артура. Словно легкое землетрясение сотрясло холм. Один из высоких костров развалился, пылающие головни полетели на ковер. Шаманы оставили Бубу, бросились тушить ценный реквизит.

Слепые гвардейцы кинулись наутек. Как только они смяли строй, моментально стало светлее, будто с глаз сняли вуаль. Сумрак рассеивался, утекал в расщелину разбитого склепа, где-то захлопали птичьи крылья, косые солнечные лучи ударили в золотой бок роскошной колыбели.

– Кузнец, глянь-ко! – У Варвары округлились глаза.

Там, где чудовищная лапа вмяла ткань мира, возникла крохотная сероватая лужица. Лужица увеличивалась на глазах и спустя пару секунд подобралась вплотную к пяткам президента. Больше всего это походило на разлитую ртуть, на родник ртути, внезапно забивший на склоне холма.

Шаманы остановили танцы. Последний раз звякнул бубен. К небу вернулся голубой цвет, зато белое знамя Истребителя повисло грязной уродливой тряпкой.

Лужица растянулась метров на восемь в диаметре и продолжала увеличиваться. Все сильнее она походила на зеркало Повара Хо. Проткнутый спицей шаман висел теперь обмякшим чучелом посреди свинцового пруда, но не отражался в блестящей поверхности. Человек-сова отбросил нож и резво побежал вниз по склону холма, перепрыгивая через камни, вынутые раньше из гробницы. На бегу он что-то кричал и отмахивался, словно за ним гнался рой пчел.

Женщина в перьях помчалась за ним, поскользнулась в крови, упала и снова побежала. Остальные участники празднества замерли, превратившись вдруг в собственные восковые копии. Человек-сова перескочил последний завал из обтесанных камней, ему оставалось до высокой степной травы не больше пяти шагов, когда сверкающая спица вырвалась из почвы. Следующая спица наискось проткнула женщину-шаманку. Они повисли рядом, слегка покачиваясь, вытаращив глаза. Все это произошло в полной тишине, если не считать стонов последней жертвы, с которой сняли кожу. Кто-то из лысых слепцов пытался сбежать вверх по склону, лавируя между елочками, но погиб точно так же, как его соратники.

Существа из Зазеркалья четко давали понять всем присутствующим, что курултай не закончен и никто не покинет границу праздника.

Поверхность зеркала стала гладкой, поднялась вертикальной стеной, напряглась колоссальным мыльным пузырем… и лопнула. По лесу разнесся звук, словно разом ударили в сотню камертонов. В уши грохнуло с такой силой, что Артур ненадолго оглох.

Из искрящейся пустоты величественно выплыл мамонт. На загривке у горы коричневого меха сидел карлик в синем кафтане и помахивал двухметровой спицей. На груди карлика лучился черный камень, оплетенный сложным узором серебра, так похожим на свастику.

– Всем здорово, – неожиданно низким голосом рыкнул карлик с высоты. – Меня зовут Гаврила Клопомор. Что, засранцы, погань косорылая, разухабились, страх забыли? Гей!

Коваль уже догадался, кто вынырнет из зеркала следующим. Показалась серая морда вовкулака, за ним – еще одна, и еще.

Люди-волки собирались плотно позавтракать.

28

ИМЕЮЩИЙ – ВМЕСТИТ

Семью Повара Хо убивали с удовольствием.

И убил их не человек. Монах, прилетевший на драконе, умел различать много видов убийства. Он застыл посреди пепелища и закрыл глаза, пытаясь поймать сердцем отголосок произошедших здесь событий.

Внезапно Весельчак коротко рявкнул, предупреждая хозяина об опасности.

Мужчина резко обернулся, уходя вправо и одновременно вскидывая карабин в правой руке, а левую, с ножом, отводя назад.

– Тепла тебе, брат Цырен, – произнес по-русски щуплый жилистый китаец, одетый в черное. Лицо у китайца слегка двоилось, мешая разглядеть его черты.

Один из Хранителей равновесия! Цырен облегченно выдохнул.

Китаец произнес одно из приветствий, которыми обменивались только Хранители. Цырен быстро покосился по сторонам. Кажется, за углом сгоревшего дома прятался еще один незнакомец. И как только они сумели так незаметно подобраться?

– И тебе тепла… Мы знакомы?

– Мы давно не виделись, брат Цырен. Ты охотнее дружишь с русскими, чем с нами.

Цырен повесил карабин на плечо.

– Вы – один из наставников храма Девяти сердец, я не ошибся?

– Ты не ошибся, молодой человек. Меня зовут наставник Вонг, а это – мой товарищ, почтенный Линь.

Кругленький, довольный чем-то Линь вынырнул из укрытия, вежливо поклонился.

– У меня такое впечатление, брат Цырен, что мы тут встретились не случайно? – приподнял бровь китаец. – Кстати, если тебе удобнее, мы можем говорить на твоем языке.

– Мне все равно, – поклонился Цырен. – Я служу в дацане Иркутска. Я отпросился у боболамы, потому что услышал железный смех. Я пролетел полторы тысячи километров, потому что кто-то пытается будить железные бурханы.

– Нашел ли ты того, кто это делает? – прикрыл глаза китаец.

– Пока нет, – вздохнул монах. – Блуждающий прииск тяжело нагнать, но легко стать его пленником. Почтенный Вонг, я могу теперь спросить, что здесь произошло?

– Здесь погиб наш послушник, и потому мы здесь, – Вонг честно глядел в глаза буряту. – Мы прибыли слишком поздно. Тот, кто убил послушника Хо, расправился со всей его семьей. Мы привязали красных драконов подальше в лесу, чтобы не портить им обоняние запахом горелого мяса…

– Вы… вы были внизу?

– Ты хочешь спросить, цело ли зеркало Повара Хо?

– Да… я когда-то… – Цырен сглотнул. – Когда-то я видел зеркало.

– Зачем тебе зеркало сейчас? Разве ты умеешь им пользоваться?

– Нет. Я не умею. А почтенный Вонг умеет?

– Я тоже не умею. Редкий смертный может похвастаться столь диковинной властью над стыком миров.

– Вы сказали – «стык миров»? Не могло ли случиться так, что зеркало породило беса?