Люби меня вечно - Джоанна Линдсей

— Ты не ответишь и на это? — полюбопытствовал Ранальд, когда Лахлан даже не заглянул в последнее послание.

— Какой смысл, когда мы завтра отправляемся домой? Может, увидев мою жену, она наконец убедится в том, о чем я говорил ей уже давно. Право, все остальное на нее не действовало, — ворчливо добавил он.

— Ей это не понравится, — предостерег Ранальд.

— Не сомневаюсь. Но придется смириться. Я не потерплю свар у себя в доме.

— Насколько я знаю Нессу, у тебя ничего другого и не будет, — предсказал с ухмылкой Ранальд.

— Нет, она примет мою Ким и пожелает мне счастья — или пусть отправляется к своему дядюшке на Гебриды.

Вечером Лахлан заволновался: не узнала ли Кимберли о Нессе и неприятностях, которые та может ей устроить, — настолько она казалась озабоченной. Конечно, ее странная задумчивость могла объясняться тем, что утром должна была состояться их свадьба. Неуверенность, волнение — как там это называется. Он сам ничего подобного не чувствовал, но женщины устроены иначе и на жизнь смотрят по-другому: тревожатся без необходимости, и…

В конце концов он не выдержал и прямо спросил ее, в чем дело.

— Что случилось, милочка? Если ты скажешь мне, что передумала, я тебя сию же секунду увезу отсюда в Крегору, где мы будем жить в греховной связи, пока ты не одумаешься.

Она улыбнулась:

— Это не понадобится. Я просто думала, вот и все.

— О чем?

Вместо ответа она вдруг спросила:

— Ты не знаешь человека по имени Айен Макферсон? Он широко раскрыл глаза от изумления.

— Где ты услышала это имя?

— Так, значит, ты его знаешь?

— Нет… Ну вообще-то да.

— Так да или нет?

— Я его не знаю, Ким, но я о нем слышал. Не думаю, чтобы в Шотландии нашелся хоть один человек, который не слышал бы об Айене Макферсоне. Некоторые даже не уверены, существует ли он на самом деле, такие странные истории о нем рассказывают.

— Какие истории?

— Говорят, что подлее и черствее негодяя по нашу сторону границы не отыщешь — готов прирезать человека без всякого повода. Ходят слухи, будто он не выходил из своего дома с тех пор, как вернулся туда больше двадцати лет назад, что он — отшельник, ушедший от жизни. Другие говорят, что хоть он никогда не был женат, но незаконных детей у него больше, чем пальцев на двух руках, и что все они такие же подлые и черствые, как их папаша. Говорят даже, будто они развлекаются, пытаясь прикончить друг друга, а он сидит и их науськивает.

— Ты шутишь, правда? — недоверчиво спросила Кимберли.

— Нет, но это же просто сплетни, понимаешь? Никто толком не знает, что в этих рассказах правда, а что — вымысел. Но матери запугивают детей его именем, обещая, что если они будут плохо себя вести, то за ними явится Макферсон и скормит их своим кровожадным сыновьям. Припоминаю, когда мне было лет пятнадцать, мы с моими родичами отправились искать его дом, чтобы самим посмотреть, есть он на самом деле или это просто сказка.

— И посмотрели?

— Нет, мы его не увидели. Мы нашли дом, который, как решили, принадлежал ему: старинный мрачный замок на мысу на самом севере страны. Его окружают голые деревья, над ним нависли черные тучи… Мы не стали приближаться. Даже с виду место казалось зловещим, что, на наш взгляд, подтверждало все рассказы.

— Или послужило их причиной? — с надеждой предположила она.

— Угу, может быть, мне не захотелось выяснять. А где ты услышала его имя?

— От моего… от Сесила. Оказывается, Айен Макферсон может занести на свой счет еще одного незаконнорожденного ребенка, — объяснила она Лахлану и с печальной улыбкой добавила:

— Меня.

Он засмеялся, но заметив, что вид у нее совершенно серьезный, насторожился.

— Ты не шутишь?

— Нет. Тебе это неприятно? — с горечью спросила она. — Что я незаконнорожденная?

Он поймал ее руку, прижался к ней губами.

— Нет, почему это должно быть мне неприятно? Но что ты — дочь Айена Макферсона… К этому нелегко будет привыкнуть.

Она немного успокоилась и призналась:

— Я и сама никак к этому не привыкну.

— Ты хочешь сказать, что он только сегодня тебе об этом рассказал? Этот мерзкий…

— Он был ужасно пьян. Думаю, он не хотел мне об этом рассказывать вообще. Но проговорился, и… представь себе, я рада. Он никогда не вел себя по-отцовски, и теперь я хотя бы поняла, почему. Я решила, что тебе может даже понравиться, что я наполовину шотландка.

— Мне не важно, какая кровь течет у тебя в жилах, милочка. Хотя шотландская кровь — это прекрасно, — добавил он с улыбкой. — Я очень рад, что граф тебе не отец. Признаюсь, я ужасно боялся, как бы ты со временем не начала на него походить.

Она улыбнулась:

— Не правда!

— А вот и правда! Ты уверена, что ты — единственная дочь Макферсона?

— Единственная? Ты же сказал, что у него множество детей!

— Угу, так говорят — но все сыновья, и почти у всех разные матери.

Кимберли покраснела.

— Что до твоего вопроса, я уверена, что это так, поскольку знаю: граф не собирался мне ничего рассказывать. Он говорил, что я похожа на того шотландца, что даже улыбаюсь, как он.

— Черствый негодяй с ангельской улыбкой? — скептически заметил он.

— Не думаю, чтобы он всегда был негодяем. Наверное, только сам Айен Макферсон мог бы точно сказать, действительно ли я его дочь. Если он не был знаком с моей матерью и Сесилом (а они якобы в прошлом были хорошими друзьями), тогда все это ложь, так ведь?

— Угу.

— К тому же Сесил вовсе не заинтересован в том, чтобы об этом стало известно, раз уж он столько лет признавал меня своей дочерью. Это было бы серьезным ударом по его самолюбию. Я бы никогда не услышала этих слов, не будь он настолько пьян. А с другой стороны, — тут она пожала плечами, — возможно, он все это заранее задумал и вовсе не был пьян, а просто придумал эту историю для того, чтобы ты отказался на мне жениться.

Лахлан только фыркнул.

— Вспыльчивые люди обычно на такой обман не способны.

— Я уже сказала тебе, что я ему поверила. Сначала — нет, потому что это было ужасной неожиданностью, но зато объясняло многое, в том числе и то, как он все эти годы обращался со мной и с матерью. Мне хочется, чтобы это было правдой, даже не важно, что Айен Макферсон тоже не слишком хороший человек. Только бы граф не был моим отцом, а кто мой настоящий отец, не столь существенно.

— Угу, я почти готов с этим согласиться.

— Почти?

— Будь твой отец кто угодно, но не герой мрачных легенд! — сказал он и смущенно добавил:

— Ты… не собиралась встречаться с Макферсоном?

Вид у него был настолько встревоженный, что Кимберли рассмеялась:

— После всего, что ты мне о нем порассказал? Ну уж нет!